Александр Быков - Игнатий Лойола. Его жизнь и общественная деятельность

Занимаясь всем вышесказанным, Лойола зорко следил за первыми шагами в свете своих сочленов, ободряя одних, сдерживая других, исправляя промахи третьих; главнейшая задача ордена преследовалась им неутомимо, и многие из его подчиненных действовали в этом отношении единодушно и с блестящим успехом. Желая поддержать доверие к себе, генерал повторил чудо 1537 года: проезжая с Виоле 29 августа 1541 года по мосту Сикста, он вдруг остановился и с молитвой объявил, что видел улетающую душу Кодюра, который умер в это время в Падуе. Видя рвение и усердие Лойолы в исполнении принятого им на себя обязательства бороться с врагами католической церкви и папского престола, Павел III обнародовал 14 марта 1543 года буллу “Injunctum nobis”, в которой разрешил ордену иметь неограниченное число членов и, кроме того, в знак полного своего доверия дал право генералу изменять статьи устава сообразно с обстоятельствами и требованиями времени, без ведома самого папы. В силу таких обширных полномочий Лойола сделал некоторые изменения во внутреннем устройстве ордена; до сих пор члены ордена делились на два класса: послушников и исповедников четырех обетов; находя это не соответствующим действительным потребностям растущего не по дням, а по часам ордена, Лойола ввел постепенно еще два класса, духовных и светских кандидатов. Эта реформа была одобрена новою буллой 5 июня 1546 года “Exponi nobis”. Затем для послушников Лойола сделал обязательным изучение его “Духовных упражнений”, написанных по-кастильски еще в Манресе. Когда враждующий с иезуитами архиепископ толедский Силичео запретил формально употребление этой книги, переполненной описаниями военных действий Иисуса Христа против сатаны, неугомонный генерал вызвал к себе наиболее образованных “кандидатов” и велел им сделать перевод по-латыни; лучшим переводом оказался труд француза Андре Фрюза. Его перевод напечатали и передали покровителю испанских иезуитов, герцогу Франциску Борджиа-Гандиа, а тот представил его Павлу III; папа рассмотрел и одобрил “Духовные упражнения”, о чем и заявил 31 июля 1548 года в булле “Approbario exercitiotum”, настоятельно рекомендуя их всем набожным людям и порицая сурово хулителей книги.

Родригец и Ксавье были избраны самим Лойолой, когда португальский король Хуан III, снесшись письменно со своим другом Говеаном, провизором коллегии св. Варвары в Париже, обратился "Через своего посланника в Риме Маскареньяса, родственника Алиеноры Маскареньяс и духовного сына самого Лойолы, к папе с просьбой прислать иезуитов для исправления веры и нравов португальцев. Потрудившись сначала совместно и овладев доверием слабохарактерного и недалекого по уму Хуана III, Ксавье отправился в португальскую Ост-Индию в качестве папского легата. Это было в мае 1541 года. Побывав в Мозамбике, Ксавье прибыл в Гоа и принялся ретиво и своеобразно обращать туземцев в христианство; он учил детей молитвам, платя за это сластями, а когда те твердо отвечали урок, приказывал учить родителей и заносил семью в список христиан. Индусы смеялись над оригинальным миссионером и прятались от него, если он являлся с военным конвоем. Недовольный сдержанностью вице-короля, не дававшего ему батальонов, Ксавье заставил Хуана III сместить его, а затем, воспользовавшись случаем, отправился в Индо-Китай, на полуостров Малакку, на Зондские, Молуккские и Филиппинские острова, долго жил в Японии и умер 3 февраля 1552 года у южной границы заветного для него Китая, обратив по своему способу почти 200 тысяч человек в христианство и вытребовав в Гоа доминиканских инквизиторов для поддержания повиновения среди бунтующих туземцев. Ксавье признан, однако, папой святым и прозван апостолом Индии.

Родригец, сын сапожника из Буцеллы, остался один при лиссабонском дворе и повел иезуитскую пропаганду со всею наглостью зазнавшегося простолюдина, попавшего в барские хоромы. Пользуясь покровительством короля, он немедленно, исполняя заветы Лойолы, основал в университетском городе Коимбр первую в Европе иезуитскую коллегию, чтобы бороться со светскими преподавателями; после отъезда Ксавье явилась вторая коллегия в Опорто. Исполняя второй завет Лойолы, Родригец старался снискать расположение знатного дворянства и для этого всеми дозволенными и недозволенными средствами привлекал знатных юношей в ряды иезуитов; таким образом, в списке членов появились в короткое время Баретто, Сильвейра, братья Менесес, Камара, Энрикец и даже Браганца. Последнего, близкого родственника Хуана III, Родригец насильственно увез в дом “исповедников” и заставил принять пострижение. Дворянство, оскорбляемое иезуитами, почти взбунтовалось и подало королю петицию; король стал упрекать Родригеца, но тот с неподражаемой дерзостью обругал за это его и заявил, что если король посмеет настаивать, то он сам уедет и увезет всех иезуитов из Португалии. Хуан III испугался, уступил и стал еще более раболепным; когда Родригец захворал в Альмейрике, то король со всем двором навещал его несколько раз, недовольных иезуитами сажал в тюрьму, поручил Родригецу воспитание своего сына и наследника престола, принца Хуана, и дал средства устроить третью коллегию в Эворе. После 1543 года у большинства аристократов духовниками были иезуиты. Вскоре затем иезуиты проникли в Бразилию, в 1549 году утвердились там, а в 1553 году Лойола должен был назначить туда особого провинциала. Понятно, что Родригец зазнался и начал пренебрегать своими прямыми обязанностями настолько, что коимбрская коллегия вместо соперничества с университетом была заброшена и почти развалилась. Долго переносил Лойола своеволие своего любимца, но последнее обстоятельство вывело его из терпения, и Родригец был смещен из провинциалов, чем крайне огорчился португальский король. Подстрекаемый Родригецом, Хуан III поссорился с Лойолой, но последний сумел внушить к себе доверие и помирился.

Сальмерон и Бруэ были отправлены папой в качестве легатов в Ирландию; злоупотребляя своим положением, они так бесцеремонно и нахально обращались со свободолюбивыми ирландцами, что те несколько раз покушались на их жизнь. Не принеся пользы и спасая свою жизнь, достойные легаты тайком бежали из Дублина в Италию, где дела ордена процветали. Лайнес тактично повел дело в Венеции и снискал доверие общества; Лип-помани подарил ордену дом и землю в Падуе, чтобы устроить первую в Италии иезуитскую коллегию, которой сначала руководили Паланка и Фрюз; то же самое сделал Мендози в Тиволи, Дориа в Генуе и кардинал Карпи в Лоретто. Постепенно основались коллегии в Мессине, Палермо, Неаполе, Турине, Мантуе, Флоренции, Ферраре, Болонье, Парме, Сиенне и Авиньоне; благодаря такому успеху Лойола нашел необходимым разделить Италию на три провинции. Папа разрешил выстроить в Риме огромный дом для надобностей ордена и радовался успеху исполинского предприятия. По указанию Лойолы Сальмерон стал руководить пропагандой в Модоне, Бруэ в Сполето, а Лайнес и Араоц в качестве провинциалов в Венеции, Падуе и Неаполе. Из-за недостатка людей Лойола захотел облегчить условия зачисления в “исповедники”, но случай с Постелем вынудил его оставить прежние условия. Вильгельм Постель, из подонков немецкого бюргерства, обратил на себя внимание генерала и быстро был переведен в старший класс; почувствовав свою силу, он сделался так дерзок и груб, как только может быть зазнавшийся немец, поэтому Лойола вынужден был торжественно выгнать его из состава ордена и удалить даже из Италии. 3 июня 1545 года была обнародована булла “Cum Inter”, которой Павел III разрешал любезным его сердцу иезуитам совершать богослужения во всех церквах, селениях, на всех дорогах и площадях, не испрашивая разрешения местного духовенства, повсеместно проповедовать, поучать, исповедовать, отпускать грехи, кроме указанных в особом списке, изменять сущность даваемых частными лицами обетов и подвергать безапелляционно провинившихся духовному наказанию.