Михаил Скрынников - Спецназ ВДВ. Диверсионно-разведывательные операции в Афгане

Нужно отдать должное, и в первую очередь их офицерам и прапорщикам, совершившим своеобразный подвиг, — это по сути дела не войско, а стадо они с огневыми стычками все же довели в указанные районы.

У партизан постоянно случались конфликты с местным населением. Наши бабаи считали, что вокруг них единоверцы и родственные души, и поэтому не стеснялись, например, залезть под паранджу афганке или выкинуть нечто в том же роде. Больно и стыдно было смотреть на этих «защитников советского Отечества», а офицеров — искренне жаль. Остается загадкой, как, почему и кто отправлял таких людей для выполнения важнейшей, если судить по замыслам правительства, задачи. И, видимо, никто из руководства Туркестанского военного округа не понес ответственности за этот бардак.

В январе, когда, вероятно, наше посольство и силовики забросали соответствующие инстанции докладными, всех партизан оперативно поменяли на солдат-славян срочной службы, большинство из которых в экстренном порядке было призвано военкоматами и без всякого прохождения курса молодого бойца прямиком направлено воевать. Ребята рассказывали, что многие из них даже не успели пострелять из автомата, присягу принимали наспех, иногда прямо в эшелонах, а о каких-то военных знаниях и навыках, об изучении уставов не было и речи. Многие из этих мальчишек погибли в первых же боях, но те, кто выжил в этой никому не нужной, как оказалось, войне ценой своей крови и крови своих товарищей, стали настоящими профессионалами военного дела.

Неумолимо наступило время решить важную и непростую задачу: по-настоящему обустроить дивизию, создать условия для полноценной жизни и быта в полевых условиях, которые значительно отличаются от условий при нахождении войск на тактических учениях и полевых выходах в Витебске. И не просто обжиться, а предусмотреть все в соответствии с требованиями уставов — от оборудования палаточных городков, парков боевых и колесных машин, пунктов хозяйственного довольствия до наблюдательных пунктов и позиций боевого охранения. Не говоря уже о различных мелких, но крайне необходимых бытовых сооружениях. И все это нужно было сделать почти при полном отсутствии официально предоставляемых строительных и ремонтных материалов.

Кроме того, благодаря неразворотливости тыловиков ТуркВО долгое время десантников не ставили на котловое довольствие по нормам десантного пайка. А может быть, эта неразворотливость объяснялась тем, что в сложившейся ситуации они углядели возможность обновить неприкосновенные запасы продовольственных складов округа за счет Ограниченного контингента. Вот и кормили нас в основном красной рыбой, низкого качества перловкой, сечкой и пшеном. О фруктах, овощах и речи не было.

Проходили дни, появлялись новые проблемы. Одна из них, которую надо было срочно решать, — стирка и смена нательного и постельного белья для тысяч десантников, поскольку появилась реальная угроза распространения педикулеза. То есть, проще говоря, можно было просто завшиветь. Решили обратиться за помощью в прачечный комбинат бывшей Ферганской 105-й дивизии. Кого послать для решения вопроса? Ну, конечно же, начальника разведки, который в расформированной дивизии тоже руководил дивизионной разведкой.

Уже на следующий день я был в штабе своей бывшей дивизии. К моему великому удовольствию, застал в рабочем кабинете полковника Королева, командира расформированной 105-й вдд. Он ожидал приказа на убытие в Группу советских войск в Германии на должность командира мотострелковой дивизии и временно исполнял обязанности начальника гарнизона. Прямо в его рабочем кабинете без всякого промедления были решены все бытовые проблемы витебских десантников.

Конечно, встречу, как и положено офицерам, отметили. В тот момент у меня даже в мыслях не было, что через несколько лет я стану частым гостем в Фергане. После замены из Афганистана я буду служить в управлении боевой подготовки ВДВ и буду назначен куратором 387-го отдельного учебного парашютно-десантного полка, который обеспечивал подготовку для 103-й вдд, 56-й овдбр и 345-го опдп водителей «БТР-70» и колесных машин, снайперов, пулеметчиков, гранатометчиков и стрелков в Ферганском горном учебном центре. И поэтому мне часто приходилось бывать по служебным делам в полку. Моя семья проживала в Фергане до лета 1984 года, и я старался чаще бывать в этом городе, иногда сам напрашивался в командировку, благо начальство шло навстречу, чтобы лишний раз повидаться с сыном и женой и побаловать их московскими гостинцами. Через несколько дней я вернулся в Кабул и доложил командованию о том, что прачечный вопрос с повестки дня снят.

Время шло. Слухи о нашем выводе стали затихать, и генерал-майор Рябченко решил обустроить дивизию по единой методике — однообразие во всех частях и подразделениях. Для этого он решил оборудовать показательный палаточный городок, пункт хозяйственного довольствия, парк боевых машин и в этом городке провести показные занятия с командирами. Цель таких занятий — обязать всех оборудовать подобный городок у себя.

Само собой, для этой цели определили дивизионную разведывательную роту ст. лейтенанта Комара И.Г., палаточный городок был лучшим по сравнению с городками других подразделений. Я, как начальник разведки дивизии, вместе с командиром и старшиной роты составили план, как сделать все лучшим образом в расположении роты, парке боевых машин и на пункте хозяйственного довольствия, а также на складе боеприпасов и средств связи. Главное — качество. Само собой, хотелось не только не ударить лицом в грязь, не только оборудовать свой городок максимально удобно для нормальной жизни на весь оставшийся срок и заслужить соответствующую оценку роте командованием дивизии, но и сделать так, чтобы командиры брали с нас пример.

Дружно взялись за дело. Каждому взводу определили объем работы. Разведчики работали весело и напористо. Строительными материалами помогал заместитель командира дивизии по тылу полковник Красный Л.М. Однако большую часть всего необходимого разведчики добывали сами. За камнями для брусчатки бегали во время зарядки в предгорье с рюкзаками. Мраморную крошку завозили из карьера, в котором афганцы добывали мрамор для своих нужд. Спирт и взятые в бою сувениры помогали добывать у тыловиков новую армейскую мебель. Работа была проделана очень и очень большая. Все трудились на совесть, без всякого понукания. К началу марта 1980 года образцовый палаточный городок и другие объекты разведывательной роты были полностью готовы для проведения занятия.

Я доложил генералу Рябченко о завершении работ и уточнил время проведения занятия. На утро следующего дня объявили командирам частей сбор. Ночью неожиданно прошел не такой уж частый в Афгане небольшой дождичек. Он все облагородил, прибил пыль, одним словом, подмарафетил все, поработал для разведчиков визажистом.