Михаил Барклай-де-Толли - Изображение военных действий 1812 года

Ознакомительный фрагмент

В случае незначительности неприятельских сил в той стороне, Тормасову предписывалось идти к Пинску и, усилив себя войсками, стоявшими у Мозыря, под начальством Эртеля, действовать в правый фланг неприятельских войск, обращенных против Багратиона. В этих распоряжениях заключались главные черты нашего операционного плана. «Каждая из армий, – читаем в «Описании Отечественной войны 1812 года», генерал-лейтенанта Михайловского-Данилевского, – найдя против себя неприятеля в превосходных силах, должна была, в отдаленности от оснований своих, искать способов, избегать сражений, отступая мало-помалу.

Между тем другая армия, против которой не нашлось бы сильного неприятеля, должна была решительно подвигаться вперед, принуждать к отступлению все сопротивляющиеся ей силы и действовать отрядами во фланг и тыл сильнейшего неприятеля. Армиям велено было, во всех возможных случаях, взаимно оказывать одна другой вспомоществование.

Государь приказал корпусным командирам быть в непрерывной связи с войсками, стоявшими от каждого из них вправо и влево; беспрестанно посылать вдоль границ разъезды и обо всем, что случится в местах расположения их, доносить в Главную квартиру и извещать ближайших генералов. Он запретил главнокомандующим и корпусным командирам подавать повод к неприязненным действиям, задирать неприятеля, переходить на левый берег Немана; но велел с оружием в руках встретить войска Наполеона, коль скоро сделают они явственное нападение.

При переправе их через Неман приказано было препятствовать их намерению; слабого неприятеля бить и уничтожать, а от сильнейшего отступать по заблаговременно данному направлению и, отходя назад, на каждом шагу ставить препятствия: портить дороги, истреблять гати и мосты, делать засеки. При отступлении приказано уводить с собой всех земских чиновников, могших дать хотя малое понятие неприятелю о состоянии края, или способствовать ему к добыванию продовольствия и взиманию налогов.

Назначено было также увозить из архивов описи, инвентарии и всякого рода статистические сведения. Казенные деньги и имущество с пограничных таможен и почтовых контор были отправлены в Вильну, Киев и Житомир; ненужные артиллерийские и комиссариатские вещи препровождены из Вильны в Смоленск; полковые тяжести заблаговременно отосланы назад. Губерниям Курляндской, Виленской, Минской, Гродненской, Киевской, Волынской, Подольской и областям Белостокской и Тарнопольской повелено состоять под непосредственным ведомством главнокомандующих армиями.

Первые четыре из помянутых губерний и Белостокская область составили военный округ 1-й армии, а последние три, с областью Тарнопольскою, образовали военный округ 2-й армии. Везде, где предполагались военные действия, учреждены были обильные магазины. Линии запасов шли от Немана, с одной стороны к Двине и Великим Лукам, с другой – к Волынской и Минской губерниям.

В течение апреля и мая, с величайшей деятельностью продолжали укреплять Киев и, особенно, Ригу. Укрепляли также Борисов, с целью прикрыть Смоленскую дорогу и служить сообщением между Бобруйском и Динабургом, заложенными в 1810 году. Строили укрепленные лагери близ Киева и на левом берегу Двины, у Дриссы. Для обеспечения соединения 1-й и 2-й армий, укрепляли местечко Мосты на Немане, над тет-де-поном при Сельцах.

О дальнейшем отступлении во внутренность империи не было и помышления. Оно совсем не входило в соображение при начале войны. «Надеюсь, что Бог помилует нас от отступлени», – писал к князю Багратиону Барклай де Толли. – Перенесение театра войны в сердце России произошло не от намерения принятого, но было следствием обстоятельств, которых никакая человеческая прозорливость предвидеть не могла».

Изложив сущность плана наших военных действий, укажем и на план Наполеона. Он состоял в разобщении наших армий и в проложении себе чрез то прямого пути в недра России. Для исполнения этого, сам Наполеон, с гвардией и корпусами Даву, Удино, Нея, Нансути и Монбрена (258 тысяч человек), намерен был устремиться от Ковно на Вильну и, внезапным нападением на центр нашей 1-й армии, разбить ее, прежде нежели она успеет соединиться со 2-й.

Брат Наполеона, вестфальский король Иероним, с корпусами: князя Понятовского, Ренье, Вандамма и Латур-Мобура (82 тысячи человек), должен был от Гродно произвести такое же движение против 2-й армии, вице-королю Италийскому Евгению, с корпусами его, Сен-Сира и Груши (79 тысяч человек), предназначалось идти чрез Новые Троки и Рудники, между 1-ю и 2-ю армиями, пресечь между ними сообщения, не дать им соединиться и потом примкнуть к Наполеону, когда он атакует Барклая под Вильною.

Корпусу маршала Макдональда (31 тысяча человек) предписывалось переправиться через Неман левее Наполеона, у Тильзита, и действовать против правого крыла нашей 1-й Западной армии, то есть против корпуса графа Витгенштейна, а также против Митавы, Риги и Динабурга. Наконец, корпусу австрийского генерала князя Шварценберга (30 тысяч человек) надлежало, по переходе через Буг у Дрогичина, направиться на Слоним, и оттуда, смотря по обстоятельствам: или обратиться против Багратиона, или заслонить от Тормасова путь главных действий Наполеона.

Во всех этих корпусах, назначавшихся для первоначального вторжения в Россию, считалось 480 тысяч человек, не включая нестроевых чинов маршевых батальонов, следовавших из Франции и других подвластных Наполеону государств, а также двух корпусов, Виктора и Ожеро, из которых первый подходил к Висле, а последний занимал Пруссию.

Число 480000 принято нами, согласно показанию Бутурлина; Данилевский говорит о 477000, и это же число мы находим у Шамбре, до сих пор вернейшего и беспристрастнейшего из иностранцев, писавших о войне 1812 года. Сила наших трех армий простиралась до 217, а с разными отдельными, корпусами и отрядами – до 252 тысяч человек.

Сосредоточив у Ковно до 250 тысяч человек, Наполеон считал эту силу слишком достаточною, чтобы разбить порознь разобщенные корпуса нашей 1-й армии, и потому решился, не выждав прибытия короля Вестфальского и вице-короля Италийского, приступить к переправе через Неман. Она совершилась 12 июня, а в следующий день французский авангард занял Ковно. Лейб-казаки были первые обменявшиеся выстрелами с неприятелем.

Известие о приготовлениях Наполеона к переходу через Неман было привезено к императору Александру, в Вильну, поутру 12 июня. Тотчас, согласно первоначальному вышеупоминаемому плану, послано было Платову повеление атаковать французов с фланга, когда они начнут переправляться; Багратиону предписано поддерживать Платова, а литовскому военному губернатору Римскому-Корсакову повелено отправить из Вильны внутрь империи все казенные бумаги и деньги.