Семен Иванов - Штаб армейский, штаб фронтовой

И в этот момент, как по волшебству, вошел полковник в форме танкиста и доложил, что он является командиром 5-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса 11-й армии, входящей в Северо-Западный фронт. Оказалось, что он, полковник Ф. Ф. Федоров, привел остатки своей дивизии в составе 15 танков, 20 бронемашин и 9 орудий. От него мы получили первые, вполне достоверные сведения об обстановке на фронте.

Большинство соединений 11-й армии, рассказывал комдив, располагались вблизи границы и сразу же вступили в сражение с врагом юго-западнее Каунаса. Гитлеровское командование, стремясь, как видно, в первый же день преодолеть Неман, чтобы овладеть Вильнюсом и открыть себе путь в глубь советской территории, бросило в бой огромные силы. Наши войска понесли большие потери и вынуждены были поспешно отступать к Алитусу. Танковая дивизия полковника Федорова получила задачу обеспечить отход остатков стрелковых частей и не допустить форсирования Немана гитлеровцами севернее Друскининкая. Однако противник, нанося мощные удары авиацией и артиллерией, не дал дивизии выйти к Неману, и у нее тоже были большие потери. На плечах нашей отступающей пехоты вражеские танки прорвались по двум мостам на восточный берег Немана, а от Алитуса - прямые дороги и на Вильнюс, и на Молодечно.

- Это непоправимая беда,- сокрушался танкист,- и мне придется расплачиваться за нее головой. Генерал Филатов сказал на это:

- Успокойтесь. Хорошо, что вывели хоть часть сил дивизии. Они необходимы для обороны Молодечно.

Из доклада полковника Федорова стало ясно, сколь опасна обстановка. Захват мостов через Неман у Алитуса и отход 5-й танковой дивизии Северо-Западного фронта в полосу действий нашего, Западного, фронта свидетельствовали о том, что на стыке двух фронтов образовалась ничем не заполненная брешь, по которой враг, вернее всего, устремится через Молодечно на Минск. Организовать оборону Молодечно нам было фактически нечем: остатков 5-й танковой дивизии, а также нескольких подошедших подразделений Вильнюсского пехотного училища и 84-го стрелкового полка НКВД под командованием майора И. И. Пияшева было явно недостаточно.

- Как хорошо бы сейчас вернуть 24-ю Железную обратно в Молодечно,- сказал секретарь обкома.

- Это невозможно, она нам не подчинена,- ответил командарм.

Еще в самом начале доклада Ф. Ф. Федорова мой заместитель и командир, исполнявший обязанности начальника штаба 5-й танковой дивизии, направились в ее подразделения. Их целью было организовать отдых и питание личного состава и поставить ему задачу прикрыть Молодечно с северо-запада на рубеже Данюшево. При помощи местного населения мы развернули фортификационные работы, стремясь подготовить Молодечно к круговой обороне.

Общение с танкистами мы использовали и для того, чтобы вооружить весь личный состав штаба и батальона связи. До этого на мой отдел, например, приходилось всего три винтовки и 19 револьверов. У танкистов же мы позаимствовали два ручных пулемета Дегтярева, несколько десятков немецких автоматов и пистолетов.

В 21 час 24 июня из Минска прибыл к нам помощник начальника оперативного отдела штаба Западного фронта майор В. В. Петров с первой фронтовой директивой, подписанной в 14.00 командующим фронтом генералом армии Д. Г. Павловым, членом Военного совета корпусным комиссаром А. Я. Фоминых и начальником штаба генерал-майором В. Е. Климовских. Вот этот документ:

"Командующему 13-й армией. Объедините управления 21-го стрелкового корпуса (штаб корпуса 23.6.41 г.- в Лида), 8-й противотанковой бригады, 24-й и 50-й стрелковых дивизий и все части, которые окажутся в вашем районе, в том числе и отходящие со стороны Северо-Западного фронта; последние приводите в порядок и подчиняйте себе. Ваша задача: 21-му стрелковому корпусу - 24-й и 37-й стрелковыми дивизиями занять фронт Ошмяны, ст. Беняконе и обеспечить себя с вильнюсского направления;

17-й стрелковой дивизией наступать в общем направлении на Радунь, Варена (Ораны) в целях взаимодействия с ударной группой Болдина, наносящей удар от Белостока на Липск, Гродно, Меркине (Меречь). 8-ю противотанковую бригаду используйте для обеспечения района Лида с запада или с северо-востока. 50-я стрелковая дивизия - в вашем распоряжении. 23.6.41 г. она находилась в районе Журихи - 15 км севернее Вилейка и в ночь на 24.6.41 г. выступила на Сморгонь, Крево. В районе армии на вас возлагаю организацию борьбы с авиадесантами и диверсионными группами. В случае забитости Молодечненского железнодорожного узла эшелоны разгружайте и дальше направляйте походным порядком, не допуская пробок"{14}.

Петров торопился вернуться в Минск, но что-то стряслось с мотором броневичка, на котором он приехал. Мы, конечно, не преминули использовать пребывание у нас посланца управления фронта, с которым давно уже были лишены всякой связи. А. В. Петрушевский, зачитавший директиву вслух, сразу же спросил Петрова о действиях группы генерала И. В. Болдина, о том, где находится ее штаб и какие соединения в нее входят. Ответ был весьма неопределенным. Петров мог сообщить только, что в группу по приказу командующего фронтом должны быть включены 6-й и 11-й механизированные корпуса генералов М. Г. Хацкилевича, Д. К. Мостовенко и 6-й кавкорпус генерала И. С. Никитина.

- Обстановка в районе Белостока не ясна,- продолжал он,- туда по личному указанию товарища Сталина выехал маршал Кулик. По мнению командующего, само появление Маршала Советского Союза среди войск группы Болдина сыграет важную роль. Он также, конечно, быстро сориентируется в обстановке, но пока никаких сообщений от него не поступало.

Генерал Филатов приказал мне немедленно выяснить у майора Ершова, представителя 24-й стрелковой дивизии, не восстановлена ли с ней связь, а А. В. Петрушевскому - набросать текст приказа войскам армии в соответствии с директивой фронта. Александр Васильевич, правда, заметил при этом, что она в сложившейся оперативной ситуации невыполнима.

- Другого выхода у нас нет,- сказал П. М. Филатов,- мы должны быстро собрать конкретные сведения об обстановке и доложить их в штаб фронта, направив туда своего представителя для связи вместе с Петровым.

Мне сопутствовала удача: оказалось, что 24-я стрелковая дивизия после форсированного марша как раз в это время остановилась на большой привал в лесах южнее местечка Юратишки, и у майора Ершова восстановилась телефонная связь со своим начальством. Тотчас же к аппарату был вызван генерал К. Н. Галицкий, и командарм приказал ему прибыть в Молодечно. На это Кузьма Никитович ответил, что он, разумеется, готов выполнить этот приказ, но, по имеющимся у него разведданным, дивизии в любой момент угрожает удар вражеских танков и в такой ситуации ему, очевидно, целесообразнее оставаться на месте. Тогда командарм приказал прислать заместителя. Галицкий сообщил, что в Молодечно немедленно выедет его заместитель по строевой части полковник И. А. Бисярин. Однако и он не смог к нам прибыть, так как попал в окружение, из которого вышел лишь в середине августа.