Вальтер Хаген - Фальшивомонетчики Третьего рейха. Операция «Бернхард»

Государственные способности Хорти, пока он был У власти, всегда переоценивались. О его истинном уме говорит хотя бы тот факт, что он на полном серьезе был убежден в своем возвращении в Венгрию под русским патронажем в качестве регента. Когда же он услышал о процессе против своего преемника Салаши, то сказал в моем присутствии своему старому другу австрийскому министру и генералу Эдмунду фон Глайзе-Хорстенау[31]:

— Знаешь ли, пожалуй, так будет правильнее, если русские повесят Салаши, мне было бы неприятно сделать это самому: ведь он был как-никак у меня майором генерального штаба.

Нетрудно представить себе, какую историческую ценность представляют собой мемуары этого человека, вышедшие недавно в свет под названием «Жизнь за Венгрию». Более правильным было бы назвать его труд «Жизнь Хорти за Хорти».

Как гротескную и даже злую иронию можно, наверное, рассматривать хотя в какой-то степени и опосредствованное участие Хорти еще в одной акции с фальшивыми банкнотами. Тот самый человек, который в октябре 1944 рода, представившись представителем Тито[32], заманил молодого Хорти в сети немецкой секретной службы, являлся на самом деле уполномоченным по осуществлению «операции Бернхард» в Венгрии. Он имел задачу вбросить в Венгрию как можно больше фальшивых фунтов стерлингов до вступления в нее Красной армии. Соответствуют ли действительности слухи, будто бы этот агент, бывший албанский офицер полиции, проворачивал с сыном Хорти крупные дела с фальшивыми фунтами, до сих пор не доказано. Может быть однако, что титовский псевдогенерал, проживающий сейчас, по просочившимся сведениям, на другой стороне земного шара, еще скажет свое слово об этом.

Глава 2

Операция «Андреас»[33]

По случаю празднования очередной годовщины марша к Фелбдхеррнхалле (дворец полководцев) 8 ноября 1940 года Гитлер произнес речь, в которой, в частности, сказал:

«Вы все, мои товарищи по партии, знаете, что я не терплю половинчатых мер, и если я что-либо начинаю, то обязательно довожу до конца. Я был готов установить мир! Я был готов разоружиться вплоть до кончиков пальцев. Если бы англичане пошли на это, было бы хорошо. Но они не согласились, и это тоже хорошо. Следовательно, надо было действовать последовательно и не наполовину. И я принял решение: либо мы вовсе не солдаты, либо — лучшие в мире! Тогда я провел подготовку и весьма основательную. Немецкий народ при этом ничем не поступился. Наоборот. Мы снова включили семь миллионов человек в производственный процесс. Мы приняли меры, чтобы люди, занятые наполовину — тоже около семи миллионов человек, — стали трудиться нормально в течение всей рабочей недели. Мы начали регулярно платить зарплату, стабилизировали денежную единицу, и каждый смог что-либо приобретать на свои деньги. Мы резко подняли объем производства, исходя из основных положений национал-социализма: решающими в экономике являются имеющаяся в наличии рабочая сила и способность организовать ее и правильно использовать. База же нашей валюты — не золото, а производство. А это означает, что в наших силах, используя трудолюбие народа и его усердие, добиться производства в достаточных объемах товаров и продуктов, которые пойдут на пользу народу. Но если мы будем лениться, то ничего не достигнем Мы будем свидетелями того, что государства, экономика которых основана на золоте, придут в упадок, тогда как мы, не являясь государством, сидящим на золоте, укрепим свою валюту и экономику. В мире, исходя из опыта некоторых государств, которые награбили и создали большие резервы золота, все более растет понимание, что золото само по себе ничего не значит, что и без золота можно жить хорошо, а при некоторых обстоятельствах даже лучше. Это понимание может стать опасным для тех, кто считает золото основной предпосылкой борьбы за власть и использует его именно в этом аспекте».

Мое исследование венгерской аферы по изготовлению фальшивых франков заняло гораздо больше времени, чем предполагали мое руководство и я сам Когда я изложил результаты исследования в докладе для Гейдриха, получилась самая настоящая, хотя и небольшая диссертация. Чтобы доклад не слишком распух, я сконцентрировался на сухом научном стиле. Тем не менее получилось 32 страницы, и я подумал, что для такого темпераментного человека как Гейдрих прочитать такой объемный труд будет непросто и вряд ли доставит большое удовольствие. Но он проявил необычный интерес к материалу и, бегло просмотрев его на работе, проштудировал основательно дома.

Поскольку весь ход событий и взаимосвязи, которые мне удалось вскрыть, держались в то время в Венгрии в тайне, а многие упоминавшиеся лица, в том числе и видные европейские политики, были еще живы, я воспользовался своим служебным положением и сделал пометку «секретно». Тем самым доклад попадал в категорию материалов, подлежащих сохранению в тайне в соответствии с имевшимися строжайшими указаниями. Каждое учреждение, подучавшее такой документ, было обязано отправлять его дальше, предварительно опечатав. Поэтому было исключено, что мой доклад мог попасть к посторонним людям.

После сдачи доклада я в течение нескольких недель ничего больше об этой проблеме не слышал. Но в конце 1940 года совершенно неожиданно получил приказ прибыть в распоряжение начальника VI управления главного управления имперской безопасности в Берлин. Начальник этого управления, генерал-майор СС Йост[34], был человеком, не игравшим большой роли в ГУИБ, занимавшим, однако, исключительно важную позицию: он был шефом внешнеполитической разведки. И на эту должность он попал, не имея специальных знаний, не зная специфики дела и даже не обладая честолюбием. Дело в том, что Гейдрих хотел держать управление внешней разведки под личным строгим контролем, поэтому в качестве его начальника ему был нужен человек, привыкший к получению приказов и являвшийся по сути дела простым управленцем.

Йост принадлежал к числу «старых бойцов» и имел золотой знак[35] НСДАП[36]. В свое время он служил в гессенской полиции, попав после 1933 года на руководящую должность, откуда был взят Гейдрихом в аппарат тогдашней СД. В качестве начальника Йост пользовался уважением за товарищеское отношение к подчиненным, но был слаб, если требовалось принять волевое решение. Поэтому щепетильные задачи Управлению ставились, когда Йост был в отпуске или командировке. Тогда его заместитель, бывший флотский офицер (ставший впоследствии командиром флотилии противолодочных кораблей и награжденный рыцарским крестом), решал такие проблемы, от которых Йост наверняка отказался бы.