Илья Азаров - Непобежденные

Командир подводной лодки старший лейтенант Иван Яковлевич Трофимов решил форсировать минное заграждение.

— Трудно передать мое состояние, — рассказывал Иван Яковлевич, — когда поступило первое донесение из носового отсека: «Скрежет по правому борту»…

Это был минреп, тонкий стальной трос, который удерживает мину на якоре. Видимо, трос коснулся корпуса лодки. Командир и экипаж знали, что может произойти взрыв. Но Трофимов продолжал спокойно отдавать приказания.

Потом что-то стало мешать работе винтов. Неужели минреп намотался на винт?..

А когда всплыли, на корме и на винтах обнаружили противолодочную сеть. Старшина группы Помазов и командир отделения Татарников в трудных условиях срубили ее. Корма была освобождена, но одна линия вала не работала.

В Стрелецкой бухте стали на якорь, начали разгружать боеприпасы и выкачивать бензин. Помазов и краснофлотец Сластин в водолазных костюмах в течение двух часов, несмотря на беспрерывный артиллерийский обстрел, работали под водой и очистили винт от противолодочной сети.

Перед рассветом с берега доставили на шхуне группу раненых бойцов и командиров. Краснофлотцы и старшины подводной лодки стали санитарами. Они бережно вносили раненых в лодку и укладывали их на свои койки.

Закончить в ночь с 23 на 24 июня выгрузку боеприпаса и принять всех раненых экипажу подводной лодки не удалось. На рассвете «Д-5» вышла из Стрелецкой бухты и легла на грунт в районе Херсонесского маяка. Пока отлеживались, бензиновые пары тяжело действовали на людей. Особенно трудно было раненым, старшины и краснофлотцы сами страдали, но, видя муки раненых, через силу успокаивали и ободряли их. — Потерпите, скоро лодка всплывет. В 21 час 15 минут всплыли, снова вошли в Стрелецкую бухту, выгрузили оставшиеся боеприпасы, выкачали остатки бензина, приняли еще 70 раненых и ушли в Новороссийск.

Не успев отдохнуть, экипаж «Д-5» стал готовиться очередному походу.

Побеседовать с экипажем подводной лодки отправился дивизионный комиссар начальник политуправления флота А. Л. Расскин. Он прибыл на Черноморский флот с Балтики, где успел приобрести немалый боевой опыт. Расскин был комиссаром гарнизона на полуострове Ханко и лично возглавлял высадку десанта на остров Монгорланд, где десантники подорвали узел связи, оборонительные сооружения и, захватив пленных во главе с лейтенантом, без потерь вернулись обратно, забегая вперед, с горечью должен сказать, что А. Л. Расскин, человек большой культуры и неиссякаемой энергии, погиб при авиационной катастрофе в октябре 1942 года, его именем назван один из боевых кораблей.

— Я был на лодке не больше часа, — говорил мне в тот день Арсений Львович, — а пары бензина сразу дали о себе знать. В отсеках везде ящики с боеприпасами, продовольствием.

Но когда Расскин стал говорить о трудностях предстоящего похода, моряки ответили:

— Им там, в Севастополе, труднее! Такой же ответ услышал дивизионный комиссар и на «С-32», как будто два экипажа успели сговориться. Все в те дни понимали, что севастопольцы оттягивают на себя силы врага, рвущегося на восток, и каждый стремился помочь защитникам Севастополя.

Подводная лодка «Д-5» с 13 июня по 3 июля совершила три рейса, доставила в Севастополь 121 тонну боеприпаса, 65 тонн бензина и вывезла 178 человек, из них 120 тяжело раненных.

О выполнении задания командир «Д-5» старший лейтенант И. Я. Трофимов и комиссар старший политрук Д. А. Дубина по возвращении в Новороссийск докладывали очень скупо:

«В 03 ч. 00 м. закончил выгрузку боеприпасов и выкачку бензина. Принял на борт тяжело раненных 38 человек и эвакуированных работников с семьями Севастопольского горкома 41 человек. Вышли из Камышевой бухты 03 ч. 15 м. Обстановка во время перехода: имел встречи с самолетами и одним торпедным катером. Во всех случаях уклонялся срочным погружением и уходил на глубину. После ухода под воду следовали бомбовые удары. С 04 ч. 20 м. до 08. 32 м. противник сбросил свыше 100 бомб»[3].

Иван Яковлевич Трофимов — один из выдающихся боевых командиров подводных кораблей Черноморского флота. Высоко оценивали его боевые действия старейшие подводники флота контр-адмирал П. И. Болтунов, капитан 1 ранга М. Г. Соловьев и А. В. Крестовский. И сейчас, спустя много лет после всех событий, связанных с походами в осажденный Севастополь, ветераны-подводники вспоминают И. Я. Трофимова добрым словом.

В 1934 году Иван Яковлевич с первого курса Донецкого химического института пошел добровольцем по путевке обкома комсомола в Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе. Успешно закончил учебу. С радостью воспринял назначение на подводную лодку «Д-5» командиром рулевой группы. Через год получил назначение штурманом дивизиона. После окончания курсов подводного плавания два года был помощником командира на «Д-5».

«Подготовлен для самостоятельного управления подводной лодкой и умело управляет ею. В бою спокоен, решителен и смел». Так аттестовал Трофимова командир 1-го дивизиона бригады подводных лодок Черноморского флота капитан 2 ранга Н. Д. Новиков, который был на лодке в боевом походе и наблюдал за действиями командира.

С мая 1942 года И. Я. Трофимов — командир подводной лодки «Д-5», а потом командир подводной лодки «Д-4».

«За период войны по 1 ноября 1943 года капитан-лейтенант И. Я. Трофимов совершил 17 боевых походов. Из них 4 помощником и 13 командиром лодки. В результате личных боевых действий за период с начала командования подводной лодкой по ноябрь 1943 года потопил 4 корабля противника»[4].

11 декабря 1943 года при выполнении боевого задания подводная лодка «Д-4» под командованием капитан-лейтенанта И. Я. Трофимова погибла в бою за Родину.

Подводная лодка «М-32», приняв в Новороссийске 8 тонн боеприпасов и около 6 тонн авиационного бензина, вышла в Севастополь 21 июня.

Командир «М-32» капитан-лейтенант Николай Александрович Колтыпин был опытным боевым подводником. Еще в финскую кампанию на Балтике принимал он участие в боевых походах на «Щ-311». За успешное выполнение боевого задания его наградили медалью «За боевые заслуги». С 1940 года Н. А. Колтыпин — командир подводной лодки «М-32».

22 июня в 21 час 35 минут лодка вышла в Стрелецкую бухту и приступила к разгрузке и выкачке бензина, хотя артиллерийский обстрел не прекращался.

Вскоре после полуночи на борт подводной лодки приняли пассажиров из Севастополя: двух женщин, двух военных корреспондентов «Красной звезды», двух человек с секретными документами и раненого инженера И. А. Лебедя.

Иван Алексеевич был главным инженером строительства оборонительных сооружений сухопутной обороны Севастополя. Хорошо подготовленный инженер, скромный человек большой личной храбрости, он пользовался непререкаемым авторитетом и любовью людей, с которыми ему приходилось работать.