Йохан Бреннеке - Крейсер-призрак HK-33. Боевые операции немецкого ВМФ в Индийском океане

— Да, господин старший помощник, — сказал боцман и отправился организовывать выполнение работы. Очень скоро с левого и правого бортов спустили люльки, и начались малярные работы. Серп и молот исчезли, уступив свое место национальным цветам Греции, и HK-33 сменил имя «Печора» на «Кассос».

Одновременно на палубе велись работы по изменению формы мачт и надстройки, чтобы силуэт HK-33 не отличался от настоящего «Кассоса».

— Наше судно слишком новое, господин капитан, — поделился своими наблюдениями Михаэльсен. — У настоящего грека должны быть видны пятна ржавчины — на корпусе и надстройке.

— Вы совершенно правы, — не стал спорить Крюдер. — Позаботьтесь об этом.

И пятна ржавчины появились.

Когда работы были закончены, даже у предвзятого наблюдателя не могло остаться сомнений: HK-33 — типичный грек.

Погода в тропиках была превосходной. Солнце сияло во всю мощь, и только редкие ветра гнали пушистые белые облака над одиноким немецким кораблем. Они были белыми как снег, словно только что поднялись из кристально чистых океанских глубин. В воде виднелось много морских водорослей, причем временами их количество не могло не впечатлять: они покрывали гигантские участки поверхности зелеными плавучими островками. Моряки часто вылавливают водоросли, имеющие удивительно тонкую филигранную структуру, и помещают их в банки с морской водой, чтобы привезти домой необычный сувенир. Не имея других занятий, команда HK-33 тоже занялась этим промыслом. Так уж сложилось, что эти безобидные водоросли сыграли довольно важную роль в истории. Без них Колумб не сумел бы открыть Америку. Его команда была измучена долгим плаванием и стремилась домой. Люди были близки к бунту и требовали, чтобы капитан повернул к земле. Тогда Колумб указал на проплывающие мимо поля водорослей и сказал, что это признак близкой земли. Ему поверили.

Крюдер наблюдал за деятельностью команды с добродушной усмешкой.

— Вы знаете, как Колумб впервые высадился в Америке? — полюбопытствовал он у одного из моряков.

Парень отвлекся от своего скучного занятия и, держа в руках только что поднятый из воды куст водорослей, с любопытством взглянул на капитана:

— Нет, господин капитан.

— Тогда слушайте: сойдя на берег, он увидел причудливо разукрашенных краснокожих людей. Он, конечно, знал, кто они такие.

— Вы американские индейцы? — спросил он.

— Да, — ответили они. — А вы — Колумб?

— Да, это я, — ответствовал Колумб.

— Слава богу, — воскликнул индейский вождь, — нас, наконец, открыли!

На минуту воцарилась мертвая тишина. Матрос взирал на капитана с абсолютно непроницаемой, какой-то деревянной физиономией.

— Боже мой, парень, да улыбнись хотя бы! — воскликнул разочарованный капитан. — Я предполагал, что это забавно. Ты всерьез считаешь, что твой капитан умеет только выкрикивать приказы?

В поле зрения попали дельфины. Лейтенанты Ноймейер и Габе наблюдали с мостика, как они с легкостью выполняли в воде сложные акробатические трюки. Они, словно стрелы, взлетали в воздух, сверкая на солнце блестящими черными спинами, грациозно летели над волнами и снова ныряли, чтобы тут же высунуть голову из воды где-нибудь в другом месте. В течение многих часов эти жизнерадостные создания сопровождали судно, словно приветствуя его, даже казалось, что они специально для этого приоделись: иссиня-черные смокинги и белые жилеты.

— Я знал одного старого капитана, ходившего еще на клиперах, который называл эти создания морскими ласточками, — сказал Ноймейер. — Удачное имя, не правда ли? Они действительно похожи на ласточек и ведут себя как эти легкокрылые птицы. Тот капитан всегда говорил, что дельфины напоминают ему о доме.

— Твой старый капитан, должно быть, был сентиментальным малым, — грубовато буркнул Габе. — Знаешь, кого напоминают они мне? Официантов Нептуна. — Немного помолчав, он задумчиво добавил:

— Кстати, мне говорили, что их мясо очень вкусное, напоминает телятину. У меня уже слюнки текут.

Чувствительный Ноймейер был потрясен.

— Ты говоришь ужасные вещи! — с негодованием заявил он.

— Ты тоже сентиментален, Ноймейер. Не вижу ничего ужасного. Заботиться о еде — самая естественная вещь в мире. Когда я вижу гуляющего по травке жирного гуся, я всегда представляю его зажаренным.

— Насчет гуся я с тобой согласен, но дельфины?!!

— А почему нет? Просто ты находишься во власти предрассудков. Скажи еще, что никто не будет пытаться зажарить альбатроса. Лично я бы не отказался от пары сочных котлет из мяса дельфина. — И земной до мозга костей Габе плотоядно облизал губы.

HK-33 уже прошел тропик Рака и приближался к экватору. Ветерок стих, воздух был тих и тяжел. Всюду, насколько хватало глаз, судно окружал бескрайний и абсолютно пустынный океан.

На мостик вышел радист Брунке и передал Крюдеру сложенный лист бумаги. По выражению лица радиста все сразу поняли, что это не простая радиограмма. Крюдер внимательно прочитал ее, после чего позвал лейтенанта Михаэльсена в штурманскую рубку. Они склонились над картой, и капитан, взяв измеритель, указал точку на карте, расположенную неподалеку от местоположения судна. Затем последовал приказ изменить курс по направлению к этой точке, которая находилась вблизи островов Зеленого мыса.

Поскольку до этого HK-33 шел в Южную Атлантику, перемена курса вызвала множество толков. Люди строили самые разные предположения, поползли слухи один невероятнее другого. На любом корабле всегда имеется человек, который знает все, вот и на HK-33 нашелся такой всезнайка, который сделал вывод, что с «Кармании» их все-таки заметили, и теперь за HK-33 охотится весь британский флот, включая линкоры, тяжелые крейсера и даже авианосцы. Поскольку курс изменен…

— Будьте внимательны! — раздался приказ с мостика.

К вечеру обсуждаемый вопрос был благополучно разрешен. Впередсмотрящий доложил:

— Прямо по курсу неизвестный плавучий объект.

Члены команды, бывшие счастливыми обладателями биноклей, приникли к окулярам, давая попутные комментарии тем, у кого биноклей не было:

— Чертовски забавная вещица. Похожа на вазу для цветов.

Спустя четверть часа все узнали, что же было в воде.

Немецкая подводная лодка. На ее мостике стояло много народу, поэтому она и выглядела как ваза для цветов на голубой шелковой скатерти.

Командир подводной лодки сообщил, что истратил все свои торпеды и адмирал Дёниц, командовавший подводным флотом, приказал ему встретиться в море с HK-33, у которого на борту были торпеды. Местонахождение последнего было известно военно-морскому командованию в Берлине только приблизительно, и вся операция стала возможной только благодаря тщательному планированию, скоординированной работе разных служб и опыту проводивших ее офицеров.