В. Балязин - Герои 1812 года

В кампанию 1807 года с французами сразу семь полков заслужили Георгиевские трубы, все с одинаковой надписью: «За отличие в течение кампании 1807 года против французов».

Особенно много награждений трубами было произведено за подвиги в 1812–1814 годах. Серебряными трубами были награждены 18 полков пехоты, 10 полков кавалерии и две конно-артиллерийские роты, а серебряными Георгиевскими — соответственно 12 и 16 полков и все пять рот гвардейской артиллерии. В числе прочих снова отличился Изюмский гусарский полк, вторично представленный к награждению трубами. Но так как это отличие полк уже заслужил ранее, ему были даны взамен Георгиевские штандарты.

Серебряные трубы с надписью «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России 1812 г.» получили в пехоте 8 полков, в кавалерии — 4 полка, в артиллерии — конно-артиллерийская № 1 рота. Георгиевские трубы с такой же надписью были даны лишь в кавалерии — 5 полкам и в артиллерии — 5 гвардейским ротам.

49-й егерский полк, награжденный серебряными трубами, в дальнейшем снова неоднократно отличался в сражениях. Поэтому не случайно серебряные трубы, пожалованные 49-му егерскому полку в 1813 году, позднее были заменены на новые, Георгиевские, с дополненной надписью: «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России в 1812 г. и в сражениях при Бриен-Ле-Шато и селении Ла-Ротьер». За сражение при Кульме в Богемии 17 августа 1813 года гвардейские Измайловский и Егерский полки и Татарский уланский полк получили — первые два Георгиевские, а последний — серебряные трубы «За отличие в сражении при Кульме 17 августа 1813 г.».

В январе 1815 года были пожалованы Георгиевские трубы с пространной надписью: «За оказанное отличие в сражениях, бывших под Городечной, Кенигсвартом, Бауценом в Силезии и под Бриенном». Награда эта предназначалась пяти полкам: пехотным Владимирскому и Костромскому и егерским 11, 28 и 32-му. Но не успели еще изготовить эти знаки отличия, как все пять полков, снова отличившись, теперь при Ла-Ротьере, заслужили новые трубы, серебряные. В результате пяти полкам были даны Георгиевские трубы с комбинированной надписью: «За сражения под Городечном, в Силезии, под Бриен-Ле-Шато и при селении Ла-Ротьер».

За целый ряд отличий в 1812–1814 годах, но главным образом за Бриенн 8 февраля 1816 года был награжден Георгиевскими трубами Александрийский гусарский полк. Но в надписи на самих наградах содержались лишь название полка и дата пожалования награды.

Некоторые полки русской армии за неоднократные подвиги получали наградные трубы с общими надписями. Так, уже знакомый нам лейб-гвардии Казачий полк, отличившийся в сражениях с врагом на своей территории и затем в «битве народов» при Лейпциге, 4 октября 1813 года был отмечен Георгиевским штандартом за 1812 год и за Лейпциг. Но в 1813 году полк принимал участие и в других сражениях. Поэтому вполне заслуженно лейб-казаки добавили к своим наградам 19 серебряных труб с надписью: «За отличия против неприятеля в минувшую кампанию 1813 г.». Одновременно две серебряных трубы с такой же надписью получила причисленная к полку на время войны Черноморская казачья сотня. Подобные награды были пожалованы Чугуевскому уланскому полку, только трубы были Георгиевские, с надписью: «За отличие в войну противу французских войск в 1813 году».

Последним по времени свершения подвигом, отмеченным награждением трубами, стало «отличие при штурме Монмартра 18 марта 1814 г.», как было начертано на серебряных трубах, полученных 33-м егерским полком 30 августа 1814 года. Тем же приказом были удостоены серебряных труб 1, 2, и 3-й Украинские казачьи полки, а несколько позже, 3 марта 1815 года, и 4-й Украинский полк. На казачьих наградах надписи содержали лишь название отличившегося полка.

Особо стоит пожалование принцем Оранским пехотному Тульскому и 2-му егерскому полкам, входившим в состав отдельного русского отряда, серебряных труб за освобождение Амстердама с надписью на французском языке: «Амстердам, 24 ноября 1813 г.».

Первым по времени заслужил за храбрость в бою право на особое почетное отличие в униформе Павловский гренадерский полк. В сражении под Фридландом 2 июня 1807 года с французами павловцы, несмотря на значительный численный перевес врага, стойко держались, неся большие потери. Беззаветную отвагу проявили все чины полка от солдата до шефа павловцев генерал-майора Н. Н. Мазовского. Раненный в руку и ногу генерал, не имевший сил сидеть в седле, попросил двух гренадеров нести себя впереди полка в последней штыковой атаке. По преданию, он обратился к солдатам: «Друзья! Неприятель усиливается, умрем или победим!» В этой атаке Мазовский был ранен третий раз, смертельно. Павловцы в сражении под Фридландом до конца выполнили свой долг. И до этого Павловский гренадерский отличался в сражениях при Пултуске, Прейсиш-Эйлау, Гейльсберге и других. Поэтому, отмечая «отличное мужество, храбрость и неустрашимость, с каковыми подвизался при неоднократных сражениях в течение минувшей противу французов войны Павловский гренадерский полк», специальным императорским распоряжением от 20 января 1808 года было велено, «чтоб в почесть оного полка ныне состоящие в нем гренадерские шапки оставить в нем в том виде, в каком сошел он с места сражения, хотя бы некоторые из них были повреждены». Новым распоряжением, от 13 ноября 1809 года, было приказано выгравировать «на простреленных шапках имена тех нижних чинов, кои вынесли их с собою с поля сражения». Именно об этих реликвиях говорит А. С. Пушкин во вступлении к «Медному всаднику»:

Сиянье шапок этих медных,Насквозь простреленных в бою.

В полку хранилось более полутысячи таких шапок. Они переходили от солдата к солдату, но на каждой из них была помещена фамилия того воина, который сражался в этой гренадерке с французами под Фридландом.

Позднее, когда Павловский полк, ставший уже гвардейским, получил новый головной убор, общий для всей гвардии, — кивер. По счастливой случайности и благодаря находчивости одного из павловцев императору все же пришлось вернуть полку старое отличие. Обратясь к стоявшему на часах павловскому солдату Лаврентию Тропину, уже получившему для пробы кивер, Александр спросил его: «Покойнее ли кивера шапок?» На что Тропин отвечал: «Точно так, ваше величество, покойнее, но в гренадерских шапках неприятель нас знал и боялся, а к новой форме еще придется приучать его». Гренадерки были возвращены павловцам, а Л. Тропин был произведен в унтер-офицеры, получил сто рублей и право первым приветствовать императора при его появлении перед строем.