Степан Бунaкoв - Рейды в стан врага

Частные бои здесь продолжались в течение 1941 года на всей территории от Онежского озера до Подпорожья. Но они уже не вносили заметных изменений в линию фронта, хотя по интенсивности артиллерийского огня и бомбоштурмовых ударов авиации выделялись из ряда так называемых стычек "местного значения".

Вспоминая об этом периоде Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза К. А. Мерецков в книге "На службе народу" писал: "К середине сентября 1941 года обстановка под Ленинградом была очень сложной. На севере - финны. На западе - оккупированная гитлеровцами Прибалтика. На юге - тоже фашисты. На востоке - Ладожское озеро, лишь южный берег которого не был занят врагом - около 90 километров водного пространства по параллели. По этому водному пути и поддерживалась с ленинградцами кое-какая связь".

Не забудем при этом, что продовольствия в городе оставалось очень мало. С 8 сентября жители Ленинграда пользовались лишь теми запасами, которыми располагал горисполком. А это были весьма скромные возможности. Выдача продуктов на душу населения резко сокращалась. И от ладожской водной трассы зависела дальнейшая судьба города на Неве.

Рассказ порученца

Воспитанный в духе требований воинской дисциплины, я без устали штудировал документы объемистого тома, любезно принесенного капитаном Хохлиным. Не забывал и о журнале боевых действий - многие факты, которые здесь привожу, запечатлены в нем. С неослабевающим интересом слушал я и рассказы тех, кто с первых дней войны находился в армии и мог передать личные впечатления.

Как-то в присутствии порученца начальника штаба старшего лейтенанта Осипова я вслух прочитал запись в журнале боевых действий о том, что 3 и 4 сентября телефонная связь и радиосвязь с Южной оперативной группой войск часто прерывалась, а 5 сентября и вовсе отсутствовала. Александр Ефимович Осипов вдруг оживился и сказал:

- Все это до мельчайших подробностей знаю. Был у генерала Цветаева. Летал туда по заданию начальника штаба армии...

Опыт Осипова мог пригодиться, и я попросил его рассказать о сентябрьском полете возможно подробнее. Честно говоря, не ожидал, что Александр Ефимович окажется таким интересным рассказчиком. Он настолько полно и красочно, с мельчайшими подробностями передал свои впечатления, что, как говорят, ни прибавить, ни убавить. Передаю этот рассказ так, как он сохранился у меня в дневниковых записях.

"Вызвал начальник штаба и сказал, чтобы я был готов к вылету на КП Южной оперативной группы. "Есть!" - отвечаю.

Инструктировал перед полетом сам начальник штаба. Он приказал взять с собой только чистую карту района и командировочное предписание. Предупредил:

- Не забудьте о пароле.

Мне предстояло прибыть на КП Южной группы и перенести с карты генерала В. Д. Цветаева расположение подчиненных ему частей: 3-й морской стрелковой бригады, отдельных стрелковых полков и подразделений ленинградских добровольцев. Были и другие поручения к командующему группой. Их обычно передают по средствам связи, но тогда почти сутки с Южной оперативной группой связь была крайне неустойчивой.

- Теперь слушайте, как лететь. - И генерал сделал паузу, посмотрел на меня в упор, а затем начал втолковывать:

- С места взлета - до станции Токари. От нее повернете на запад. Строго на запад. До дороги Лодейное Поле - Олонец. Следите по карте. С выходом на эту дорогу разворачивайтесь в сторону Олонца и изучайте все, что увидите справа и слева. На подходе к Олонцу найдете командный пункт генерала Цветаева. На обратном пути посадка в Лодейном Поле. Необходимо уточнить обстановку на Свири.

- Есть! - ответил я и повторил задание и маршрут полета. Но начштаба не торопился меня отпускать. Он несколько раз прошелся по комнате, потом остановился около меня и совсем по-отцовски сказал:

- Лучше лететь на низкой высоте, авиаторы малой ее называют. Буквально над лесом, чтобы избежать встречи с истребителями противника. Да и зенитчики постреливают. - Еще раз о чем-то задумался, потом проговорил: - Автомат с собой возьмите, он надежнее пистолета. В случае чего - в лесу укрыться можно. А пистолет уже на последний момент...

Он похлопал меня по плечу, вдохновляя "а первую самостоятельную фронтовую командировку.

- А с продуктами как?

- Все есть, товарищ генерал-майор.

- Вы свободны, Александр Ефимович.

Начальник штаба всегда называл исполнителя по имени-отчеству, когда поручал ему особо ответственное задание. Порученец тоже не составил исключения.

Над Онежским озером всходило солнце, когда наш неутомимый труженик У2, развернувшись, взял курс на юго-запад. Летчик капитан Вьюгов управлял машиной спокойно, изредка бросая взгляд то на карту, то на местность. Вскоре мы пошли вдоль железной дороги. По обеим ее сторонам тянулся сплошной лес. Невольно подумалось: укрыться тут есть возможность, а вот где сесть, если обстоятельства вынудят? Хоть и невелика машина У2, а все же самолет, пробежка ему нужна.

- Станция Токари! - прокричал мне летчик и положил машину на правое крыло.

- Вижу, - ответил я.

Оживленнее стало на проселках. Видны были повозки, изредка - машины. Самолет еще немного снизился. Теперь шли буквально над верхушками деревьев

- Всех, кто движется на север, буду считать своими, а кто на юг видимо, противник, - прикинул я при подходе к линии фронта.

Пролетели над колонной пехоты. Она двигалась в северном направлении. Растянулась до двух километров.

- Может, сядем? - крикнул я летчику. - Узнаем, что за часть.

Капитан Вьюгов замотал головой:

- Здесь негде. Кругом болота и лес. Можно не подняться.

Тогда рукой я очертил в воздухе круг, давая пилоту понять, что нужно покружить над колонной. Летчик положил самолет в вираж, стали хорошо видны прямоугольнички подразделений с командирами во главе. Различалось даже оружие: винтовки, ручные пулеметы. А вот и три станковых на катках. Ну конечно же маршевый батальон из Лодейного Поля. Я махнул летчику: давай вперед.

В северном направлении наблюдались высокие клубы дыма. Посмотрел на карту, определил, что пожар в Олонце. Высоко над нами прошла эскадрилья бомбардировщиков Пе2. Потрогал летчика за плечо и показал вверх рукой.

- Наши! - крикнул он.

Мы летели уже больше часа. Где-то неподалеку должен быть командный пункт Южной группы. Я внимательно рассматривал вдоль дороги все высоты, поляны и опушки леса. При обходе Олонца с запада лучше рассмотрел пожар в городе, но установить, что горело, не смог. В 10-12 километрах севернее последовательно заходили на цели и пикировали наши бомбардировщики.

- Там линия фронта! - крикнул я летчику и показал рукой. Он закивал головой: