Мириам Анисимов - Ромен Гари, хамелеон

Даже в страшные дни до и после смерти Джин Сиберг Гари продолжал работать, по его собственному выражению, «без подстраховки» над своей последней книгой «Воздушные змеи». Писать в состоянии постоянного напряжения, одновременно не выпуская из вида воспитание сына, действительно требовало больших сил.

Окончательный вариант «Воздушных змеев» был начат 8 февраля 1980 года. Это элегическая история любви; события развиваются во Франции, Польше, Германии военных лет. Амбруаз Флери, центральный персонаж книги, работает сельским почтальоном. В свободное время он мастерит воздушных змеев, а потому местные жители считают его чудаком. У него на воспитании племянник Людо, ученик школы, от лица которого и ведется повествование. Когда фашисты занимают Францию и размещают по всей Восточной Европе концлагеря, Амбруаз Флери делает из бумаги и ткани особых змеев — с лицами Руссо, Вольтера, Гюго, которые парят в небе как символ сопротивления варварству. В этой необычной атмосфере перед читателем возникает образ Лилы — большой любви Людо, чистоту которой не запятнать даже ужасам войны. Лила — двойник Илоны Гешмаи, всегда жившей в сердце Гари, а юноша Людо — он сам, несмотря на свои шестьдесят пять. Марселлен Дюпра, один из лучших рестораторов Франции, за столом у которого собираются немецкие офицеры, а за стеной — участники движения Сопротивления, утверждает, что он тоже по-своему борется с захватчиками, доказывая тем самым, что, даже побежденная, Франция продолжает жить в своих традициях и культуре.

Чтобы достоверно изобразить людей, которые спасли честь Франции, с риском для собственной жизни укрывая в своих домах сотни евреев, а главным образом детей, родители которых были депортированы, Гари воспользовался историей пастора Андре Трокме и его супруги Магды{805}. Во время войны они создали в протестантской деревушке Шамбон-сюр-Линьон целую организацию помощи евреям, в которой были задействованы большинство местных жителей. Андре Трокме удалось убедить их, что, давая кров и пропитание преследуемым фашистами евреям, они спасают свою душу. Обо всем этом Гари узнал из книжки Филипа Хэлли The Story of the Village of Le Chambon and How Goodness Happened There.[106]{806}

Всю жизнь по окончании Второй мировой войны Гари задавался тем же вопросом, что и Теодор Адорно: можно ли еще писать стихи и романы после Освенцима? Его ответ на этот вопрос — провокационные книги «За Сганареля», «Пляска Чингиз-Хаима», «Европа». В своем последнем произведении он на элегической ноте закончил то, что начал сарказмом: преодолевая сомнения, попытаться восстановить культурную преемственность после Холокоста.

Вступив в опустошенное варшавское гетто, Гари испытал настоящий шок не только потому, что в этих местах пострадала часть его семьи, но и потому, что здесь было попрано человеческое достоинство. Работая над своим последним романом, он стремился спасти хотя бы обрывки прошлого, восстановить часть порушенного. Эта книга задумывалась как песнь надежды и веры во времена, хотя и далекие, но, возможно, ожидающие нас впереди, когда миром будет править гуманизм.

Гари начал работу над «Воздушными змеями» в Лионе, на берегах Роны в «Гранд-отеле», который находился в собственности Роже Ажида. Там писатель провел две недели: чтобы создать образ Марселлена Дюпра, ему необходимо было изнутри увидеть, как работает крупное предприятие.

Для этого он обратился к Полю Бокюзу, который каждый день присылал за Гари машину, отвозившую его в городок Коллонж, расположенный на берегу Соны{807} в двадцати километрах к северу от Лиона. Еще до войны к Бокюзу перешло управление небольшим предприятием его матери; она открыла в Коллонже столовую для рабочих и гостиницу на девять мест. Тогда в гостинице не было ни отопления, ни водопровода.

Когда Поль Бокюз в первый раз увидел Ромена Гари, его больше всего удивило, как он был одет: великолепный шерстяной пиджак, брюки от военной формы и тяжелые солдатские сапоги — начищенные до блеска, но с незавязанными шнурками. Гари всегда устраивался за одним и тем же столом, обедал, наблюдая за суетой официантов, сомелье, метрдотеля и владельца ресторана, а потом описывал их в своей книге. Чтобы представить, как делают летучих змеев, он пользовался прекрасным иллюстрированным изданием, вышедшим в Америке: Kites, The Gentle Art of High Flying. How to make and fly over 20 glorious kites, by Susan Tyrrell.[107]{808} Потом он поднимался в отведенную ему комнату и ненадолго засыпал, попросив Бокюза разбудить его в 16.30. Когда тот входил в комнату, он видел, что Гари отдыхал, не раздеваясь. Немного поработав вечером, он рано ужинал, а потом его обратно отвозили в «Гранд-отель», где он продолжал писать первый вариант книги. Иногда Гари просил Бокюза свозить его на рынок, а после стоял на кухне и смотрел, как ему что-то готовят из только что купленных продуктов.

108

В ноябре 1979 года Гари пригласил на обед Рафаэль Бальм{809}, дочь подруги своей юности Сюзанны Ажид. Еще в детстве Рафаэль слышала от матери, как Мина Овчинская на смертном одре вырвала у нее обещание стать женой Ромена.

О встрече просила сама Рафаэль. За обедом она рассказала, как ее мать перешла в католичество, чтобы выйти замуж за отца, человека с невыносимым характером, наводившего страх на весь дом. Повзрослев, Рафаэль стала филологом и даже предпочла опубликовать одну из своих статей под фамилией деда, Александра Ажида. Прочитав «Обещание на рассвете» и «Вся жизнь впереди», она пришла к выводу, что автор обеих книг — Ромен Гари, и при встрече напрямую заявила, что перед ней сидит сам Эмиль Ажар. Гари нахмурился и, разгневанно потрясая томом «Псевдо», возразил: «Нет, это неправда! Это не я. Это чертов придурок Поль. Вы только почитайте, что он осмелился обо мне написать!»

Рафаэль взглянула на него и с улыбкой заметила, что «Псевдо» — еще большая мистификация, чем предыдущие произведения Ажара. Реакция Гари ничуть не поколебала ее уверенность в правоте своей догадки. Вместо того чтобы признать очевидное, Гари начал отпираться — Рафаэль это огорчило и обидело. Она встала, решив уйти. Гари вдруг обнял ее и спросил, когда они встретятся в следующий раз. На мгновение Рафаэль показалось забавным встречаться с человеком, за которого едва не вышла замуж ее мать, но он так настойчиво отрицал явное, упрямо отказываясь от себя самого и воспринимая происходящее без малейшего чувства юмора, что она решила: между ними ничего не может быть.