Колин Кларк - Моя неделя с Мэрилин

Мэрилин была потрясена.

— Вы хотите сказать, что Ее Величество действительно живет здесь, в этих комнатах?!

— Ну, у нее есть частные апартаменты, где она спит, но здесь она принимает гостей.

— Боже! — выдохнула Мэрилин.

— Если все это кажется вам несколько непомерным, — сказал Оуэн с заметным ликованием, — я покажу кое-что поменьше.

Он провел нас по очень широкому и длинному коридору, увешанному картинами, затем в маленькую дверь и вниз по лестнице.

— Ну, а что вы скажете на это?

Мы оказались в комнате, пространство которой целиком и полностью занимал невероятных размеров кукольный дом, обставленный и декорированный как роскошный особняк. Внутри было все, что можно себе вообразить: кровати, стулья, ванны, бассейны, краны, настольные лампы, ковры, канделябры — в точности как настоящие, до мельчайших деталей. В гараже стояли машины, на траве — газонокосилки, в кухне — горшки и кастрюли с едой, на столике — крошечная швейная машинка «Зингер».

Мэрилин в восхищении сложила руки и опустилась на колени. Она выглядела такой юной и невинной, что у меня сжалось сердце. Оуэн также не сводил с нее глаз. Она в буквальном смысле излучала радость. Затем встала, расправила плечи и задумчиво произнесла:

— У меня никогда не было кукольного домика в детстве. Хотя многим, кого я знала, и самим-то жить было негде. Но, думаю, если ты королева...

— Что ж, вам наверняка уже не терпится продолжить свой путь, — сказал Оуэн. Прежде всего, искусный придворный должен уметь выпроваживать гостей. — Но я скажу Ее Величеству, что вы заходили. Я полагаю, милая, вы встретитесь с королевой в следующем месяце. (Эта встреча действительно имела место, на премьере фильма «Битва на речном плато».)

— Значит, вам известно, кто я? — спросила Мэрилин.

— Ну, разумеется, известно, дорогая. И я очень польщен, что мой крестный сын привел вас познакомиться со мной. Вы так же прелестны, как и на фотографиях.

Это было не совсем корректно — в тот момент Мэрилин выглядела как беспризорница.

— Ну а сейчас, до свидания, до свидания. Не буду больше вас задерживать.

С этими словами Оуэн выпроводил нас через другую маленькую дверку прямо под яркое солнце.

— Ух ты! — сказала Мэрилин. — Вот так крестный отец! Колин, как ты думаешь, он так же ведет себя с королевой?

— Точно так же. За это она его и любит.

К тому времени как мы вернулись к главным воротам, там уже собралась порядочная толпа. Несмотря на протесты Роджера, двое полицейских рассказали своим друзьям о том, кто к ним пришел, а те сказали своим друзьям, и так далее, по цепочке. Сначала я подумал, что Мэрилин занервничает, но она пришла в восторг. Должно быть, ей было не по себе оттого, что она так долго оставалась инкогнито для публики.

— Мне нужно стать Мэрилин Монро? — спросила она.

И, не дождавшись ответа, вспрыгнула на ступеньку и приняла излюбленную позу: изогнула бедра, расправила плечи, выставила вперед свою знаменитую грудь. Затем надула губки и распахнула глаза широко-широко, и внезапно перед нами появился образ, известный всему миру. Аудитория инстинктивно зааплодировала. У некоторых были камеры, и несколько минут Мэрилин позировала для них. Учитывая, что она была почти без макияжа и не укладывала волосы, нашим глазам предстало воистину поразительное зрелище.

Но мне стало не по себе. Что я вообще делаю в обществе голливудской звезды? Мгновение назад я держал ее за руку так, словно она — моя девушка. Если не буду благоразумнее, рискую выставить себя на посмешище. Я бы никогда не позволил себе такие вольности с Вивьен Ли — а с ней я был знаком гораздо лучше, чем с Мэрилин, которую, надо признать, вообще едва знал. Я выбрался из толпы и спрятался за спинами зрителей, чувствуя себя гномом и мечтая провалиться сквозь землю.

Наконец Роджер решил положить этому конец и подал знак полицейским. Те оттеснили зрителей в сторону и освободили нам дорогу. Люди продолжали отчаянно напирать, чтобы взглянуть на Мэрилин еще раз, будто какая-нибудь богиня снизошла на землю с неба.

— Кто вы? — спросил меня один мужчина, когда я пытался протиснуться на заднее сиденье машины.

— О, я никто. Я просто работаю над съемками фильма вместе с мисс Монро.

— Никогда больше не говори, что ты никто, — очень серьезно сказала мне Мэрилин, когда я захлопнул дверцу. — Ты — это ты. И вообще, этот вопрос предназначался мне. Кто я, по-моему, такая? Мэрилин Монро? — И она расхохоталась. — Я ужасно хочу есть, Колин. Где мы поедим?

Мы поехали в стилизованное под старину кафе на Итон-Хай-стрит. Оно называлось «Кокпит»; кругом черное дерево, уютные местечки у камина и маленькие старушки, кушающие булочки. Я сначала думал поехать в отель «Олд-Хаус», где готовили превосходную еду, но там Мэрилин обязательно узнали бы, а я не хотел пережить это снова. Мне достаточно было того, чему я только что стал невольным свидетелем. Я, похоже, становился собственником; в любом случае, мне больше нравилась хрупкая и уязвимая Мэрилин, а не Мэрилин — великая звезда. Сейчас она за обе щеки уплетала сэндвичи с яйцом и кресс-салатом, запивая их кофе, и напоминала мне беззаботную школьницу. Мое сердце снова устремилось к ней.

— Какие у нас дальше планы, Колин? О, давно я не была так голодна! Боже, эти сэндвичи и правда восхитительные! Ужасно калорийные, конечно, но чего уж там! Ты меня балуешь, Колин! Родители когда-нибудь водили тебя сюда? Могу представить, как ты себя чувствовал!..

— Хочешь посмотреть, где я учился? — предложил я. — Я не был там с восемнадцати лет.

— Так давно? — спросила она с оттенком иронии. — Но не забудь: ты обещал, что мы искупаемся.

— У нас же нет купальников, — смутился я. (Только представьте, какая толпа могла собраться! Мы произвели бы настоящую революцию.)

— О, подумаешь! Ты можешь искупаться в штанах. В конце концов, не каждый же день тебе выпадает возможность поплавать с Мэрилин Монро! — И она опять залилась смехом, вызвав недовольство сидевших за соседними столиками старушек, которые бросали на нас неодобрительные взгляды.

— Роджер, — сказал я, — через дорогу есть магазин, где продают одежду. Ты не мог бы сбегать туда и купить пару полотенец и плавки для меня? Я отдам тебе деньги, когда мы вернемся домой.