Александр Брагинский - Актеры зарубежного кино. Выпуск 3

Одна из последних серьезных работ прославленных художников - образ самурая Сандзюро в фильмах "Иодзимбо" и "Цубаки Сандзюро". Многочисленные персонажи Тосиро Мифунэ - разбойник, самурай, рикша - несли в себе общенародные черты, всегда были связаны с народными массами. Основная тема образа Сандзюро - романтическое одиночество, презрение героя к толпе. Ночью, под завывание зимнего ветра появляется в придорожной харчевне мрачный, молчаливый, оборванный самурай, с мечом, небрежно торчащим из лохмотьев. Он ссорит между собой две шайки разбойников, затевает кровавую потасовку и, с небывалой жестокостью добив оставшихся в живых, исчезает в ночи.

Во втором фильме он появляется среди группы придворных юношей, затевающих дворцовый переворот. Грязный, обросший, таинственный, демонический - он плетет интриги, возбуждает страхи и подозрения, сеет недоверие и ненависть. Наконец, ему удается вызвать своего главного противника на дуэль. Эта сцена поставлена Куросавой и сыграна Мифунэ с удивительно мрачной силой.

Противники неподвижно стоят, впиваясь друг в друга глазами. Они даже не обнажают мечей. Идет безмолвная борьба характеров, поединок воли. Мгновение - и Мифунэ - Сандзюро выхватывает меч и разрубает грудь противника. Хлещет кровь. Хриплые стоны и судороги. Критик Кадзуо Ямада писал, что для того чтобы записать на пленку жуткий звук рассекаемого тела, перед микрофоном разрубили свинью. Но и без этих отвратительных подробностей образ жестокого, мрачного, одержимого темными страстями самурая и кровавые, натуралистические приемы режиссера ничего, кроме ужаса и отвращения, не вызывают. Интересно, что на Венецианском фестивале 1962 года Куросаве и Мифунэ изменил обычный успех. Образ Сандзюро был единодушно расценен как декадентский, надуманный, рассчитанный на низменные вкусы. Можно усмотреть в нем и реакционное воспевание "сверхчеловека", "сильной личности".

Не принес успеха и последующий фестиваль - 1963 года. На него Куросава привез фильм из современной жизни "Между небом и адом". В нем Тосиро Мифунэ играет роль пожилого фабриканта, у которого злоумышленники похищают ребенка. Назначенная ими сумма выкупа должна разорить фабриканта, подорвать дело, которое он создавал в течение всей своей жизни. Но фабрикант решает внести деньги, даже узнав, что похищен сын его шофера.

Актер по-новому, свежо и впечатляюще играет волевого, спокойного, седого человека с задумчивыми глазами. Психологическая борьба между человечностью и деловыми соображениями показана им скупо, но выразительно. И все же фильм прошел незамеченным. Режиссер разбавил фильм длинными полицейскими сценами и философическими диалогами о праве сильных личностей самовольно вершить человеческими судьбами.

Кинематографическая печать приносит все новые известия о работах Тосиро Мифунэ. Он уже переплывал океан и снимался вне Японии. Рекламировался мексиканский фильм "Анимас Трухано" режиссера Исмаэля Родригеса, где Мифунэ играл вместе с латино-американской звездой Колумбой Домингес. О новом фильме Куросавы по детективному американскому роману Эда Маквейна "Откупные короля" японская критика писала сухо, отмечала в нем недоверие к народу, увлечение "сильной личностью", считая это признаком творческого кризиса прославленного режиссера.

Одна из последних работ Куросавы и Мифунэ явилась новым свидетельством творческой мощи и высокого гуманизма этих мастеров. Большой, длящийся свыше трех часов фильм "Красная борода" сделан ими по реалистическому роману писателя Сюгоро Ямамото в 1965 году и вне конкурса показан на IV Московском кинофестивале.

'Красная борода'

Мифунэ играет в этом фильме реально существовавшего в начале прошлого века врача Нииде, самоотверженного борца с эпидемиями, социальным бесправием и нищетой, всю жизнь проработавшего в бесплатной больнице Коисикава, на окраине Токио. Следуя роману, Куросава и его сценаристы построили сложную композицию из новелл о трагических судьбах нескольких больных, причем каждая новелла решена в своей стилистике: одна напоминает изысканную пантомиму театра Кабуки, другая - старинные гравюры, третья поражает нестерпимыми натуралистическими кадрами, четвертая, решенная на крупных планах рассказывающей женщины, потрясает величественной сдержанностью и удивительной актерской игрой. Образ врача Нииде, прозванного Красной Бородой, пронизывает и объединяет все многочисленные сюжеты и сцены монументального фильма.

В этом образе Мифунэ показывает своеобразную энциклопедию своих приемов, состояний, возможностей и выразительных средств. Поневоле поражаешься: какой разнообразный, острый и вместе с тем органичный и тонкий актер!

'Красная борода'

Вот он - воплощенная воля и непоколебимость - стремительно движется по тесным больничным палатам, переполненным страждущей голытьбой. Он суров, кажется даже жестоким, бесчувственным; он ведь не спасает умирающих, не облегчает страдания больных. Но как нежны становятся его могучие руки, какой добротой светится взгляд, когда он склоняется, чтобы помочь ободрить, утешить. А с каким грациозным и полным юмора упорством он подносит и подносит одичавшей девочке лекарство, не вытирая своего лица, в которое та выплескивает микстуру.

Мифунэ - Красная Борода говорит мало, но каждое его слово весомо и идет от самого сердца. Простодушно и искренне он говорит с молодым врачом о тяжести своего жизненного подвига, с брезгливым презрением одергивает богача, считающего, что все можно оплатить деньгами. А как гневен, как страшен он может быть в столкновении с врагом!

Поразительное владение телом, силу, стремительность, ловкость Мифунэ показывает в сцене драки. Он будто жонглирует нападающими на него противниками, как смерч вращаясь в клубке разлетающихся рук, мелькающих в воздухе ног, искаженных лиц, свернутых челюстей, выпученных глаз, развевающихся одежд, под хруст, уханье, хряканье и гул ударов! Какое странное и чарующее сочетание балетной грации и ужасных натуралистических подробностей вроде переломанных костей и размазанной по лицам крови. Какое оригинальное слияние серьезности и юмора, жестокости и восторга!

Трудно сказать, что лучше удается актеру - сцены ли бурного движения, в которых воплотились вековые традиции театра, народных игр и национальной борьбы дзю-до, или кадры полного бездействия, в которых он молча слушает рассказы своих больных. Только изредка блеснут глаза из-под скорбно опущенных ресниц, только слабо шевельнутся губы...

В различных сценах "Красной Бороды" можно увидеть мотивы многих работ Мифунэ. И гибкого, беспощадного тигра - разбойника из "Рашомона", и обуянного черной смертельной любовью Рогожина из "Идиота", и могучего народного богатыря из "Семи самураев", и рикшу, вдохновенно играющего на барабанах, и окаменевшего в злобной решимости мстителя из фильма "Злые остаются живыми". Весь свой опыт, всю многокрасочную палитру своего мастерства вложил актер в образ гуманный, человечный, благородный, в образ, воплотивший лучшие черты подлинно народного, прогрессивного искусства Японии.