Михаил Ботин - За свободу Испании

В силу моего скромного воинского звания и молодости весь масштаб работы военных инструкторов и советников, прибывших из Советского Союза, мне тогда был неизвестен. Я представлял себе дело так, что главная военная помощь Испанской республике должна выразиться в нашем непосредственном участии в боях и сражениях с фашистами. В декабре, после двухмесячного пребывания в Альбасете, я начал усиленно добиваться отправки на фронт, полагая, что только в этом случае могу оправдать свое пребывание в Испании.

— Слушай, Мигель,— ответил мне Цюрупа,— не горячись. Скоро у тебя будет очень много работы в Альбасете, будут у тебя дела и на фронте. Большая земля направила Испанской республике нашу отечественную зенитную технику новейших образцов. В январе (если ее не потопят в море фашисты) она должна прибыть в Альбасете. Здесь ты будешь формировать и обучать не одну, а несколько зенитных батарей, предназначающихся для противовоздушной обороны Мадрида. Вот с ними ты и поедешь на фронт, а пока продолжай работу в батарее Эрнандеса, готовь для мадридских зенитных батарей младших командиров.

Мне ничего не оставалось другого, как выполнять распоряжение Дмитрия Александровича Цюрупы.

Новый, 1937 год мы встречали в Альбасете. Поздно ночью из Седрильяса приехал со своей переводчицей Николай Николаевич Воронов, прихватив Николая Гурьева и Якова Извекова. Среди собравшихся за праздничным товарищеским столом не было Павла Ивановича Батова, уехавшего с 12-й интербригадой генерала Лукача на Центральный фронт. Мы провозгласили тосты за нашу Советскую Родину, за родных и близких, оставшихся у семейных очагов, за победу над фашистами не только в Испании, но и во всем мире. Было празднично, вспоминались эпизоды прошлой жизни и военной службы. Душой нашего общества был Николай Николаевич Воронов, а тамадой мы избрали веселого, остроумного Колю Гурьева. Как всегда, в товарищеской среде нас смешил анекдотами и шутками Николай Герасимов, а мы слегка разыгрывали его:

— Николас, какое слово ты произносишь, когда здороваешься по-испански?

— Как какое? Известно — грасиас! — говорит Николас, встречая общий хохот товарищей.

Это слово означает по-испански «спасибо».

Сидящий рядом Николай Николаевич Воронов интересуется, какую военную школу и когда я окончил. Когда он узнал, что я учился на артиллерийском отделении школы имени ВЦИК, а затем на курсах зенитной артиллерии, то пошутил:

— Эхма! Потеряли мы артиллериста-наземника! В ответ я сказал:

— Товарищ комбриг, кто знает, может быть, мне на фронте еще пригодится полученная в школе имени ВЦИК специальность артиллериста-наземника.

— Возможно, возможно,— сказал Воронов,— на фронте все может случиться.

Очень в пору сказал эти слова главный советник артиллерии Испанской республики. Впоследствии. у стен Мадрида, на Центральном фронте, мне пришлось вспомнить навыки, полученные при стрельбе по наземным целям.

В наш товарищеский разговор за столом включились все участники новогоднего вечера, Слово берет Александр Родимцев, он предлагает тост за дальнейшие успехи старейшей кузницы военных кадров — школы имени ВЦИК.

— Ребятушки,— произносит Саша Родимцев,— смотрите, сколько здесь в Испании питомцев нашей школы: Алексеев, Ботин, Герасимов, Гурьев, Извеков, Татаринов, Родимцев, Цюрупа, кто еще? Муй бьен (очень хорошо), дорогие камарады, давайте выпьем за питомцев нашей военной школы, давайте вспомним о ней, матушке, с благодарностью за нашу науку!

Предложение Саши Родимцева дружно поддерживается нами. Мы вспоминаем с теплотой родную кремлевскую школу, давшую нам путевки в жизнь, научившую военному делу, как советовал Владимир Ильич Ленин, состоящий в списках этой школы ее почетным курсантом.

За новогодним столом в Альбасете шел также оживленный разговор о положении на Мадридском фронте. Нас вводили в обстановку Николай Николаевич Воронов и Дмитрий Александрович Цюрупа, возвратившиеся недавно из Мадрида, Они рассказали, как героически сражаются, отстаивая столицу Испании, вместе с испанскими частями и подразделениями бойцы интернациональных бригад, закончившие подготовку в Альбасете.

Среди мужественных защитников города уже вела упорные бои с фашистами 1-я интербригада генерала Лукача, военным советником которой и личным другом ее командира был Павел Иванович Батов.

Всей душой мы были вместе с защитниками Мадрида, с нетерпением ожидая того дня, когда отправимся на Центральный фронт. Повезло, однако, не всем сразу. Первыми туда отправились Александр Родимцев, Иван Татаринов и Николай Гурьев. А мы с Михаилом Алексеевым и Николаем Герасимовым оставались пока в Альбасете, продолжая готовить подразделения республиканцев. Яков Извеков до отправки на фронт заканчивал обучение артиллеристов в Альмансе.

В январе 1937 года на железнодорожную ветку вблизи Альбасете прибыл долгожданный эшелон с новейшей по тому времени зенитной артиллерийской боевой техникой. Об этом мне сообщил Дмитрий Александрович Цюрупа:

— Мигель, отправляйся на станцию прибытия твоих зениток, приступай к их разгрузке, пусть тебе для этого выделит людей Аугустино Эрнандес, а я позабочусь о транспорте для перевозки прибывшего груза. Мне думается, что лучшее место для сосредоточения, размещения и охраны прибывшей техники — это Пласа-де-торос.

Рекомендации Дмитрия Александровича были во всех отношениях разумными: Пласа-де-торос — большая площадь, где до военных событий происходили традиционные бои тореадоров с быками, огражденная высокой стеной, могла служить хорошим укрытием от посторонних глаз и надежно защищала новую боевую технику от возможных диверсий.

Немало времени и труда было затрачено для того, чтобы разгрузить силами взвода бойцов, выделенных для этой цели зенитной батареей Эрнандеса, прибывшую боевую технику и боеприпасы, перевезти весь груз со станции к месту ее сосредоточения при помощи всего лишь трех старых грузовиков, выделенных штабом формирования интербригад. Лишь к концу вторых суток, до крайности усталый, но счастливый, я смог доложить Цюрупе об окончании всех дел, включая организацию охраны драгоценного груза.

Поздно ночью меня разбудил дежурный по военному представительству Николай Герасимов:

— Ботя, тебя вызывает Валенсия к телефону!

— У телефона Мигель Ботин…

— Камарада Мигель, я тебя приветствую,— слышится удивительно знакомый голос,— с тобой говорит Богдаш, Юрий Богдаш, ты меня понял?

— Понял, понял, каким ветром вас сюда занесло, камарада Богдаш?