Иван Майский - Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы)

Таков в основном третий вариант "генеральной стратегии", которого придерживалось английское правительство до настоящего дня. Как отразятся на этом, третьем, варианте события последних трех месяцев, в частности захват Германией и Италией Балканского полуострова, еще неясно. Пока в правительственных кругах чувствуются по вопросу о "генеральной стратегии" лишь большие смятение и разброд. Будущее покажет, к чему все это приведет. На войне возможны всякие неожиданности.

Лондон и Москва

Каковы были англо-советские отношения на протяжении тех 13 месяцев, которые отделяли приход к власти Черчилля от нападения Германии на СССР (с 10 мая 1940 г, до 22 июня 1941 г.)?

Еще 27 марта 1940 г., т. е. до образования правительства Черчилля, я по поручению Советского правительства предложил Галифаксу начать переговоры о торговых отношениях между нашими странами. В течение последующих полутора месяцев Лондон и Москва обменивались дипломатическими документами, которые, однако, не двигали дело вперед. Причина была проста, Англия стремилась в той или иной форме установить свой контроль над советской внешней торговлей. Разумеется, СССР не мог допустить такого вмешательства в свои внутренние дела со стороны иностранной державы, и в результате никакого соглашения по вопросам торговли между Лондоном и Москвой произойти не могло.

Одним из первых актов правительства Черчилля было заявление о желании улучшить англо-советские отношения. 20 мая Галифакс неожиданно пригласил меня к себе вечером, что было необычно. Я невольно подумал: "Что бы это могло означать?"

Когда я вошел в кабинет министра иностранных дел, он с явным волнением сообщил мне, что только что произошло заседание правительства, на котором было признано нецелесообразным продолжать обсуждение вопроса о торговых отношениях между двумя странами с помощью меморандумов и контрмеморандумов, и что британское правительство решило послать в Москву вернувшегося из заграничной командировки Стаффорда Криппса в качестве "посла со специальной миссией" для урегулирования этого вопроса путем непосредственных переговоров с Советским правительством. Галифакс просил меня в самом срочном порядке оформить поездку Криппса в СССР.

. В душе я был обрадован выбором Криппса для указанных целей, ибо знал о его стремлении способствовать англо-советскому сотрудничеству, однако не показал виду и сохранил на лице выражение полного дипломатического хладнокровия. Вернувшись в посольство, немедленно телеграфировал в Москву о демарше Галифакса,

Тем временем события на Западе развивались с головокружительной быстротой. Немцы, прорвав 14 мая французский фронт под Седаном, быстро неслись на танках и бронемашинах к Атлантическому океану. В Париже было смятение, и крах правительства Рейно становился все более несомненным. Франция явно шла к катастрофе. Связь между Лондоном и Парижем делалась все более ненадежной. В такой обстановке Батлер 24 мая вечером позвонил мне и сообщил, что Форин оффис решил, пока авиалиния Лондон - Париж - Рим еще действует, 25 мая отправить Криппса в Афины с тем, чтобы он там дожидался окончания переговоров между британским и Советским правительствами о его визите в Москву. Если упустить ближайшие несколько дней, может статься, что Криппсу вообще не удастся в скором времени попасть в СССР. План Форин оффис был немедленно приведен в исполнение, и Криппс на некоторое время обосновался в греческой столице.

26 мая пришел ответ из Москвы: Советское правительство заявляло, что готово принять Криппса, но не в качестве "посла со специальной миссией" для обсуждения проблем англо-советской торговли, а в качестве регулярного "посла Его Величества" (английский посол в Москве Сиидс в начале января 1940 г. демонстративно уехал в "отпуск" на родину, и неизвестно было, вернется ли он вообще в СССР). Галифаксу наша позиция очень не понравилась, он предлагал разные компромиссы, но в конце концов вынужден был уступить.

В первых числах июня статус Криппса как регулярного посла британского правительства был согласован, но тут возник другой вопрос: как доставить Криппсу ставшие теперь необходимыми верительные грамоты, ибо к этому моменту немцы уже начали наступление на Париж, и авиалиния, которой за десять дней перед тем воспользовался Криппс, перестала действовать. Оставался еще путь в Афины через Америку или Балканы, но он был очень сложен, а время не ждало, и Криппсу надо было стать британским послом в Москве немедленно. Как же быть?

Батлер долго ломал голову над этой проблемой и наконец поделился со мной своими затруднениями.

- Ничего не может быть легче, - успокоил я его, - пошлите верительные грамоты по телеграфу.

- А ваше правительство, - опасливо спросил Батлер, - примет телеграфные верительные грамоты? Я рассмеялся и ответил:

- Конечно, примет! Можете на этот счет не беспокоиться.

На лице Батлера проступило выражение колебания. Что-то его продолжало смущать, но что именно, он не говорил. Потом он осторожно произнес:

- Я должен посоветоваться с моими экспертами. Из глубин Форин оффис появился какой-то седовласый муж весьма почтенного вида, и Батлер рассказал ему, в чем дело,

- Нет, это невозможно! - категорически отрезал эксперт.

- Но почему? - с недоумением спросил я.

- За всю почти двухсотлетнюю историю Форин оффис, - безапелляционно разъяснял эксперт, - не было прецедента, чтобы подпись короля передавалась по телеграфу (британские верительные грамоты подписываются королем).

- Вот видите, - многозначительно заметил Батлер.

- Ваш аргумент, - обратился я к эксперту, - меня ничуть не убеждает... Пусть в истории Форин оффис такого случая не бывало, но ведь в истории человечества не бывало и такой войны, как нынешняя. Надо идти в ногу со временем, и вы, англичане, иногда это умеете делать... Вот пример: раньше здание парламента освещалось свечами, а сейчас в нем горят электрические лампочки... Следуйте примеру парламента и отправьте верительные грамоты Криппсу по телеграфу.

Эксперт, однако, оказался большим упрямцем, а Батлер молчал и с почтением посматривал на эксперта. Это была еще одна иллюстрация на тему о взаимоотношениях между английскими парламентариями и чиновничьим аппаратом. Внутренне я смеялся, но надо было все-таки находить какой-то практический выход из положения. Тогда я предложил:

- Изготовьте верительные грамоты Криппсу, официально пришлите их мне в советское посольство, я так же официально уведомлю вас об их получении, а затем уже сам я передам содержание верительных грамот в Москву по телеграфу. Оригинал же отправлю в Народный комиссариат иностранных дел, когда представится оказия.