Анатолий Терещенко - Командир Разведгруппы. За линией фронта

Ознакомительный фрагмент

Хоутерманс в этот период становится фактически одним из руководителей харьковского физико-технического института.

Кроме всего прочего агентура проинформировала чекистов, что предатель прибыл в Харьков облаченным в «эсэсовскую форму».

Об этих материалах были срочно проинформированы наши ученые-ядерщики в лице Капицы и других специалистов по расщеплению урана.

Есть все основания полагать, что к добыванию этих материалов приложил руку и разведчик Святогоров, у которого была на связи в Харькове именно в это время агентура, близко стоящая к научной сфере.

Несколько слов хочется сказать о забытом современниками «минном боге» минувшей войны полковнике Илье Григорьевиче Старинове (1900–2000), о котором у Александра Пантелеймоновича сохранились самые яркие воспоминания. С ним он общался до последних дней жизни своего учителя.

Родился Илья Григорьевич в селе Войново Болховского района Орловской губернии в семье железнодорожного служащего. В РККА находился с 1918 года. В 1922 году окончил Школу военно-железнодорожных техников в Воронеже. По линии 4-го управления РККА в 1930–1933 годы занимался подготовкой партизанских кадров в Киеве и Харькове, разрабатывал и внедрял новые виды мин. Потом поступил в Военно-транспортную академию РККА, которую окончил в 1935 году. С 1936 по 1937 год воевал в Испании, помогая республиканской армии уничтожать эшелоны с боевой техникой, взрывать мосты, ангары с боевой техникой, склады с оружием и железнодорожное полотно. Там же он передавал накопленный опыт испанским товарищам по оружию.

По возвращении в Москву оказался под следствием за связь с так называемыми «врагами народа». Как известно, многие участники интернациональных бригад из числа советских военнослужащих незаслуженно обвинялись в проведении шпионской деятельности в пользу фашистской Германии. Время всеобщей подозрительности давало о себе знать. Оно ломало судьбы многих честных людей.

Это были годы кровавой «ежовщины», уже упоминаемой выше, жестокости исторической судьбы и исторического испытания народа. Создавалось впечатление, что исполнителей бесчеловечности — чиновников, как правило, трусливых, людские слезы и кровь не трогали, а радовали. Круг жертв репрессий с каждым месяцем углублялся и ширился. Главный удар был направлен в сторону граждан, самостоятельно мыслящих, не боявшихся сказать правду начальству и отстаивающих её логикой умозаключений и праведных поступков.

Многие мужественные люди, в том числе и сам Старинов, попали тогда под жернова репрессий НКВД. К счастью, дело в отношении Ильи Григорьевича было прекращено благодаря заступничеству наркома обороны СССР К. Е. Ворошилова, знавшего его как честного и порядочного человека. Эта приятная неожиданность подарила ему в дальнейшем интересную и долгую жизнь, полезную людям и государству.

В течение 1938–1940 годов он начальник Центрального научно-испытательного железнодорожного полигона РККА. Участник советско-финляндской войны.

С началом войны Старинов, будучи руководителем оперативно-инженерной группы, действовавшей в составе Западного и Южного фронтов, являлся организатором постановки минных заграждений, ловушек и подрыва важных объектов при отступлении наших войск.

Командовал он и 51-й инженерной бригадой специального назначения на Калининском фронте. Являлся помощником начальника Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД). Трижды забрасывался в тыл к немцам. Во время войны создал специальные фугасы: ПМС — поездную мину Старинова и АМС — автомобильную мину Старинова.

После войны он занимался разминированием территории в Германской Демократической Республике, а затем преподавал в различных учебных заведениях МВД и КГБ СССР.

Слово Святогорову:

«Старинов для меня был не только учителем в диверсионных делах, но и человеком, у которого слово не расходилось с делом. Это была Личность! Порядочность и смелость, чувство долга и патриотизм, скромность и стремление к достижению поставленной цели — были его светящимися гранями, которые не афишировались им, они проявлялись в делах и поступках.

За выдающие заслуги перед Родиной он трижды представлялся к высшей награде государства — Героя Советского Союза, и пять раз к присвоению генеральского звания. Но по неизвестным причинам заслуги моего друга И. Г. Старинова не были должным образом оценены политическим руководством страны.

Видно, властям что-то не нравилось в этом прямолинейном, технически грамотном и смелом человеке, для которого авторитетом были только два понятия — правда и совесть.

Недаром говорят, что чистая совесть — самая лучшая подушка для человека».

В городе Харькове на расставленных народными мстителями минах подорвалось ещё несколько вражеских автомашин. Кроме того, по их наводкам активно поработала в те страшные дни для Отчизны и наша авиация — бомбы попадали точно в цель. От этих ударов погибли сотни гитлеровских солдат и офицеров.

И вот 14 ноября 1941 года на стенах домов и заборах города с целью острастки местных жителей появилось «Объявление коменданта г. Харькова о расстреле 50 советских граждан и аресте ещё 1000 граждан». Десятки людей были повешены якобы за связь с партизанами.

В объявлении, в частности, говорилось:

«В результате взрыва российских мин в Харькове сегодня погибли немецкие солдаты и офицеры. Это есть доказательство того, что население на повторные просьбы и приказы немецких вооруженных сил активно сотрудничать в разминировании не откликается.

Немецкие вооруженные силы теперь вынуждены будут быть беспощадными. Так, сегодня были казнены 50 членов коммунистической партии.

Кроме этого, арестовано 1000 человек в качестве заложников. В случае дальнейших выступлений против немецких вооруженных сил 200 из них будут расстреляны.

Запрещенное время для жителей города Харькова устанавливается от 16.00 до 6.00 часов.

Кто в этот период будет находиться на улицах или площадях без соответствующего удостоверения — будет расстрелян. Каждый житель Харькова лично своей жизнью отвечает за безопасность немецких вооруженных сил…»

Харьков, 14 ноября 1941 г. Комендант города.

Но уютнее и теплее в городе для захватчиков не становилось. Вообще во все времена оккупант постоянно чувствовал свой грех, переходящий в страх перед «дамокловым мечом» возмездия со стороны народа, который он хотел закабалить. То же самое происходило и с гитлеровцами.

Непрошеных гостей возбуждает только вооруженная стая подельников. Это так похоже на волков. Стая смелела, свирепствуя на «своей» территории. Но фашистов-волков продолжали убивать, подрывать, поджигать охотники — народные мстители.