Фред Верморел - Sex Pistols - История изнутри

ДГ: Никакой рвоты не было. Да, они пришли очень пьяные, но у нас были артисты, которые приходили пьяные. Они вели себя беспардонно, но и такие случаи у нас бывали. Это не новость для тех, кто здесь работает. Ммм, разве что они вели себя чуть беспардоннее.

Знаете, одна из девушек, секретарша в отделе рекламы, сказала, что ей жалко Сида Вишиуса, потому что его нога была стерта в кровь, он слишком долго ходил без носков, и она перевязала ему ногу бинтом, знаете, и пожалела его. Правда, девушка из отдела продажи не очень пожалела его, обнаружив как он умывался в их туалете. Так что чувства были разнообразны...

В: А чья это была идея — подписывать контракт у Букингемского Дворца?

ДГ: Это была идея Малькольма Макларена.

В: И какие у вас мысли по этому поводу?

ДГ: О, я думаю это был очень практичный шаг в общей игре с масс-медиа, вы понимаете о чем я? Крупный ход для привлечения прессы. Вот и все. За что мне он нравится, так это за то, как он умеет манипулировать прессой. Я в этих делах тоже толк понимаю. Я думаю, это очень тонко. Я дал согласие. Мы договорились. Единственное ограничение было в том, что меня лично там не будет. Мой резон был такой: я не могут использовать свою контору в качестве марионетки для публичных розыгрышей.

В: Я говорила как-то с Джони Роттеном, и он утверждал, что компании звукозаписи не должны быть цензорами, не должны контролировать поведение поп-групп. Он говорил, что дело компаний — выпускать пластинки. Что вы на это скажете?

ДГ: Я полностью с ним согласен.

В: А как вы думаете, вы действовали в качестве цензора?

ДГ: Нет, с моей стороны по отношению к нему никакой цензуры не было. Нет, ни в малейшей мере. Для меня он был человеком, который может, вместе с другими людьми, выпускать пластинки.

В: Итак, возвращаясь к вашим словам — это было ваше чисто человеческое решение...

ДГ: Да.

В: ...в любом случае — правильное оно или неправильное?

ДГ: Именно так. В каком бы свете это меня не выставляло — хорошем или плохом. Я думаю вы знаете это — когда ты приходишь вечером домой, садишься и начинаешь соображать. Пытаешься вызвать в воображении то, что случится: в словах, в образах. И ты соображаешь, хорошо это для тебя или плохо, для твоей собственной кишки. Вот я сидел с женой и двумя детьми, и я сказал ей, что... (вздыхает). Будь мне 21, я чувствовал бы в себе достаточно злости, чтобы стать частью движения. Но сейчас все уже, поезд ушел, мне 31, я не могу пойти на то, чтобы стать частью этого чертового движения. Пришло время назвать вещи своими именами. Во мне больше нет злости, понимаете, и я уже не впишусь туда. Понимаете, что я имею в виду? Я не хочу с ними ходить по улицам и митинговать. Я ни разу не был на концерте панков до сего дня. Если бы я их не записывал, я бы сам никогда с ними не повстречался, это был чисто целевой подход, я хотел общаться с ними только в отношении бизнеса — потому что у меня было чувство — встреть я их сам по себе, я бы не стал их записывать.

В: А что вы можете сказать о себе персонально? Вы были огорчены? Трудно для вас было на это пойти?

ДГ: О, да. Я был очень, очень — я был расстроен. Лично я был очень расстроен, потому что я беспокоился о том, вел ли я себя (пауза) в достаточной степени профессионально, правильно ли я все сделал для А & М, компании, которую я представляю. Вот чем я был озабочен.

В: И вы в некотором смысле пересмотрели ваше решение?

ДГ: Нет, но я полагаю, видите ли... Я не могу, не могу пересмотреть его, потому что я им полностью доволен. Это полностью эгоистичное решение, понимаете, очень эгоистичное. Таких вещей обычно люди не делают. Ты всегда говоришь себе: «А почему бы и нет?». А тут я сказал себе «Ладно, ты должен сначала подумать о себе». Я думаю, что я 365 дней в году провожу, ставя себя на место других людей, думая обо всем с точки зрения третьего лица, думая что же лучше для нас, я имею в виду А & М. И это единственный случай в моей карьере на А & М-Рекордз, когда я решил задуматься — а что же будет значить это лично для меня и моей жизни? (смеется).

В: Но это можно расценить как «нервы сдали», не так ли?

ДГ: Да, можно так все расценить... Я вам здесь не ответчик. Если кто-то захочет меня критиковать, мне придется выдвинуть свои возражения, свои мысли, это, конечно, возможно. Я не стану отрицать, что это невозможно. Я не знаю. Я правда ничего не могу добавить, что тут добавить?

Пятн 18 марта

Все начинает куда-то погружаться. Вчера позвонил Берни, сказав, что это публичный розыгрыш — смешивать с говном КЛЭШ, чей сингл («White Riot» — п.п.) сегодня выходит. Глубокая паранойя.

Пон 21 марта.

Нотр Дам (клуб). Целый день беготня и заморочки. Вечером паранойя. Приятная выпивка в пабе с панками всех расцветок.

Пятн 25 марта

... весь день в делах. Вечером ужин с Джеми и Малькольмом, обсуждаем возможности...

Вторн 29 марта — Пятн 1 апр

... много поездила и сделала на этой неделе. Полидор подоспел слишком поздно. CBS откололась в четверг, большое облегчение. Если с Полидором будет все нормально, они возьмут их. Чистое совпадение, мы только позвонили им по протекции одного американского приятеля Малькольма у которого есть запись, подаренная ему группой Кливленд

Пон 4 апр

... быстро пропустила стаканчик, прежде чем появиться в «Кембридже» — Буги, Грей, Джеми, потом Элен с Малькольмом. Истерические беседы. Опять все расстроены. Ка жется, Малькольму сегодня отказали 5 компаний. Поели в Централе.

Вт 5 апр

... опрометчиво дала много денег Полу и Стиву на струны /кожу для барабанов. И никакой расписки.

Среда 6 — Четв 7 апр (Сид заболел и слег)

Сиду стало хуже и нам пришлось тащить его из квартиры Линды в оффис, где Малькольм спросил не ширялся ли он и все такое. Вышло неловко, потому что Буги, Джеми и я сидели рядом, в полном молчании... Долгое мучительное заседание: что делать с Сидом? Может в отель? — в итоге он пошел домой к маме. Я еду к Джону забирать у него деньги — казенная квартира, можно умереть со смеха как он прихорашивается в крошечной ванной, которую делит с братом.

Вт 12 апр

днем группа давала интервью. Сначала пришли Стив и Пол. Потом Сид, весь желтый. Джон и Нора стали поддразнивать Стива, мол, кто как-то в выходные угнал ее машину. Стив обескуражен. Пат ищет квартиры, сначала для Стива и Пола, которые живут на Белль-стрит. После интервью я беру Сида и везу его к доктору на площадь Фицроу. Говорим о том, о сем. Он много жалуется на группу и на Малькольма. Очень еще молодой и несдержанный. Доктора выявили гепатит, сделали анализ крови. Едем в оффис решить вопрос, где ему расположиться... Убедили Пата и Джерри согласиться взять его.