Лев Соцков - Код операции - Тарантелла. Из архива Внешней разведки России

Организация Беседовского сама по себе, по оценке Лаго, слабосильна, но привлекает внимание эмигрантов и весьма желанна для иностранных разведок. Поэтому для них «если бы Беседовского не было, то его нужно было бы придумать». Для него же, Лаго, принадлежность к этой эмигрантской группе означает возможность проживать в Париже и вести свою работу, фактически Беседовский уже работает во многом вхолостую.

Что касается Бурцева, то здесь главным Лаго считает проникновение в его планы покушения на жизнь Сталина и других советских руководителей. Он пишет, что «оценивая не особенно высоко его возможности, все же надо считаться с тем, что при определенных обстоятельствах иностранные службы могут пойти на организацию диверсий и террористических актов, а поэтому надо быть поближе к технике этого дела, чтобы упредить возможные последствия такого рода операций».

Это вполне соответствовало тому, чего ждали от Лаго в Центре.

Вся недолгая командировка Лаго в Москву проходила весьма своеобразно. Почти ежедневно он встречался с сотрудниками ИНО для отработки деталей операции «Тарантелла», ведь ему отводилась в ней ключевая роль. Сам Борис Федорович набирался впечатлений, о которых вскоре ему предстояло живописать тем, кто направлял его с разведывательным заданием в Советскую Россию.

Лаго сфотографировал Красную площадь, захотел было сделать снимок Кремля с Каменного моста в удачном, по его разумению, ракурсе, но незамедлительно вмешалась милиция: запрещено. В книжной лавке на Кузнецком мосту Лаго приобрел из-под полы — уж очень убедителен был человек, популярно объяснивший ему смысл наценки, — полугодовой комплект журнала «30 дней», приобщившись таким образом к первой волне читателей незабываемого творения Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Он с интересом понаблюдал за суетой у бензоколонки на Манежной площади. От словоохотливого водителя узнал, что его грузовичок — это АМО Ф-15, что большегрузы делают в Ярославле, а в Нижнем скоро станут выпускать легковушки, говорят, наши спецы были в Америке, у Форда. Эта уличная сценка как нельзя лучше свидетельствовала о значении лозунга «Даешь автомобилизацию!», который несомненно овладевал массами.

Борис Федорович приноровился наводить глянец на своих заграничных ботинках у чистильщика на площади Свердлова, который, как оказалось, происходил от древних ассирийцев. Как-то Лаго забрел в китайскую прачечную во дворе дома по Кисельному переулку, где даже осведомился насчет стирки своих сорочек. Побывал на Центральном и Сухаревском рынках, приценялся, пару раз покупал деликатесы в гастрономе в Охотном ряду, зашел в Торгсин на Петровке, сделал кое-какие приобретения, так, по мелочи. Ему все было интересно в новой . Москве, родной и одновременно чужой.

Однажды он спешил на встречу, и хотя путь был вовсе не далекий, вознамерился взять таксомотор. Привыкший к заграничным порядкам, был немало удивлен отказом шофера везти его, пришлось нанять извозчика.

В Парке культуры и отдыха Лаго побывал на спектакле труппы театра МГСПС «Запад нервничает», в «Восток-кино» посмотрел картину «Три парада», в «Арсе» — «Две матери», а в «Колоссе» на улице Герцена — популярную у тогдашнего зрителя звуковую киноленту «Путевка в жизнь».

Состоялось знакомство и со столичным общепитом, хотя само это скучное словосочетание ему очень не понравилось. Обедал он в столовой без названия, но с номером, посетил кафе «Мостроп» на Тверской, питейно-закусочное заведение Мосссльпромторга на Рождественке и ресторан «Европа» на Неглинной.

Как иностранцу — Фишеру по паспорту — ему пришлось побывать для продления своего пребывания в столице СССР в бюро виз Управления рабоче-крестьянской милиции. Так ему посоветовали товарищи с Лубянки, чтобы и эта сторона секретного вояжа Лаго в Москву не вызывала никаких сомнений у его инициаторов.

Поручение изучить образ жизни Сталина, согласно выработанной линии, не выполняется. Лаго объясняет это тем, что в течение срока его пребывания в столице в том качестве, в каком он там был, сделать это было абсолютно нереально. Обоснованность такого утверждения Лаго вполне объяснима и логична. Кажется, закрытость личной жизни советских вождей, не говоря уже о превосходной охране Сталина, известна всему миру. Скорее могла насторожить некоторая поспешность в информации по этому вопросу.

То же можно сказать и о задании выяснить возможности организации взрыва в одном из помещений ЦК партии. Проникнуть туда без соответствующих документов невозможно, а Лаго как иностранному туристу нельзя даже обнаруживать интерес к предмету, к которому он не имеет никакого отношения. Здесь, кажется, сомнений также быть не должно.

В части информации о настроениях в СССР Лаго в Центре дана рекомендация пользоваться любыми советскими публикациями и личными впечатлениями при составлении аналитических записок. Ему посоветовали сопроводить свою информацию Беседовскому выводом о том, что пятилетний план выполняется, страна строит-ся, внешняя политика подчинена решению этих задач; шапкозакидательские лозунги следует отставить и сосредоточиться на долговременной, целенаправленной и изобретательной борьбе с советской властью силами наиболее активной части эмиграции с опорой на западных друзей.

Фотоматериалами о новой Москве и Одессе Лаго снабдили основательно, так что Беседовский будет доволен. Фотоматериалов хватит для иллюстраций в «Борьбе» на много месяцев.

С заданием Беседовского в Одессе проблем не было. Лаго пунктуально выполнил все условия по встрече с человеком Беседовского на бульваре Фельдмана, но безрезультатно: тот на встречу не вышел. Возможно, на это были какие-то причины, возможно, Беседовский блефовал, либо, что весьма вероятно, проверял Лаго. В любом случае Лаго выглядит хорошо, устраивает потом небольшой скандальчик по поводу опасности, какой он подвергался. Ведь в первый обусловленный день, когда он минут пятнадцать торчал на назначенном месте встречи, разразилась жуткая буря, затем ливень, и все добропорядочные одесситы сидели дома, а он, как дурак, прятался в подъезде. Впрочем, на другой день светило солнце, но человек Беседовского и на запасную встречу не вышел.

Из СССР Лаго, как и договаривались, послал несколько писем Беседовскому на условный адрес в Париже, причем отправлял их из разных районов Москвы и Одессы, чтобы и по почтовым штемпелям было видно, что он не сидит сиднем в отеле, а делает дело. Он тщательно «коллекционировал» билеты: железнодорожные, автобусные, трамвайные, в кинотеатры и даже на ипподром, который тоже посетил. Правда, там проиграл, надо было ставить на ту лошадку в яблоках, глядишь, и пополнил бы свой бюджет. Впрочем, деньги у него кое-какие были. Выдали свои, за номер в гостинице он не платил, да к тому же перед отъездом немного советских дензнаков подбросил Беседовский. Кстати, надо будет, пожалуй, ему устроить не маленькую, а приличную сцену: с такими крохами здесь не разбежишься. Он, Лаго, уже все исследовал, потолкался в магазинах, съездил на рынок, знает цены в ресторанах. Обо всем этом он расскажет подробно и с фотографиями в руках.