Нестор Махно - НА ЧУЖБИНЕ 1923-1934 гг. ЗАПИСКИ И СТАТЬИ

Это говорит о том, что анархизм в наше время уже не может оставаться в пределах кружковой мысли и групповой деятельности. Естественное влияние анархизма на психику человеческих масс в их борьбе очевидно. А чтобы это влияние анархизма массы восприняли сознательно, анархизм должен вооружиться новыми средствами и стать на пути социального действия сейчас, в наше время.

«Дело труда», № 4, сентябрь 1925 г.

НАША ОРГАНИЗАЦИЯ

Время, какое сейчас переживает трудящийся класс мира, требует от революционных анархистов максимального напряжения мысли и энергии в деле освещения стоящих пред массами волнующих их вопросов.

Это требование каждый из товарищей должен сознавать, задумываться над ним и прийти к тому выводу, что во время схватывать и освещать перед массами волнующие их вопросы анархисты смогут только общими организационными силами своего движения.

Наши товарищи, игравшие активную роль в Русской Революции и оставшиеся на своих анархических позициях, знают, как пагубно отразилось на анархическом движении отсутствие у него прочной организации. Эти товарищи могут сыграть в деле объединения особо полезную роль. От взора этих товарищей, - я полагаю, не ускользнуло то, что анархизм в России и на Украине среди трудящихся масс, творивших Революции, был великим бунтарем. Он всюду вел их на борьбу; но отсутствие своей организации, способной противопоставлять свои живые силы врагам Революции, сделало его беспомощным организатором.

От этого дело анархизма в Революции только страдало.

Сознавая все это, русские и украинские анархисты не должны допустить, чтобы оно страдало и в будущем. Они имеют слишком тяжелый урок прошлого и, пользуясь им, должны первые дать пример сплочения своих сил, создать свою анархическую организацию, которая могла бы отвечать задачам анархизма не только в работе по подготовлению Социальной Революции, но и в первые ее дни. Такая организация должна объединить все революционные силы анархизма и без колебаний заняться подготовкой масс к социальной революции и борьбе за анархическое общество.

К сожалению, далеко не все среди нас стремятся к действительной организации наших сил, без которой немыслима плодотворная работа в массах: многие из нас отчетливо сознают необходимость такой организованности, но немногие с серьезной настойчивостью берутся за нее.

А между тем события назревают во всех странах Европы, не обходя и опутанную царствующими путами пан-большевизма Россию.

Не далек тот час, когда нам снова придется быть активными участниками этих событий. И если мы войдем в них, не сорганизовав определенным образом своих сил, мы окажемся опять беспомощными предотвратить поворот этих событий в омут государственнических систем.

Сплоченность всех активных анархистов в один серьезный действующий коллектив очевидна для каждого из нас. Вряд ли найдутся противники этой сплоченности.

Вопрос заключается лишь в том, какая организационная форма наиболее приемлема для анархического объединения.

Я лично полагаю наиболее приемлемой и для дела анархизма необходимой организационной формой это Союз анархистов, построенный на принципе общей дисциплины и общего руководства всеми анархическими силами.

Все организации, входящие в этот общий союз, являются связанными между собою не только общностью социально-революционных целей, но и общностью средств, ведущих к достижению целей.

Деятельность местных организаций может приспособляться в необходимой степени к местным условиям, но она неуклонно должна сочетаться с направлением деятельности всей организации страны, т. е. всего Союза анархистов.

Будет ли этот Союз анархистов называться партией анархистов или как-либо иначе, - это не важно. Важно чтобы он осуществил концентрацию всех анархических сил и единство их действия против врага, за права трудящихся, за соц. Революцию, за анархическое общество.

«Дело труда», № 6, ноябрь 1925 г.

О РЕВОЛЮЦИОННОЙ ДИСЦИПЛИНЕ

Мне задали товарищи вопрос: как я понимаю революционную дисциплину?

Под революционной дисциплиной я понимаю самодисциплину личностей, устанавливающую в действующем коллективе одинаковую, строго продуманную и ответственную линию поведения для членов коллектива, приводящую к точной согласованности, как действия, так и мысли их.

Без дисциплины в организации, как авангарде Революции, немыслимо серьезное дело революции. Без дисциплины авангард революции не может быть таковым; ибо, находясь в разбродном дезорганизованном состоянии, он бессилен формулировать задачи дня, чего для него, как инициатора, потребуют массы.

Эти положения я основываю на наблюдении и опыте. Предпосылки их следующие:

Русская революция в своем проявлении несла много положении чисто анархических. И если бы анархисты были тесным образом организованы и в своих действиях придерживались определенной дисциплины, они не понесли бы такого глубокого поражения в ней, какое имелось в действительности.

Но потому, что анархисты всех «толков и направлений» не представляли из себя, даже в своих фракционных группировках, определенного законченного в своей целости, дисциплинированного действующего коллектива, они не выдержали предъявленного революционной обстановкой политического и стратегического экзамена.

Их дезорганизованность, приведшая к политическому бессилию, породила две категории анархистов:

Одна категория - это те, кто бросился на систематические захваты буржуазных домов, особняков, в которых поселялись и жили во благо свое. Это с дугой стороны те «анархисты-гастролеры», которые переезжают из города в город, в надежде всегда на своем пути найти ночлежку - дом безделья - и жить в нем по мере их желания.

Другая категория - это те, кто порвали всякую честную связь с анархизмом (хотя за границами русской революции некоторые из них и по сию пору числятся чуть не вождями русского анархизма) и бросились на должностные места большевиков даже тогда, когда анархисты, сохранившие себя на своем посту и заклеймившие позор большевиков в Революции, за этот свой честный акт революционеров, расстреливались большевиками.

Из выше приведенного прискорбного факта становится совершенно понятным, почему я не могу быть равнодушным к существующему сейчас в анархических рядах разгильдяйству. Оно мешает им создать коллектив, перед которым бы люди, хватающиеся за анархизм ради фразы, люди, давно похоронившие себя для дела анархизма, или люди, лишь болтающие об анархизме, о его целости и действиях против врага, а когда доходит до дела, бегущие от этой целости, представились бы в ином виде, и ушли бы на подобающее им место. Вот почему я говорю об анархической организации, основанной на началах товарищеской дисциплины.