Иосиф Лаврецкий - САЛЬВАДОР АЛЬЕНДЕ

Пабло Неруда, избранный в 1946 году в сенат от Компартии Чили, заклеймил в парламенте правительство Гонсалеса Виделы. В речи, вошедшей в историю под названием «Я обвиняю!», поэт сказал:

— Я приветствую коммунистов Чили, женщин и мужчин, изгоняемых, избиваемых и преследуемых, приветствую и говорю им: наша партия бессмертна. Она родилась из страданий народа, и эти гонения только возвеличивают ее и умножают.

Предатель некогда пресмыкался перед поэтом, уверял его в своей дружбе. Теперь же он приказал карабинерам бросить его в тюрьму. Пабло ушел в подполье. Его охраняли простые люди — рабочие, рыбаки, крестьяне. В подполье поэт написал одно из своих лучших произведений, «Всеобщую песнь».

Компартия Чили была одной из самых крупных и влиятельных в Латинской Америке. Она располагала депутатами, сенаторами, муниципальными советниками, массовой газетой «Эль Сигло», ее влияние распространялось на профсоюзное движение, на интеллигенцию.

Расчет Гонсалеса Виделы и его друзей-янки был прост: если бы им удалось расправиться с чилийской компартией, исключив ее из политической жизни страны, это был бы удар по всем демократическим силам, по национально-освободительному движению всей Латинской Америки.

Именно этого добивались тогда правящие круги Соединенных Штатов. Взяв курс на «холодную войну», они насаждали в странах Латинской Америки покорные им режимы. Действуя через госдепартамент, Пентагон и ЦРУ, используя экономическое давление и подрывную деятельность, подкуп, шантаж и угрозы, правящим кругам США удалось во второй половине 40-х годов свергнуть неугодные им правительства в Боливии, Эквадоре, Коста-Рике, Венесуэле, Сальвадоре, Перу, Колумбии, заставить республики Латинской Америки подписать договор «Об обороне западного полушария» (1947). Почти повсюду были запрещены компартии, коммунистов преследовали, сажали в тюрьмы, пытали, убивали. В эти годы на американские доллары была создана Межамериканская региональная организация трудящихся (ОРИТ) в противовес прогрессивной Конфедерации трудящихся Латинской Америки (КТЛА), а в странах начались гонения на классовые профсоюзы — профсоюзы, стоящие на позициях классовой борьбы.

При непосредственном участии ЦРУ и посольства США в Сантьяго возникла террористическая организация «Чилийское антикоммунистическое действие» (АЧА) с участием правых социалистов, радикалов, троцкистов, реакционных чинов армии и карабинеров. Возглавлял ее бывший министр внутренних дел в одном из правительств Агирре Серды — Артуро Олавария. АЧА, что по-испански означает «топор», начала громить помещения компартии, профсоюзов, нападать на забастовщиков, участвовать в разгоне рабочих демонстраций.

Гонсалес Видела и другие лидеры радикалов спасовали перед этим давлением, предали национальные интересы страны, включились в антикоммунистический поход. Но их расчет не оправдался. Вопреки террору компартия продолжала существовать и бороться, рабочие продолжали бастовать, демократические силы страны продолжали оказывать сопротивление поборникам «холодной войны».

И все же тот факт, что Гонсалес Видела на протяжении пяти лет осуществлял антинародную политику, свидетельствовал и об известной слабости пролетарского авангарда. Компартия сделала выводы из происшедших событий.

Рикардо Фонсека, Генеральный секретарь КПЧ с конца 1946 года (он умер в 1949 году), заявил по этому поводу, что коммунисты недостаточно боролись против оппортунизма в рабочем движении. Многие рабочие считали, что парламент или министры могут разрешить все их нужды. Вера в парламентаризм проникла в сознание самих членов партии, которые, ожидая «большой речи» того или иного депутата, недооценивали массовую и организационную работу, ослабили руководство борьбой трудящихся.

Большую долю ответственности за создавшееся положение несла и социалистическая партия. Обосновавшиеся в ней антикоммунисты, антисоветчики, троцкисты из кожи лезли вон, чтобы расколоть рабочее движение, выступали с позиций, ведших к поддержке интересов американского империализма. Правые оппортунисты во главе с Бернардо Ибаньесом и Россетти захватили в свои руки руководство социалистической партией, они участвовали в правительстве Гонсалеса Виделы, одобряли преследование коммунистов.

Это привело к новому расколу партии. Большинство ее членов, в том числе Альенде, протестуя против предательского курса Б. Ибаньеса, покинули ее, образовав народно-социалистическую партию. К чести Сальвадора Альенде следует сказать, что он никогда не принадлежал к антикоммунистическим течениям, никогда не разделял их взглядов, никогда не выступал с позиций «холодной войны». В парламенте и за его пределами Альенде осуждал предательскую политику Гонсалеса Виделы, протестовал против «подлого закона», требовал прекращения террора и легализации компартии, осуждал проникновение американского капитала в экономику Чили. Последовательная демократическая и антиимпериалистическая позиция снискала Сальвадору Альенде уважение и симпатии всех здоровых сил внутри социалистического движения, способствовала росту его авторитета в рабочей среде.

На протяжении 20 лет политической деятельности Чичо оставался верен своим юношеским идеалам, клятве, данной у изголовья умирающего отца. Он не запятнал себя уступками «мумиям», антисоветчикам, рыцарям «холодной войны».

Альенде не принадлежал к шумливым экзальтированным личностям. Он не любил громких слов, трескучих фраз, красивостей. В нем не было и намека на социального демагога. Речи его были темпераментны и одновременно аргументировании, логичны по своему построению, убедительны по строго выверенному фактическому материалу. Он покорял слушателей не внешними эффектами, а внутренней убежденностью, принципиальностью.

И в его внешности не было ничего из ряда вон выходящего. Плотный, среднего роста, в роговых очках, в простом, отлично сшитом двубортном костюме — обычный врач, обычный чилиец среднего достатка. Но эта кажущаяся обыденность и выделяла его из среды других политиков радикального толка. К нему прислушивались не потому, что он был оригинален, а потому, что он высказывал мысли и идеи, выражавшие интересы чилийских трудящихся, обездоленных, тех самых рото, которые так и не перевелись в Чили, несмотря на то, что все президенты, если им верить, только то и делали, что заботились об их благосостоянии.

Такой человек в силу своих качеств выгодно отличался от буржуазных политиков, возводивших в высшую добродетель обман и коварство, предательство и двойную бухгалтерию.

Развитие событий в Чили настоятельно требовало единства действий всех пролетарских сил, а этого можно было достигнуть, Альенде был убежден в этом, только наладив равноправное и товарищеское сотрудничество между социалистами, выступавшими с антиимпериалистических и антиолигархических позиций, и коммунистами.