В. Перфилов - Жизнь Владимира Ильича Ленина: Вопросы и ответы

БЫЛ ЛИ КРЕЩЕН В.И. УЛЬЯНОВ? КТО БЫЛИ ЕГО ВОСПРИЕМНИКИ (КРЕСТНЫЕ)?

10 (22) апреля 1870 г. в семье инспектора народных училищ Симбирской губернии коллежского советника Ильи Николаевича Ульянова и его законной жены Марии Александровны родился сын. Крестили его 16 (28) апреля в Никольской церкви г. Симбирска, о чем в метрической книге церкви была сделана соответствующая запись за апрель 1870 г. под № 8. Имя мальчику дали Владимир. Восприемниками, или крестными, стали действительный статский советник Арсений Федорович Белокрысенко, управляющий Симбирской удельной конторой, этнограф и экономист, страстный краевед, член училищного совета, близкий друг И.Н. Ульянова, а также Наталья Ивановна Ауновская, мать Владимира Александровича Ауновского, коллеги и друга Ильи Николаевича по службе в Пензе, Нижнем Новгороде и Симбирске, где В.А. Ауновский служил инспектором мужской гимназии, а также руководил губернским статистическим комитетом.

Обряд крещения совершили священник Василий Умов и дьячок Владимир Знаменский. Подлинник метрической книги Никольской церкви хранится в Российском государственном архиве социально-политической истории, раннее являвшемся Центральным партийным архивом Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС[57].

КТО ПОМОГАЛ МАРИИ АЛЕКСАНДРОВНЕ В УХОДЕ ЗА ДЕТЬМИ? БЫЛИ ЛИ В ИХ ДОМЕ НЯНИ, И ЧТО О НИХ ИЗВЕСТНО?

А.И. Ульянова-Елизарова вспоминала: «Нянек у нас, двоих старших, я не помню»[58].

В 1870 г. незадолго до рождения Владимира в семье Ульяновых поселилась няня — Варвара Григорьевна Сарбатова, приехавшая в Симбирск по рекомендации А.А. Веретенниковой — старшей сестры Марии Александровны — для помощи в уходе за будущим ребенком.

Через полтора года у няни появился еще один питомец: у Ульяновых родилась дочь Ольга. Годы шли, и у Варвары Григорьевны прибавилось хлопот: в 1874 г. родился Дмитрий, в 1878 г. — Мария. И всех она вынянчила. За это время она сроднилась с семьей Ульяновых, стала в ней близким, своим человеком. Как писал впоследствии Дмитрий Ильич, младшие дети даже не подозревали о том, что Варвара Григорьевна не член их семьи. Анна Ильинична вспоминала: «Она была из того типа старинных нянюшек, которые, не имея своей семьи, всецело прилеплялась к семье своих питомцев, которым отдавали не только заботу за жалованье, но искренно горячую любовь <…> Помню ее довольно объемистую фигуру, помню чисто русское, скуластое (а может быть даже несколько инородческого типа) некрасивое лицо с небольшими черными глазами и гладко зачесанными под <…> чепец черными с проседью волосами. Носила она обычно темные ситцевые или шерстяные платья с крупной белой клеткой или белыми горошинами, необъятные сборчатые юбки и широкие свободные кофты.

Помощь ее была прежде всего чисто физической, а затем выражалась в огромной преданности питомцам, так и ко всей семье. Своей ноты в воспитание няня, конечно, не вносила. Тут она всецело подчинялась матери.

Няня войдет бывало с подносом, покрытым белой хрустящей салфеточкой, окинет всех взглядом из-под мохнатых сросшихся бровей. Взгляд будто строгий, а потом улыбнется так, что ямочки на щеках появятся, и скажет свою любимую присказку: «Ешьте ладушки, оладушки». И говорит она эту присказку, даже если на блюде пироги с яблоками или печенье, а вовсе не оладушки. Няню все любили». Анна Ильинична, вспоминая Варвару Григорьевну, пишет, что она всегда была занята с меньшими, но Володя был для нее самым дорогим[59].

Родилась Варвара Григорьевна в 1818 г. Была крепостной помещицы села Ломовки, Мокшанского уезда Пензенской губернии — Поляковой. Ее муж Михаил Васильевич Сарбатов в 1845 г. был взят в рекруты и погиб в Крымскую войну 1853–1856 гг. По законам того времени помещица отпустила В.Г. Сарбатову на свободу. Став свободной, Варвара Григорьевна жила в родном селе вплоть до переезда в Симбирск, в семью Ульяновых.

В июне 1887 г. Варвара Григорьевна вместе с Ульяновыми уехала из Симбирска в Казань. Жила она и в Кокушкино, когда там отбывал свою первую ссылку Владимир Ильич. А в мае 1889 г. она с семьей Ульяновых переехала в Самару, где умерла 2 апреля 1890 г. Из записи в метрической книге самарской Всесвятской кладбищенской церкви следует, что погребена Варвара Григорьевна 4 апреля 1890 г.

У Анны Ильиничны в воспоминаниях о самом раннем детстве Владимира Ильича упоминается девочка лет четырнадцати Елена, дочь кухарки Ульяновых, которая была взята в помощь Варваре Григорьевне для прогулок с ней и Сашей, так как «няня, поступившая к Володе, была занята с меньшими»[60].

Когда Дмитрий и Мария были маленькими, Ульяновы пользовались услугами и приходящей няни — Павловой Марии Михайловны, в то время молодой девушки (род. в 1865 г.), которая помогала Варваре Григорьевне в уходе за детьми. Зимой 1941 г., когда Дмитрий Ильич проживал в эвакуации в Ульяновске, он захотел увидеться с няней. Рассказ об этой встрече содержится в воспоминаниях бывшего директора Дома-музея В.И.Ленина А.Г. Кавер-зиной, опубликованных в «Вестнике Историко-культурного центра В.И.Ленина» (Выпуск 4, С. 111–115) и хранящихся в фондах музея.

Умерла М.М. Павлова 6 октября 1943 г. и похоронена на старом городском кладбище Ульяновска.

ЧТО ИЗВЕСТНО О РАННЕМ ДЕТСТВЕ ВЛАДИМИРА УЛЬЯНОВА?

В черновых набросках воспоминаний Анна Ильинична Ульянова-Елизарова писала: «…пора детства имеет огромное, решающее значение для всей последующей жизни… в детских поступках и проявлениях, когда человек не научился еще подчинять свои действия велениям ума и рассудка, когда он непосредственен, чужд всякой приспособляемости, его натура видна, как в зеркале. И поэтому отражение некоторых ребяческих эпизодов детского периода может дать иногда больше для познания взрослого человека, чем иные сознательные и обдуманные поступки его, — во всяком случае, может многое дополнить»[61].

По свидетельству Анны Ильиничны, «Владимир Ильич родился здоровым ребенком. В раннем детстве это был довольно крупный пухленький мальчик. Володя был громогласным, шумным ребенком. Помню его с золотыми кудерками и бойкими, веселыми карими глазками; известная детская фотография, снятая в 1874 г., изображает его довольно удачно.

Он поздно начал ходить, и его почти догнала в этом искусстве следующая за ним сестра Оля… ножонки его были еще слабы, и, вероятно, большая голова перевешивала, но он, тем не менее, пускался бежать очень стремительно и катастроф бывало по нескольку на день. Володя хлопался обязательно головой и рев поднимался отчаянный. Все срывались с места. Помню особенно испуганное лицо матери: треск раздавался такой основательный, что она боялась, как бы эти падения не отразились на его умственных способностях. Недоумевала также мать, что эти частые падения и очень болезные удары не делали Володю осторожнее, что он бросался вперед все стой же стремительностью. В этом… он оставался верен себе и позже при разных жизненных ударах.