Виталий Кривенко - Дембельский аккорд

— А БТР как? — спросил я Туркмена.

— В командирское окно пуля попала, на своем-то я успел щиток захлопнуть, а в остальном, все нормально.

— Ну надо же, мы просто в рубашке родились, я думал нам пи…дец всем, а тут все так обошлось, я до сих пор не могу поверить.

— Ну, это кому как, мне вон бочину пробили, — сказал Качок, кривясь от боли.

— Да это ерунда, главное, что не смертельно, — успокоил я Качка.

Появился Сапог с кружками и тушенкой.

— Давай, открывай тушенку, — обратился я к Сапогу.

— Открывалку забыл, — с сожалением проговорил Сапог.

— Я сейчас тебя пристрелю, сука, если ты не растормозишься, — я встал, схватил Сапога за шкирку и толкнул к БТРу. Он со свистом заскочил в десантный люк.

Я налил по очереди пять кружек, потом взял одну и протянул Качку, он взял кружку и медленно выпил, потом выпили мы, одна кружка осталась полной.

— А где Урал? — спросил Хасан.

— Да хрен его знает, улетел наверно, вместе с гранатой, — сказал я и крикнул:

— Урал! Где ты там?!

Появился Сапог с открывалкой, и принялся открывать тушенку.

— Сапог, а где твоя кружка? — спросил его Хасан.

— Там, в котелке лежит, — ответил Сапог, показывая в сторону БТРа.

— Ну так неси ее, и тоже выпьешь, ты ведь теперь в составе экипажа.

Сапог молча пошел за кружкой, через минуту он вернулся и поставил кружку рядом с канистрой, я налил в нее браги.

— Ну, давай Сапог, вмажь, за то, что жив остался, — проговорил Хасан.

Сапог выпил и покривился.

— А тебе, Качок, еще две кружки залпом, и я попробую вынуть тебе из бочины то, что ты там якобы чувствуешь, — сказал я, повернувшись к Качку.

Я налил кружку и протянул Качку, он выпил, я налил еще одну и опять протянул ему.

— Дай отдышаться, черт возьми. Ух, крепкая падла, — сказал Качок, потом достал сигарету и прикурил ее.

— Действительно крепкая, неужели за сутки так покрепчала, — произнес Хасан с удивлением.

— Трое суток уже стоит, мы тебе не сказали тогда, чтоб ты не накинулся на нее, — ответил я ему.

Да где же этот Татарин, елки палки, подумал я, потом встал и пошел посмотреть, куда он делся.

Я увидел, как Урал тащил что-то тяжелое.

— Урал, что ты там волочешь? — крикнул я ему.

— Духа тащу, с перебитыми ногами. Помоги лучше, чем спрашивать, — ответил он.

И я вспомнил, как прострелил ноги духу, который выскочил из кузова барбухайки.

— Урал, да брось ты его нахер.

— Зачем бросать, он еще живой, и к тому же в сознании.

— Ну тогда сам и тащи его, — ответил я ему и пошел обратно к пацанам.

— Че там такое, Урал духа что ли тащит? — спросил Туркмен, и все посмотрели на меня.

— Да, духа прет, я прострелил ему ноги, и забыл про него, это дух, который за ДШКа сидел.

— Бля, да я его сейчас пристрелю козла, — сказал Хасан, и встал передернув затвор АКСа.

— Успокойся Хасан, пристрелить всегда успеем, лучше заберем его с собой, садись, садись давай, — сказал я, и дернул Хасана за штанину.

К нам подошел Урал, увидев налитую кружку, он взял ее, и молча выпил.

— Ну, куда денем этого душару?

— А куда ты его дел? — спросил я Урала.

— Там лежит, за БТРом.

Хасан встал и пошел за БТР.

— Хасан! Ты там не замочи его, — крикнул я Хасану.

— Да не ссы ты, я просто побазарю с ним немного, — ответил из-за БТРа Хасан.

— А он не уползет? — опять спросил я Урала.

— Нет, я связал ему руки его же чалмой.

— А не сдохнет? — спросил Туркмен.

— Нет, не сдохнет, я перебинтовал ему ноги тряпкой, — ответил спокойно Урал.

— Ну, ты Татарин заботливый такой, прям как сестра милосердия, — сказал я ему.

Потом я встал и залез в БТР, там у нас в аптечке лежали медицинские щипчики с загнутыми концами похожие на ножницы, я не знаю, как они там у медиков называются, но мы их называли щипцы. Мы специально возили их с собой, на случай если придется вытаскивать пулю или осколки из тела.

Я достал щипцы и йод, после чего вылез обратно.

— Ну Качок, готовься, сейчас будем тебя оперировать. Брагу вмазал? — спросил я его.

— Да вмазал, только подожди, покурю вот, а потом приступай, — сказал Качок.

— Ну, кури, кури, никто тебя не торопит.

Сапог стоял радом, и пялился на Качка. Я посмотрел на него и спросил:

— Сапог, ну чего уставился, Андрюху первый раз видишь что ли? Иди вон, лучше на духа посмотри. Да не ссы ты, он не укусит тебя, а если укусит, то выбей ему зубы, я разрешаю.

Сапог молча пошел за БТР, куда минуту назад пошел Хасан.

Послышался гул мотора.

— Это ротный! — крикнул я, и быстро налил брагу в кружки.

— Давайте, берите быстрее. Сапог! Беги сюда, быстро.

Сапог подбежал и спросил:

— Че такое, Юра?

— Че такое, че такое! А ну хватай канистру, и бегом ее с глаз долой!

Мы спешно выпили, и Сапог утащил канистру в БТР. Через минуту нарисовался БТР ротного. Развернувшись, он остановился рядом с нашим.

— Как вы там?! — крикнул ротный и, спрыгнув на землю, направился к нам.

— Да вот, Качок ранен, а в остальном, вроде пронесло. А у вас как дела, че так долго не было? — спросил я ротного.

— За верблюдом гонялись.

— А что, верблюды быстро бегают?

— Если в твою жопу посмотрят два пулемета, ты тоже быстро побежишь.

— Мне они, только что в морду посмотрели.

К нам подошли пацаны из БТРа ротного, водила Петруха, Серега с Володей, Олег и Бача.

— Ну, как вы? — спросил Олег.

— Да вот, живые вроде. Правда пришлось немножко испугаться, барбухайки из-за сопки выскочили, а у одной в кузове пара ДШКа оказалась, а мы все на броне. Да мало того, еще и вон с того откоса слетели, не успели после приземления прийти в себя, а тут еще духи перед глазами, я их маму еб…л, думали труба всем приснилась. Но вроде пронесло и на этот раз, — закончил рассказ Хасан и спросил:

— А вы-то как?

— Да мы тоже, вроде, ништяк, барбухайку замочили, она была с ранеными духами в кузове, человек двадцать, наверно, мы их гранатами закидали. А верблюд вез медикаменты, провизию, муру в общем разную, его мы тоже замочили. Одного духа живым взяли, того который на верблюде ехал, — рассказывал Петруха, размахивая руками.

— Мы тоже одного взяли, там за БТРом валяется, — перебил его Урал.

— А мясо вам не надо верблюжье? Мы маленько того верблюда обдербанили, вот только надо его побыстрее захавать, а то протухнет, — предложил Олег.

— Давай, давай, надо, надо, давно я верблюжатины не ел, — потирая руки, сказал обрадованный Туркмен.

— Так вы оттуда прилетели? — удивленно спросил ротный, показывая пальцем на крутой спуск.