Максим Гиллельсон - М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников

ковском университете, и эти обстоятельства нашли отражение в твор­

честве писателей.

Так, установлено, что в драме Лермонтова «Странный человек»

и в драме Белинского «Дмитрий Калинин» отразились одни и те же

события, происходившие в Пензенской губернии в имении помещицы

М. Я. Давыдовой и заставившие обоих юных авторов задуматься над

бесчеловечностью крепостнической действительности.

Белинскому принадлежат первые печатные отзывы о произве­

дениях Лермонтова. «Если это первый опыт молодого п о э т а , — писал

он о «Песне... про купца Калашникова», — то не боимся попасть

в лживые предсказатели, сказавши, что наша литература приобретает

сильное и самобытное дарование» ( Белинский,т. II, с. 411).

Еще не зная имени автора, Белинский пишет о «Тамбовской

казначейше»: «В XI томе («Современника») помещена целая поэма

«Казначейша». Стих бойкий, гладкий, рассказ веселый, остро­

умный — поэма читается с удовольствием» ( Белинский,т. III,

с. 57).

В дальнейшем появление каждого нового стихотворения Лер­

монтова в печати вызывало отклик Белинского.

Для эволюции мировоззрения Белинского, отказа его от «при­

мирения с действительностью» творчество Лермонтова сыграло

решающую роль. Один из друзей Белинского литературный критик

П. В. Анненков писал об этом в своих воспоминаниях: «Лермонтов

втягивал Белинского в борьбу с собою, которая и происходила на

наших глазах. Ничто не было так чуждо сначала всем умственным

привычкам и эстетическим убеждениям Белинского, как ирония Лер­

монтова, как его презрение к теплому и благородному ощущению

в то самое время, когда оно зарождается в человеке, как его горькое

разоблачение собственной своей пустоты и ничтожности, без всякого

раскаяния в них и даже с некоторого рода кичливостью. Новость

и оригинальность этого направления именно и привязывали Белин­

ского к поэту такой полной откровенности и такой силы. <...> Про­

должительное наблюдение этой личности, вместе с другими, родствен­

ными ей по духу на Западе, забросили в душу Белинского первые

семена того позднейшего учения, которое признавало, что время

чистой лирической поэзии, светлых наслаждений образами, психи­

ческими откровениями и фантазиями творчества миновало и что

единственная поэзия, свойственная нашему веку, есть та, которая

отражает его разорванность, его духовные немощи, плачевное состоя­

ние его совести и духа. Лермонтов был первым человеком на Руси,

который навел Белинского на это созерцание, впрочем, уже подготов­

ленное и самым психическим состоянием критика. Оно пустило

572

обильные ростки впоследствии» ( А н н е н к о в П. В. Литературные

воспоминания. М., 1986, с. 166—168).

Свои впечатления от произведений Лермонтова Белинский

обычно выражал очень эмоционально и в статьях и в письмах

к друзьям. В этом отношении очень характерны включенные в наст.

изд. отрывки из писем Н. В. Станкевичу и В. П. Боткину.

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПИСЕМ И СТАТЕЙ

(стр. 300)

1 Николай Владимирович Станкевич,с которым Белинского

связывали теплые дружеские отношения, возглавлял философский

и литературный кружок, в который входил и Белинский.

2 Николай Тимофеевич Грановский, историк, профессор Мос­

ковского университета, был тесно связан с кружком Станкевича.

Есть свидетельства того, что Грановский хотя и не относился к Лер­

монтову так восторженно, как Белинский, но высоко ценил «Песню...

про купца Калашникова», «Спор» и другие произведения Лермонтова.

Об этом см.: Г и л л е л ь с о н М. И. Поэзия Лермонтова в салоне

Елагиных. — Исследования и материалы,с. 253—270. Узнав о смерти

поэта, Грановский писал: «По-прежнему печальные новости. Лер­

монтов, автор «Героя нашего времени», единственный человек

в России, способный напомнить Пушкина (capable de rapeler Pouchkine), умер той же смертью, что и последний. Он убит на дуэли

Мартыновым, братом молодой особы, которая фигурировала в его

романе под именем княжны Мери. Он был моего возраста» ( Исследо­

вания и материалы,с. 259).

3 Цитата из повести Н. В. Гоголя «Нос».

4 Василий Петрович Боткин— переводчик и литературный

критик, член кружка Станкевича, друг Белинского. Литературная

деятельность В. П. Боткина началась в «Телескопе» и «Молве»

в 1836 г., продолжалась в «Московском наблюдателе» в 1838 г.

и в «Отечественных записках» с 1839 г., а затем в некрасовском

«Современнике». О В. П. Боткине см: Егоров Б. Ф. В. П. Боткин —

литератор и критик. — Ученые записки Тартуского ун-та, 1963,

вып. 139, с. 20—81.

5 Имеется в виду первое отдельное издание «Героя нашего

времени» (СПб., 1840).

6 Ср. с воспоминаниями И. И. Панаева (с. 309—310).

7 Цитата из поэмы «Демон» (редакция 1838 г.).

8 Белинский готовил «Демона» для «Отечественных записок»

(сохранилась корректура), но поэма была запрещена цензурой,

в 1842 г. в шестой книжке журнала появились лишь отрывки

из нее. Подробнее об этом см.: М и х а й л о в а А. Белинский —

573

редактор Лермонтова. Из истории первопечатной публикации

«Демона» в «Отечественных записках» 1842 г. — ЛН,т. 57,

с. 261—272.

9 Это не продолжение «Договора», а вторая часть стихо­

творения «Я верю: под одной звездою...», посвященного Е. П. Рос­

топчиной. Но не исключено, что в первоначальный вариант «До­

говора» эти строки входили. Такое предположение высказывалось

в печати.

Обмен мнениями в отношении «Договора» между Белинским

и Боткиным не ограничился этим письмом.

В ответном письме от 22 марта 1842 г. Боткин писал Белин­

скому: «Я знал, что тебе понравится «Договор». В меня

он особенно вошел, потому что в этом стихотворении

жизнь разоблачена от патриархальности, мистики

и авторитетов. Страшная глубина субъективного я,

свергшего с себя все субстанциальные вериги. По моему

мнению, Лермонтов нигде так не выражался весь, во

всей своей духовной личности, как в этом «Договоре».

Какое хладнокровное, спокойное презрение всяческой

патриархальности, авторитетных, привычныхусловий,

обратившихся в рутину. Титанические силы были

в душе этого человека! <...> Внутренний, существенный

пафос его есть отрицание всяческой патриархальности,