Александр Витковский - Поединок спецслужб. Перезагрузка отменяется

Пытаясь проникнуть в парадный подъезд, который запирался па ключ, агент-боевик даже сломал отмычку, кусочек которой провалился в замок. (В ходе расследования этот обломок, который оказался важнейшей уликой, и нашли полицейские.)

Орудием убийства стала специально изготовленная трубка — два сантиметра в диаметре и пятнадцать длиной, — из которой в лицо жертве с расстояния в 30—40 сантиметров механически выстреливалась струйка яда. Такой инструмент Богдан Сташинский успешно использовал в октябре 1957 года при уничтожении в здании редакции эмигрантской газеты «Сучасна Украина» на мюнхенской Карлсплац идейного лидера украинских националистов Льва Ребета. Жидкость испарялась, и ядовитые пары, попадая в кровь, провоцировали моментальное создание тромбов. Через полторы-две минуты человек погибал, а яд вскоре нейтрализовался, практически не оставляя следов. В целях безопасности исполнителю акта возмездия давали специальные таблетки. Они расширяли артерии и обеспечивали приток крови, если агент-боевик случайно сам вдохнет хотя бы ничтожное количество ядовитых паров. Причастность советских спецслужб к гибели Ребета на тот момент осталась тайной. Эмигрантская пресса сообщила, что причиной смерти стал сердечный приступ.

В день «X»—15 октября 1959 года—Сташинский поджидал Бандеру недалеко от его дома. В час дня, увидев, что объект ставит свою машину в гараж, агент-боевик вошел в вестибюль парадного подъезда, на несколько минут опередив свою жертву Он хотел подняться на два-три этажа, затем вернуться и, спускаясь по лестнице, встретить Бандеру, когда тот будет идти по ступенькам ему навстречу. Оказаться на лестничном марше чуть выше своей жертвы — самая удобная позиция для впрыскивания яда точно в лицо. Шагая по ступенькам, агент услышал наверху женские голоса и остановился. (Досадная, непредвиденная случайность, которая могла провалить всю операцию.) Он нажал кнопку вызова лифта — хотел выждать, пока дамы попрощаются, а заодно и убедиться, что объект идет по лестнице. Кабина подошедшего лифта была пуста, и Сташинский направился вниз, навстречу своей жертве. Ничего не подозревая, Бандера нес в руках сумку с продуктами и вдруг наткнулся на незнакомца.

В следующую секунду боевик поднял свернутую в трубку газету, где находилось грозное оружие (на сей раз это было уже двуствольное приспособление), и дуплетом выпустил яд в лицо Бандере из обоих стволов. Националист тяжело осел и повалился на ступени, а Сташинский быстро вышел из подъезда, бросил ключ в решетку канализационного люка, а использованное оружие — в протекавший неподалеку канал. В этот же день он выехал поездом во Франкфурт-на-Майне, уже утром пересел на самолет, и вскоре был в Восточном Берлине, где в кафе «Варшава» доложил своему куратору из госбезопасности о выполнении задании.

— А Бандера?

— Несмотря на лошадиную дозу яда и удар головой, он, видимо, сумел что-то крикнуть и потерял сознание. На шум вышел кто-то из соседей и тут же вызвал карету «скорой помощи». Лицо главаря ОУН покрылось черными и синими пятнами, он еще прерывисто дышал и умер только по дороге в больницу. Произведя вскрытие, врачи констатировали смерть по причине паралича сердца и удара головой о каменные ступени. Проведенный по настоянию полиции более тщательный анализ показал, что Бандеру отравили цианистым калием.

Но история Богдана Сташинского на этом не закончилась. В Москве он получил орден Красного Знамени из рук председателя КГБ Александра Шелепина и стал готовиться к работе в Англии или в США. Однако в биографии агента появилось серое пятно, Еще находясь в Восточной Германии, он познакомился с молодой немкой — парикмахершей Ингой Поль, девушкой весьма недалекой и не бог весть какой красавицей. Пока это был легкий флирт, кураторы госбезопасности сквозь пальцы смотрели на увлечение своего агента. Но приятельские отношения молодых людей быстро переросли в сильное взаимное чувство, и вопреки настоятельным советам руководства Богдан и Инга поженились в марте 1960 года. Молодая жена весьма неоднозначно отнеслась к тайному сотрудничеству своего мужа с органами госбезопасности, хотя ее и не посвящали в тонкости секретного ремесла. Не была она в восторге и от жизни в СССР вдали от своих немецких родственников. Именно у нее и возникла идея бежать в Западную Германию. Но Богдан Сташинский был категорически против. Он-то знал, что ждет его в ФРГ. Страх и подозрительность заставили его отмечать признаки недоверия со стороны чекистского руководства и к собственной персоне (временно с ним прервали оперативную переподготовку). Неудовлетворенное тщеславие, обида, отсутствие карьерного роста, влияние жены, мнительность, желание постоянно жить вместе с супругой в ГДР посеяли зерна сомнений и недовольства.

Тем временем Инга выехала в Восточную Германию, где благополучно родила ребенка. Но однажды во время кормления младенец захлебнулся молочной смесью и умер. Богдану разрешили выезд к жене в ГДР на похороны малыша и в срочном порядке доставили в Берлин на военно-транспортном самолете. 12 августа 1961 года, даже не похоронив своего грудного ребенка, супруги бежали в Западный Берлин и из полицейского участка связались по телефону с американской разведкой. Для них это был час удачи — в ночь на 13 августа граница между Западным и Восточным Берлином была блокирована, обнесена колючей проволокой, а вскоре началось сооружение Берлинской стены. Конечно, это простое совпадение, но, задержись беглецы в ГДР хотя бы на день, их вояж в Западный Берлин мог и не состояться.

Радость супружеской пары была недолгой. Выкачав из Сташинского всю оперативную информацию о подготовке и проведении двух покушений, американцы передали его в руки германской юстиции. Через месяц состоялся суд, приговоривший Богдана к восьми годам лишения свободы. Судя по всему, не предавая дело огласке, его вскоре выпустили, выдав документы на новое имя, изменив внешность и предоставив политическое убежище в одной из западных стран. Что с ним теперь — неизвестно. Возможно, что этот 80-летний старик еще до сих пор жив.

— В общем, физическое устранение политических противников, бандитов и террористов — не уникальное занятие для спецслужб всего мира. Израильская разведка МОССАД несколько лет преследовала по всему миру палестинских террористов из организации «Черный сентябрь», которые захватили и уничтожили 11 израильских спортсменов в 1972 году на Олимпийских играх в Мюнхене.

—Эта специальная операция под кодовым названием «Гнев Божий» проводилась по прямому распоряжению премьер-министра Израиля Голды Меир. Был составлен секретный список из 17 человек, причастных, но мнению МОССАД, к Олимпийской трагедии. Сотрудники израильских спецслужб разыскивали их по всему миру и методично уничтожали во Франции, Италии, Греции, Ливане, Норвегии, на Кипре. Весьма изощренными были и способы ликвидации—расстрелы средь бела дня прямо на улице, мины-ловушки, подложенные в машины, в кровать гостиничного номера, в трубку домашнего телефона, и даже штурм семиэтажного здания в Бейруте, где размещалась штаб-квартира Организации освобождения Палестины. (Этой последней операцией под кодовым названием «Весна молодости» руководил Эхуд Барак — будущий премьер-министр Израиля.) К сожалению, среди убитых иногда оказывались и ни в чем не повинные люди.