Рейнгард Шеер - Германский флот в Первую мировую войну

Мужественность командиров, так внезапно увидевших перед собой сильные корабли, подверглась исключительно тяжелому испытанию. Поведение наших легких крейсеров в бою было выше всяких похвал. Несмотря на тяжелые повреждения, полученные этими незащищенными кораблями, и на большие потери в личном составе, экипажи с замечательным спокойствием и безукоризненной точностью продолжали обслуживать артиллерию и бороться с последствиями разрушительного действия английских снарядов. Стремительное вступление наших кораблей в бой, их неудержимый порыв, с которым они торопились на звуки выстрелов, чтобы оказать помощь, стоили нам потери трех крейсеров. На «Ариадне» свирепствовал пожар, вынудивший команду покинуть борт корабля перед его гибелью.

Наш образ действий, выразившийся в посылке легких крейсеров одного за другим, был признан опрометчивым[27]. [80]

Благодаря удачному отходу I и V флотилий миноносцев и своевременному и энергичному вступлению в бой «Штеттина» и «Фрауенлоба», отогнавших крейсера «Аретьюза» и «Фирлесс», которые конвоировали английские эскадренные миноносцы, внезапное нападение англичан можно было считать отбитым, и весь итог операции, предпринятой с таким крупным размахом, ограничился бы весьма скромным успехом, выразившимся в потоплении V-187. Но если неприятель был отбит, то можно ли было позволить ему среди бела дня безнаказанно уйти из Германской бухты? Целый месяц мы ждали, пока не представился наконец случай встретиться с неприятелем. Так неужели же наши корабли при первом появлении легких сил должны были ограничиться стремлением укрыться в устьях рек? Неужели наши корабли, стоявшие в полной готовности в этих устьях, не должны были сделать попытки перехватить противника, который, быть может, из-за полученных им повреждений легко мог попасть в наши руки? Впоследствии наших адмиралов и командиров стали бы жестоко упрекать, если бы они не использовали всех возможностей, чтобы выйти навстречу неприятелю. Подобное бездействие оказало бы гибельное влияние на моральное состояние личного состава и на весь дальнейший ход войны. Можно ли было при первой же встрече проявлять чувство слабости и попросту скрыться от англичан? Нет, и мы поступили как раз наоборот, а что касается понесенных потерь, то с этого времени мы сгорали от нетерпения отплатить за них с лихвой.

Бой разбился на несколько отдельных столкновений, разыгравшихся при незначительной видимости и на близких дистанциях, причем наши моряки проявили исключительное хладнокровие и презрение к смерти. Эти замечательные примеры не должны быть преданы забвению. Ниже приводятся некоторые выдержки из военных дневников. [81]

«Донесение о бое миноносца V-187 I флотилии Валлиса»[28]

(составлено лейтенантом Яспером)

Флагманский миноносец V-187 находился в сторожевом охранении, примерно в 24 милях на NWtW от Гельголанда; курс WNW, скорость 16 узлов. Вскоре после 8 ч. с ближайшего справа мателота G-194 донесли: «Меня преследует неприятельский броненосный крейсер». Мы тотчас пошли по направлению на G-194.

В 8 ч. 20 мин. во мгле, примерно в 3 милях на NW, показались два эскадренных миноносца, о чем было донесено по радио на «Кельн». Миноносец полным ходом пошел на SOtO, не теряя из виду эскадренные миноносцы. Вскоре показались еще четыре эскадренных миноносца или крейсера; точно установить это было невозможно, так как видимость уменьшилась. Тогда V-187 самым полным ходом направился к Гельголанду.

Тем временем с «Кельна» пришло приказание I и V флотилиям укрыться у Гельголанда. Вскоре после этого слева по носу, во мгле, в расстоянии 22–27 кабельтовых показались еще четыре эскадренных миноносца, преградивших нам путь к Гельголанду. Они открыли беспорядочный огонь с расстояния около 22 кабельтовых. V-187 повернул на S и в свою очередь открыл огонь из кормового 8,8-см орудия. Снаряды эскадренных миноносцев по большей части очень плохо ложились по целику. Лишь одно орудие посылало неизменные перелеты, ложившиеся в одну и ту же точку; снаряды пролетали вплотную над мостиком V-187. Командир имел намерение полным ходом укрыться в Яде или Эмсе, идя переменными курсами, чтобы затруднять неприятелю пристрелку. Скорость хода была доведена до 28–29 узлов. Эскадренные миноносцы лишь немного [82] сократили расстояние и вели теперь огонь с 16 кабельтовых. Внезапно на 4 румба справа показался неприятельский четырехтрубный крейсер. По-видимому, он сделал прожектором опознавательный сигнал V-187 или своим миноносцам и открыл огонь залпами с расстояния приблизительно 19–22 кабельтовых. После третьего залпа он пристрелялся. Видя невозможность уклоняться, командир решил пойти на сближение. Вся команда, за исключением людей, занятых у орудий, взяла ручное оружие и надела спасательные пояса. V-187 повернул влево, чтобы вести бой на контркурсах.

Бой на контркурсах произошел на расстоянии 6½—4½ кабельтова. Английские миноносцы, по-видимому, от неожиданности, прекратили стрельбу, затем открыли необыкновенно быстрый частый огонь и один за другим повернули за нами. Один снаряд попал в борт под 8,8-см орудием и вывел из строя всю его команду, кроме одного легкораненного унтер-офицера. С этого момента носовое орудие поддерживало лишь очень редкий огонь.

Следующий снаряд попал в четвертую кочегарку и пробил угольную яму. Осколки снаряда вывели из строя кочегаров, свет потух, пар сел, вода перестала поступать в котел.

Одновременно несколько снарядов и осколков ударили в мостик. Я повернул вправо, чтобы таранить концевой истребитель или пробиться у него за кормой.

Одно попадание следовало за другим, непрерывно раздавался грохот падающих снарядов, всюду звенели осколки, весь миноносец был окутан дымом и паром.

Один снаряд попал в вентилятор нефтяного котла, следующий перебил паропровод.

Два снаряда попали в переднюю турбину, и она остановилась. Пар, смешанный с черным дымом, устремился наверх через спуск в машину и через светлый люк.

Второй котел был поврежден, первый также получил попадание. [83]

Часть персонала на мостике уже выбыла из строя; миноносец шел малым ходом и без видимых причин катился носом влево. Тогда тяжелораненный командир приказал потопить миноносец. Я взял один из четырех подрывных патронов, лежавших на мостике, зажег шнур и бросил патрон в носовое турбинное отделение; другие лица, находившиеся на мостике, отнесли два патрона на бак.

Тем временем в бой вступило еще несколько эскадренных миноносцев, подошедших с NW. После того как подрывные патроны были заложены, я приказал покинуть миноносец. Большая часть экипажа бросилась в воду с подогневого борта.