Георгий Эдельштейн - ЗАПИСКИ СЕЛЬСКОГО СВЯЩЕННИКА

К нашему великому стыду, баптисты, адвентисты и другие сектанты действительно раздают даром или продают Библию и Евангелие в несколько раз дешевле, чем мы, православные. И издают Священное Писание огромными тиражами, хотя в их издательских отделах трудится раз в десять меньше сотрудников, чем в Московской Патриархии. Не худо бы нам у них поучиться милосердию. Не потому ли в таких селах и деревнях, как Ушаково, ни в одном доме Библии нет? Председатель Издательского отдела митрополит Питирим появляется на экранах телевизоров не один раз в день: мода. То он беседует с космонавтами, то обсуждает проблемы градостроения, то благословляет самолет в Антарктику, то выступает на очередном съезде народных депутатов, то обсуждает за "круглым столом" проблемы экзистенциализма. Но почему-то никто ни разу не задал ему простейший вопрос: "Ваше Высокопреосвященство, глубокочтимый Владыка, на каком этапе перестройки Библия, молитвослов и православный церковный календарь появятся в каждом храме или, еще лучше, просто в каждом книжном магазине и в каждой православной семье, когда они будут стоить меньше месячной зарплаты? Когда мы перестанем бродить нищими побирушками по всему миру?". В Издательском отделе Русской Православной Церкви Зарубежом сотрудников в десять-двенадцать раз меньше, Зарубежная Церковь намного беднее Московской Патриархии, но их книги год за годом нескончаемым потоком идут в Россию.

Митрополит Виталий, архиепископ Лавр, епископы Илларион и Марк светятся от радости, когда раздают и рассылают книги для России. "Берите, берите больше, дорогие соотечественники. Как жаль, что по почте посылать очень дорого стоит". И ни одного альбома с самодовольными, откормленными владыками на суперобложке, с бесстыдными пиршествами во время всенародных лишений.

Вернемся еще раз к славному 1000-летнему юбилею и к ушаковскому храму. За два года до грандиозных торжеств 1988 года каждый приход Костромской епархии получил циркулярное письмо за подписью правящего архиерея. Получили его и настоятель с Манефой, ушаковской старостой.

"Московская Патриархия

Канцелярия епископа Костромского и Галичского Всем священнослужителям и членам церковных советов Костромской епархии

29 июня 1986 г., № 347

Обращение

Осуществление мероприятий, связанных с подготовкой и проведением юбилейных торжеств 1000-летия Крещения Руси, безусловно, потребуют огромных трудов и усилий со стороны епископата, священнослужителей и мирян, сотрудников Отделов Московского Патриархата, Епархиальных Управлений, приходских советов. Оно потребует также и значительных финансовых расходов.

В связи с выше изложенным, по благословению Его Святейшества, благословляется и Вам, при сохранении традиционных взносов на общецерковные нужды и в Фонд реставрации и строительства Данилова монастыря, изыскать возможность и произвести дополнительные отчисления на покрытие расходов, связанных с проведением юбилея 1000-летия Крещения Руси, в размере, равном годовому взносу на общецерковные нужды. Половина этой суммы должна поступить на счет Епархиального Управления уже в текущем году. А вторая половина — не позже апреля 1987 г. На своих переводах и перечислениях на счет Епархиального Управления прошу делать пометки: «В Фонд юбилея 1000-летия Крещения Руси».

Очень надеемся, что настоящее обращение найдет понимание со стороны священнослужителей и членов церковных советов, и взносы будут сделаны своевременно.

КАССИАН, Архиепископ Костромской и Галичский"

60

61Разумеется, дело не в правящем архиерее. Архиепископу Кассиану очень не хотелось уходить на покой, хотя ему было за i восемьдесят. Ежегодно он отдавал в Фонд мира 2500—3000 руб-' лей и настойчиво призывал к такому же безумию всех священнослужителей. Он был абсолютно бессилен противостоять требованиям не только Патриарха или Совета по делам религий, но даже областного уполномоченного и своего секретаря.

Сколько же собрала Московская Патриархия за два года со всех епархий в Фонд празднования 1000-летия? Тайна. Известно другое: в Фонд мира ежегодно "отстегивали" 30 миллионов. Сократить бы взносы в тот загадочный фонд вдвое, вот и деньги на i банкеты, лимузины, отели, подарки. Не только книги, но и любая вещь в храме стоит в 10—15 раз дороже, чем такая же вещь в обычном магазине или киоске, даже лампадный стаканчик или целлофановый пакет. Мало того, что государство в самом начале изъяло все имущество монастырей, конфисковало все церковные счета в банках, потом изъяло во всех церквах страны так называемые церковные ценности, т. е. кресты, ризы с икон, священные сосуды якобы для помощи голодающим, а заодно расстреляло несколько сот "религиозных фанатиков" — оно продолжало экономическое подавление Церкви и дискриминацию верующих все последующие годы. Оно всеми силами старалось извлечь из Церкви максимум прибыли, неустанно гребло лопатой при благосклонном содействии наших духовных Владык, которые совочком остаточки в тот дырявый карман подгребали. С каждой свечечки, что ставит православный христианин перед образом или держит в руке, государство исправно кладет в свою казну гривен- | ник. И с каждой бумажной иконки получает доход, и с каждого нательного крестика. Если церковная община в Ушакове реставрирует храм, она вынуждена платить не только рабочим, но и государству. Единственно за то, что государство передало верующим руины нескольких тысяч молитвенных зданий, им же, государством, незаконно отнятых и им же разграбленных и разрушенных, оно получило миллионы рублей в виде налогов с тех, кто трудится над восстановлением этих церквей, костелов, кирх.

Всякая чепуховинка у нас в храмах больших денег стоит. Малюсенький табель-календарь — рубль, значок простенький — рубль, а чуть получше — три рубля. Бумажка в осьмушку газетного листа с коротким текстом в один цвет ("молитва разрешительная с венчиком" называется) — опять же рубль. Так ведь той бу-

мажонке газетной две копейки красная цена, но не забудем, что не без нашего, священнослужителей, участия она превращена в головах наших прихожан в колдовской амулет, без нее покойнику, надо полагать, накрепко закрыт путь в Царствие Небесное, а с нею — фонари зеленые. Так неужели за такую благодать рублевки жалко?

Самое страшное дело, которое мы в Православной Церкви сотворили, — мы превратили каждое таинство в товар, все по строгому прейскуранту идет. Всякому ведома цена за крещение, цена за соборование, цена,за венчание давно существует, уже да^ же привыкнуть успели, не удивляемся. Теперь появилась и цена за причащение (!!!) на дому; Тело Христово, оказывается, имеет эквивалент в рублях, продается по твердой таксе. К счастью, не слыхивал пока, чтобы где-то потребовали конвертируемую валюту. Правда, наши фарисеи всегда с готовностью объяснят вам, что деньги берут совсем не за причастие, а за транспорт; священник-де на церковной машине причащать ездит. На словесную эквилибристику мы великие мастера, но тем грех свой только усугубляем. Во время исповеди рядом с крестом и Евангелием все чаще стали ставить церковную кружку или поднос. Получил разрешение грехов — клади на поднос. Причастился православный человек, пошел запивать — тут же и поднос, плати, неужели тебе, сквалыге, двугривенного жалко? Там уж теплота денег стоит, антидор или само причастие —. кто разберет? Ты плати. Каждому священнику приходилось видеть у Чаши причастников со сложенными на груди руками, когда правая крепко сжата в кулак: там заветная монетка зажата, чтобы после Чаши по карманам не искать, замешкаешься — могут грубо оскорбить. И Святое миро нынче в епархиальных управлениях продается, и на благодать Духа Свя-таго известна цена.