Алексей Багир-заде - «Битлз» – навсегда!

Нельзя не отметить, что в это же самое время продолжали раздаваться и отрицательные отклики по поводу музыки «Битлз» и истерии, поднятой вокруг них. «Пари Матч» поместила в те дни статью о «Битлз» – «Действительно ли это полезное явление?» В «Нью-Стейтсмен» была опубликована статья «Угроза битлам», автор которой осуждал некоторых политиков за их старания использовать музыкантов в своих корыстных целях. Но в то же время… в самых именитых журналах анализировались карьера четвёрки и её менеджера Брайана Эпстайна. Писатели Англии принимали Джона Леннона на торжественном ужине по случаю 400-летия со дня рождения Уильяма Шекспира. Такого числа желающих иметь пригласительный билет не было с тех пор, как чествовали Джорджа Бернарда Шоу.

В паузах между всеми этими событиями «Битлз» снимались в своем первом чёрно-белом фильме, названием которому послужила фраза, как-то брошенная Ринго Старром – «A Hard Day's Night» («Ночь трудного дня»), хотя Джон Леннон и раньше использовал её в своих стихах.

A Hard Day's Night

6 июля 1964 года в Лондоне состоялась премьера фильма «A Hard Day's Night» («Ночь трудного дня»). На ней присутствовали принцесса Маргарет и её супруг лорд Сноудон. Фильм был поставлен известным английским режиссером Ричардом Лестером по сценарию не менее известного ливерпульского сценариста Элана Оуэна, который долго ездил с «Битлз», слушал их разговоры, видел их жизнь. Фильм сделан настолько мастерски, что трудно понять, какие кадры здесь документальные, а какие сняты специально для фильма. «Битлз» показаны именно такими, какими они и были: Джон – погруженным в юмор, Пол – серьёзным и умненьким мальчиком, Джордж – скептиком, а Ринго – вечно весёлым и добрым.

Ричард Лестер прекрасно использовал музыку «Битлз». Именно музыка и тексты песен, полностью написанные для фильма творческим дуэтом Леннон – МакКартни, а также очаровательные мальчишеские выходки битлов были именно тем, что создавало хорошее настроение всем, кто смотрел этот фильм.

Фильм «A Hard Day's Night» вызвал большой интерес во всём мире. Однако, отнесясь к нему в целом положительно, критика всё же отмечала, что в некоторых эпизодах битлы выглядят очень уставшими. Это не мудрено. Ведь по сути фильм был биографическим, документальным, и весь этот массовый психоз вокруг «Битлз» был реальностью, достигшей к тому времени такого размаха, что вскоре после съёмок Джордж Харрисон от имени своих коллег и от себя лично обратился через прессу с мольбой ко всему миру: «Почему вы не хотите оставить нас в покое?!»

Но до этого «крика в ночи» никому не было дела. Всё осталось как прежде. Вот как описывал появление нового фильма журнал «Филмз энд Филминг»:

«Сцены кромешного ада, истерии и мечущихся полицейских касок сопровождали рождение „Битлз“. Быть может, в результате погони за билетами, которая достигла невероятных масштабов, они чуть ли не за один день превратились в нечто, вызвавшее национальную одержимость…»

Газеты, забыв обо всём, большинство своих страниц отдавали им. Тогда же британские журналисты, проведя опрос населения, заявили, что «…в настоящее время нация разделена надвое: любящих и нелюбящих „Битлз“. Фильм расколол битломанов на тех, кому нравился Джон, и на тех, кому нравился Пол. Стены кинотеатров Америки, Англии и других стран вибрировали от пронзительных воплей: „Джон!!! Пол!!!“

Всё это было чистейшей правдой. Буквально все газеты и журналы, от самых серьёзных до юмористических и бульварных, пытались дать ответ на вопрос: «Как же это всё объяснить?» Различные теории, анализы и предположения на эту тему лились нескончаемым дождём. Интересно было и то, что «Битлз» перестали быть «собственностью» молодых. О четвёрке стало модным говорить и на бензоколонках, и в оффисах крупных фирм, в Уайт-холле и в Букингемском дворце, в Конгрессе США и в апартаментах президента Соединённых Штатов. Государственные деятели как будто соревновались, кто чаще всех произнесёт слово «Битлз». Этим самым они хотели показать, насколько близко чувствуют настроения народа.

Высказывались о «Битлз» и литераторы, и композиторы – создатели серьёзной музыки. Например, американский дирижёр и композитор Леонард Бернстайн сказал:

«Я влюблён в „Битлз“… Вместе со своими детьми я смотрел телевизионное шоу Эда Салливана в 1964 году. Дженни тогда было 12, Александру – 9, и Нине – 2 года. И мы все смотрели программу. У нас могла быть разная точка зрения (ведь мне было 46 лет!), но в данном случае мы не разошлись во мнениях. С тех пор, как я открыл для себя „Битлз“, их безупречную интонацию, чрезвычайно свежую лирику, их музыкальную изобретательность, граничащую с фантастикой, я не перестаю быть их страстным поклонником!»

А вот ещё. Дариус Милхауд, один из известнейших композиторов нашего века, писал своему другу – критику Абрахаму Чейзинсу: «Прочитал твою статью о „Битлз“ перед самым отъездом из Америки, и первое, что я сделал по прибытии, это прослушал их пластинки. Они фантастичны! И их звучание, дикция, вкус – тоже! Я согласен с тобой, они – незаурядны!»

Британский же критик Джордж Мелли ограничивался четырьмя словами, но какими (!): «Битлз» – это четырехголовый Орфей».

Да, пожалуй, это так и было. Битлы своими песнями доказали, что они не временное явление в музыкальном мире, что за их шутками и ужимками скрываются достаточно серьёзные, думающие люди. Сами битлы говорили: «Мы паясничали на пресс-конференциях, потому что всё там было несерьёзным. Нам задавали несерьёзные вопросы, и мы давали несерьёзные ответы – не такие уж и смешные, если разобраться. Юмор пятиклашек… Ну а когда нас спрашивали что-нибудь дельное про нашу музыку, мы и отвечали серьёзно. И мы всегда нервничали на этих встречах, хотя другие этого, вероятно, и не замечали».

Почти одновременно с выходом на экраны фильма «Ночь трудного дня» на прилавках музыкальных магазинов появилась его одноименная дисковая версия. Все песни этого альбома были написаны Джоном и Полом и исполнены ими же, а также Джорджем Харрисоном – «I'm Happy Just To Dance With You» («Я счастлив потанцевать с тобой»). Эти мелодичные песни полны счастья, любви, радости и юношеского задора. Кстати, песня, исполненная Джорджем, оказала большое влияние на творчество рок-групп западного побережья США, в частности, на известную тогда группу «Birds» («Птицы»). А песня «Can't Buy Me Love» («Любовь нельзя купить») появилась даже в джазовой интерпретации, когда такие корифеи, как Элла Фицджеральд и Каунт Бейзи включили её в свои выступления.

24 ноября 1964 года, как бы завершая его, «Битлз» выпускают четвёртый гигант-альбом «Beatles For Sale» («Битлз» для распродажи»), на котором были записаны многие старые боевики, исполнявшиеся ливерпульцами ещё в гамбургские времена. Это был последний альбом группы, на котором почти половина (6 из 14) песен была написана не битлами, а другими американскими исполнителями и композиторами. Самой популярной песней альбома стала «Rock'n'Roll Music» («Музыка рок-н-ролл») – «отца» рок-н-ролла Чака Берри. Правда, «Битлз» спели её иначе, да так, что превзошли самого автора. Очень весёлая песня! В то же время тексты песен, написанных битлами, были отмечены печалью, ностальгией, безысходностью, что ли. Может быть это объяснялось усталостью? Но в инструментальном отношении и в аранжировке альбом стоит выше своих предшественников. А это означало рост битлов как музыкантов. И вот ещё что. После этого диска из «чужих» песен в их записях появлялась только «Dizzy Miss Lizzy» («Головокружительная мисс Лиззи») американца Ларри Перкинса (альбом «Help!» – «Помогите!»). В дальнейшем на битловских пластинках в графе «автор песни» не было других имен, кроме Леннона, МакКартни, Харрисона, Старка или всех четверых вместе.