Игорь Андреев - Алексей Михайлович

В июне 1663 года собранная под Нежином рада обернулась кулачными побоищами между сторонниками Самко и запорожского гетмана Ивана Брюховецкого. Считалось, что последнего поддерживала основная масса казачества — в нем якобы видели человека, способного приструнить возгордившуюся старшину. Брюховецкий одолел своих противников. Представитель Алексея Михайловича на раде князь Д. С. Гагин утвердил выбор. Этим подчеркивалась готовность Москвы считаться с мнением казачества и уважать их волю. Тем более что Брюховецкий казался человеком московской закваски: не зря же он, сочиняя донос на своих соперников, подписывался «верный холоп и нижайшая подножка престола вашего». Позднее выяснится, что московское правительство просчиталось и на этот раз: Брюховецкий доставил много хлопот и бед.

Первым делом новый гетман с помощью войскового суда и при попустительстве Москвы расправился со своими соперниками. Самко и нежинский полковник В. Золотаренко, один из самых авторитетных сторонников союза с царем, были обвинены в измене и поспешно казнены. В истории украинской Руины этот произвол и беззаконие — едва ли не самая печальная страница. Мало кто думал о родной стороне. Бал правили корысть и властолюбие. И если победитель легко расправлялся со своими противниками из старшины, то что говорить о простых казаках, мещанах и сельских жителях? Жизнь дешевела с каждым поворотом междоусобства с его бесконечными обращениями к татарам, которые чувствовали себя на Украине как в завоеванной и выданной на разграбление стране. В прошлое уходили времена, когда казаки сами «неприятелей гоняли», а малороссийские жители прибывали «во всяких покоях и зажитках».

Первоначально Брюховецкий старательно поддерживал союз с Москвой. Опираясь на ее помощь, он надеялся отобрать булаву у гетмана Правобережной Украины Тетери, который сменил Юрия Хмельницкого. Однако по мере того, как в Кремле крепла мысль, что всю Украину в подданство вернуть уже не удастся и следует стоять лишь за Левобережье и Киев, надежда Брюховецкого подчинить себе правобережные полки становилась все более призрачной. Военное же решение проблемы Брюховецкому оказалось не под силу.

В 1663 году Ян Казимир, собрав войско и присоединив к нему правобережные казачьи полки и татарские отряды, предпринял широкое наступление на Восточную Украину. С Яном Казимиром шли лучшие польские военачальники, в том числе будущий король, «бич турок», Ян Собеский. Время вторжения было выбрано не самое удачное — поздняя осень, хлябь и ненастье. Но король принужден был руководствоваться не целесообразностью, а благоприятной ситуацией: в наличии имелись деньги на выплату жалованья и поддержка сената и шляхты.

Король вел себя как государь, готовый простить заблудших подданных. Он выкупал у татар украинцев и отпускал их, удерживал татар от разбоев и строго взыскивал со своих, если кто нарушал дисциплину и творил насилия. Чем бы ни руководствовался Ян Казимир, это мало помогало — в справедливость короля плохо верили. Правда, после переправы через Днепр на его сторону перешло сразу 13 городов. Но потом дела приняли другой оборот. Пришлось томить войска в осадах и расходовать в приступах.

В январе король застрял под Глуховом, слабые укрепления которого относили его к городкам, простодушно окрещенным народом «курятниками». Ян Казимир мог и обойти Глухов: его небольшой гарнизон не представлял большой опасности для тылов польской армии. Однако на короля напало неожиданное упрямство, и он во чтобы то ни стало решил преодолеть обледенелые валы города. Но глуховские казаки и русский отряд под началом Авраамия Лопухина, отца первой жены Петра Великого Евдокии, оказывали отчаянное сопротивление. Во время осады стало известно о выдвижении Г. Г. Ромодановского и Брюховецкого. Сражение в «поле» окончилось неудачей для Яна Казимира. Ему пришлось поспешно отводить свое голодное войско за Десну, и только нерасторопность князя Я. К. Черкасского, который не успел перерезать пути отступления поляков и их союзников, спасла Яна Казимира от больших неприятностей.

Еще один удар воинственным планам короля нанесли события на Правобережье. Потребовалось немного времени, чтобы освежить антипольские воспоминания. Маятник казацких настроений вновь качнулся в сторону царя. В московское подданство подались несколько правобережных полков. Заинтриговал даже Иван Выговский, кровно обиженный неблагодарностью короля: гетманскую булаву ему так и не возвратили. Бывший гетман решил на этот раз разыграть антипольскую карту. Он побуждал к восстанию, но был схвачен и в марте 1664 года расстрелян. На подавление восстания послали лучшего полководца Стефана Чарнецкого. Он прошелся по Украине огнем и мечом, затоптал угли разгоравшегося народного возмущения, но при штурме небольшого городка Ставищи получил рану, которая вскоре свела его в могилу.

Москва слабо поддерживала восставших, воздерживаясь от крупных операций на польской стороне Днепра. Впрочем, известный парадокс заключался в том, что чем меньше Москва вмешивалась в события, тем сильнее привлекала к себе. Не случайно гетман Правобережья Павел Тетеря, которого никак нельзя было заподозрить в симпатиях к Алексею Михайловичу, признавал в письме к королю, что «…вся Украина решила умереть за имя царя Московского».

Провал кампании 1663/64 года и восстание на Западной Украине сильно повредили сторонникам бескомпромиссной борьбы с Московским государством. Становилось ясно, что надеждам добиться решительного военного перевеса над противником не суждено сбыться. Ситуация складывалась патовая. Конечно, вопли разоренных, потерявших на Украине и Смоленщине маетности панов не умолкали. Однако их слушали без прежнего энтузиазма и сочувствия. Разоренные Польша и Литва жаждали мира не меньше, чем Московское государство. Тем более что в 1665 году страну охватило очередное междоусобие — рокош гетмана Любомирского.

Переговоры между сторонами начались в июне 1664 года и сразу же приняли затяжной характер. Малейшие перемены — успехи или неудачи в стычках, взятые или утраченные города — сильно сказывались на их течении. По-прежнему важнейшими оставались малороссийская тема и ход дел на Украине.

В события на Украине все более втягивалась могущественная Турция. Она внимательно приглядывалась к переменам на Правобережье, тая захватнические планы и выискивая тех, на кого можно было бы опереться. В это время на Правобережье выдвинулся умный и энергичный Петр Дорошенко. Опираясь на помощь хана, он пресекал все попытки казаков пристать к Москве. Затем Дорошенко оборотил свой взгляд на Левобережье в надежде объединить обе стороны под своей булавой. Положение гетмана Брюховецкого сильно осложнилось. В сентябре 1665 года он отправился в Москву, где ему была уготована ласковая встреча.