Кэтрин Дюпре - Джон Голсуорси

Сама по себе история выглядит надуманной и несколько мелодраматичной. Герой романа Жиль Легар когда-то женился на калеке Ирме; но вот уже много лет этот брак пребывает в состоянии уныния и распада. Неожиданно Жиль знакомится с молодой девушкой Джослин Ли и влюбляется в нее. (Голсуорси поменял себя и Аду местами, вероятно, с целью замаскировать реальных прототипов романа – в «Джослин» мужчина женат и находится в затруднительном положении.) Жиль признается девушке в любви, та в порыве страсти отдается своему чувству и становится его любовницей. Но любовное ослепление почти сразу сменяется в Джослин чувством отвращения к себе и отчаяния, вызванного еще и тем, что она приятельница Ирмы. Ирма догадывается о чувствах мужа к Джослин и принимает смертельную дозу морфия. Жиль находит ее в тяжелом состоянии, видит, что она приняла яд, но бросает жену на произвол судьбы и вместо оказания помощи умирающей спешит на ранее назначенное свидание с Джослин. Когда он возвращается, Ирма уже мертва. Влюбленные чувствуют, что прямо или косвенно они виновны в смерти Ирмы, и тень этой трагедии ложится на их любовь. Они расстаются, но, не в силах перенести разлуку, Джослин следует за Жилем, отправившимся в долгое морское путешествие, и в конце концов они соединяются.

Эта книга напоминала произведения романтического направления. Но, помимо чисто биографического интереса, она представляет художественную ценность благодаря одному персонажу – миссис Трэвис, прототипом для которой послужила мать Ады миссис Купер. Миссис Трэвис – тетка Джослин и ее компаньонка в путешествиях – это, пожалуй, наиболее яркий комический образ во всем творчестве Голсуорси. Молодой помощник приходского священника беседует с миссис Трэвис об ее отношении к искусству: «Не имея собственных взглядов, она считала благоразумным соглашаться со всем, что он говорил, а сама тем временем окидывала быстрым взором своих соседей, впитывая в себя впечатления от их нарядов и внешности». Или ниже: «Миссис Трэвис очень высоко ценила собственность, но еще выше она ставила комфорт; ее не интересовали вся эта музыка или картины, немногим больше нужны были ей театры, так как она чувствовала себя удовлетворенной и успокаивала свою совесть теми развлечениями, во время которых нужно было есть» (таким образом она оправдывает себя за то, что не всегда сопровождает свою племянницу Джослин). В миссис Трэвис уже проявляются зачатки собственнических инстинктов, которые станут важной отличительной чертой Форсайтов.

В этом романе проявляются острота и точность наблюдений Голсуорси, что выгодно отличает «Джослин» от «ужасной маленькой книжицы» «Под четырьмя ветрами». Роман не заслуживает того забвения, которому предал его автор, у Голсуорси были и более слабые вещи, и тем не менее они переиздавались много раз.

Желание автора упрятать это произведение в небытие, схоронить под псевдонимом Джон Синджон объясняется отчасти большой его автобиографичностью, но именно этим роман особенно интересен для исследователей жизни и творчества Голсуорси. В Джослин мы узнаем Аду такой, какой она была, когда Джон впервые ее увидел; мы также ближе узнаем Джона в тот период. На протяжении всей совместной жизни чета Голсуорси много путешествовала, однако инициатором этих путешествий был не Джон, а Ада с ее любовью к дальним странам: «Джослин ненавидела монотонную серость неба над Англией. Она испытывала могучую тягу к солнцу, к тем краям, где глаз радуется ярким краскам, где кажется, что жизнь кипит в полную силу». А вот что мы узнаем о ее характере: «Она и пальцем не пошевелит, чтобы добиться чьего-то расположения или восхищения, а все же без должного внимания она увянет, как цветок без воды». Или: «Джослин выслушивала собеседника с таким участием и была настолько лишена ложной стыдливости, что ей поневоле рассказывали о себе почти все». Как Ада или Ирэн из «Собственника», Джослин была увлечена музыкой, и игра на фортепиано доставляла ей огромное удовольствие: «Она (Джослин) много играла для самой себя, но вдруг поняла, что ей недостает серьезного лица Жиля, смотревшего на нее, и его привычки, подойдя сзади и тронув ее за плечо, сказать: «Сыграйте это еще раз»».

До конца своих дней, работая над новыми произведениями у себя в Лондоне или в загородных домах в Манатоне и Бери, Голсуорси нуждался в том, чтобы Ада «сыграла это еще раз». Музыка стала неотъемлемой частью их совместной жизни.

Конфликт в романе «Джослин» не разрешен, битва за Аду еще не выиграна. К моменту окончания «Собственника» все было закончено; Босини не пришлось отбивать Ирэн у Сомса – она уже была если не формально, то в душе независима. Но Джослин и Жиль находились в разладе с собственной совестью, роман полон боли, вызванной их внутренней борьбой. «Инстинкт призывал его биться за свое счастье, вопреки боли и гонениям; ее – сложив руки на груди, ожидать решения своей участи». Судьба поставила их – Аду и Джона, Джослин и Жиля – в ужасное положение: двое подчиняющихся общепринятым условностям людей из-за своего чувства, из-за убежденности в том, что они имеют право на это чувство, вынуждены начать по-новому воспринимать и самих себя, и те моральные ценности, на которых они были воспитаны. Но это способствовало созреванию Голсуорси-писателя. «Зло крылось не в тех неприятностях, которые он причинил любимой женщине, и не в его преступном нежелании исправить содеянное, а значительно глубже – в сути его характера и в отсутствии силы воли, – он чувствовал, что именно это доставляет ему страдания и будет доставлять их всегда». Поняв это, Голсуорси принялся исследовать глубины собственной души. Для него это было несколько необычным занятием: он не являлся человеком, склонным к самокопанию, к тому же терпеть не мог жалеть себя. В центре большинства его книг находится реальная жизнь – страдания узников, отверженных, несчастных в браке женщин (не мужчин, заметьте, – Жиль в своем роде уникален) и, конечно же, животных – но никогда его собственные переживания. Роман «Джослин» интересен тем, что в нем Голсуорси как бы исследует собственные страдания, старается изучить их природу, подвергает критическому анализу самого себя. В последующих книгах этого уже нет, он переходит от субъективного изложения к объективному: Шелтон из «Острова фарисеев» – это Голсуорси, но, в отличие от Джослин, он уже не мучается от собственной боли, он, скорее, наблюдает чужие страдания, чем страдает сам.

Когда Джослин настигает Жиля в Сингапуре, их новые взгляды определены обстоятельствами, а не внутренней убежденностью. Как говорит Джослин один из персонажей романа – Нильсен: «В соответствии с законами морали каждому мужчине и женщине определено его место, и они, как и всякая тварь божья, в конце концов его находят». Они действительно «в конце концов его находят», но все еще очень неспокойны и неуверены в себе.