Иосиф Недава - Вехи жизни. Зеев Жаботинский

  В 1924 г. стало формироваться всеобщее движение за изменение сионистской политики. Статья Жаботинского в журнале «Рассвет», его многочисленные речи вызвали широкий общественный резонанс. Со всех сторон раздавались требования о расформировании движения. В Берлине был образован временный комитет Союза за ревизию сионистской политики. Затем был создан Союз сионистов-ревизионистов (Брит га-ционим га-ревизионистим, сокращенно Брит га-Цоар). Центром союза стал Париж. 25 апреля 1925 года там состоялась первая мирная конференция. В ней участвовали делегаты из разных стран (из Эрец-Исраэль прибыл один делегат – доктор Яков Вайншал). Жаботинский изложил основы своих взглядов. Он выступил за возвращение к сионизму Герцля, за ясное определение цели: создать еврейское государство с еврейским большинством, способствовать массовой репатриации евреев в Эрец-Исраэль. Он требовал включить все Заиорданье в область еврейского заселения; Верховный комиссар должен избираться правительством мандата по согласованию с сионистской организацией; контроль над еврейской иммиграцией должен находиться исключительно в руках сионистской организации; необработанные земли в Эрец-Исраэль надо отдать в распоряжение еврейских поселений. Он предложил организовать еврейский национальный заем и установить систему налогов и пошлин в пользу еврейского хозяйства; восстановить еврейский легион как составную часть британского гарнизона и установить ответственность всех членов правления еврейского агентства перед сионистским конгрессом.

  На предстоящий 14 конгресс был избран только один делегат от га-Цоар – Жаботинский, но во время работы конгресса к нему присоединились еще три делегата. По существовавшим правилам, фракция из четырех делегатов имела право участвовать в общей дискуссии в течение 30 минут. Жаботинский произнес блестящую речь. «Левые» постоянно пытались мешать ему, выступление неоднократно прерывалось выкриками с мест. Но большинство проявило к нему интерес. Ему даже были предоставлены дополнительные 30 минут. В сионистском лагере подули свежие ветры.

  После конгресса Жаботинский выехал в пропагандистское турне по США и Эрец-Исраэль. Число его сторонников увеличивалось во всех странах еврейского рассеяния. Несмотря на происки противников, партия га-Цоар приобретала все больше сторонников. Особенно мощную реакцию вызвал его визит в Эрец-Исраэль. Его еще помнили как героя 1920 года, откровенная правда его речей находила отклик в сердцах многих.

  Во время этой поездки Жаботинский затронул и арабский вопрос. Он обсуждал его без прикрас, без двуличия и иллюзий. Он не верил в идеи "Союза мира" [10] и "двухнацмонального государства". Арабы должны принимать положение таким, каким оно есть: территория Эрец-Исраэль по обе стороны Иордана предназначена для еврейского государства с еврейским большинством. Сионизм хочет решить всемирную проблему, и справедливость требует, чтобы тот, у кого территории в сто или двести раз больше, чем у преследуемого народа, не должен завидовать соседу, у которого относительно мало земли. Если будет проводиться такая реалистическая политика, возможно, что арабы в конечном итоге смирятся с ней, несмотря на то, что между сторонами существуют противоречия. В любом случае надо говорить правду, ибо «невозможно устранить противоречия между нами и арабами словами, подарками или взятками».

  Когда еврейское государство будет создано, евреи будут знать, как относиться к арабскому меньшинству. Жаботинский был сторонником предоставления арабам полного равноправия. В своей последней книге «Фронт войны еврейского народа», вышедшей в 1940 году, он даже видит возможность, чтобы «в каждом правительстве, в котором еврей будет главой, его заместителем был бы араб и наоборот». В отличие от Зангвиля, который видел решение вопроса только в удалении арабов из Эрец-Исраэль, даже если оно будет принудительным, Жаботинский не был сторонником изгнания арабов, если они не захотят уйти добровольно. Он неоднократно утверждал, что в Эрец-Исраэль есть место и для еврейского большинства, и для арабского меньшинства, и для мира.

  Вместе с этим он еще в 1926 году сказал на собрании молодежи в Тель-Авиве, что столкновение между евреями и арабами неминуемо и «требует от нас военной подготовки».

НА СИОНИСТКИХ КОНГРЕССАХ

  Выступления Жаботинского на сионистских конгрессах всегда находились в центре внимания. Его речи вызывали интерес и бурные споры. Но сам он участвовал в конгрессах неохотно, потому что не верил, что сможет хоть что-либо изменить. Среди делегатов он чувствовал себя чужим, они отличались от него по темпераменту и духу. Он никогда не обольщался мыслью, что ему удастся завоевать конгресс изнутри. Он хорошо видел разницу между восторгами, вызванными его выступлениями и голосованием в решающий момент. Как он считал, сионистские конгрессы – это всего лишь «клуб для дебатов», поэтому нечего ожидать от них реальных результатов.

  На 14 конгресс он поехал против своего желания, поэтому и в выборах участвовал нехотя. Коллеги в руководстве партии уговорили его испытать свои силы еще раз, хотя он не верил в успех. Он считал это последней попыткой.

  Мнение его коллег об участии в конгрессе основывалось на вере в конечную победу, и эта вера имела под собой основания: влияние партии возрастало от конгресса к конгрессу.

  На 15 конгрессе в 1927 году у га-Цоар было уже 9 делегатов из 281; на 16 в 1929 году – 21 делегат из 310.

  На 16 конгрессе горячая дискуссия развернулась вокруг расширения сионистского агентства «Сохнут», то есть вокруг предложения о создании совместного органа сионистов и несионистов по мобилизации средств для строительства «еврейского национального дома». Доктор Вейцман считал, что можно уговорить еврейских богачей, даже если они безразлично относятся к сионизму, а может быть, и отрицают его, выделить фонды помощи для сионистского дела в Эрец-Исраэль по образцу помощи, которая оказывается каждой нуждающейся еврейской общине в мире. Чтобы заручиться их помощью, он был готов предоставить им равную долю в руководстве. Жаботинский восставал против самой мысли передать даже часть руководства в руки несионистской «денежной аристократии»; ведь этим подрывалась бы демократическая основа сионизма. Кроме того, он не верил, что возможен «золотой дождь» для сионизма со стороны чуждых ему кругов.

  Несмотря на решительное сопротивление Жаботинского, конгресс утвердил в черновом варианте положение о создании расширенного еврейского агентства.