Зеев Бар-Селла - Александр Беляев

Тем, кто, опираясь на народное настроение, защищает разлагающийся старый строй, не лишним было бы прислушаться к деревенской песне, к ее голосу, вырывающемуся прямо из груди, от чистого сердца. Многие «истинно-русские люди» утверждают, что народ в своем быте очень консервативен и сторонится новизны, смуту же сеют лишь [враги] отечества — крамольники.

Послушаем, что скажет на это народная лирика. Известны так называемые «припевки» или «частушки» деревенские, распеваемые молодежью в некоторых уездах Смоленской губернии. <…> Особенным свободолюбием сквозят песни молодежи, которые, однако, редко выходят из границ, определенных сотским или урядником. Полицейская опека и на поэзию наложила свою тяжелую руку.

Вот, например, две «припевки», имеющие между собою некоторую связь и выражающие взгляд народа на просвещение и на казенную виноторговлю:

Наша школа развалилась,Наклонилась наперед,В окнах синяя бумага:Осуждает весь народ.

А вот другая, в противовес первой:

Наша новая казенка —Палисадник с трех сторон,На верху железна крышаИ с балясами балкон.

Послушали бы министры финансов и народного просвещения, что говорит народ про их дела, и, умилившись душою, взяли бы себе урок из песен по делу народного образования и питейной торговли. <…>

В большом ходу в деревне песня «Веревочка».

Свил веревочку детина,Не пришлось ее продать,Не пришлось своей голубкиВ алы губы целовать.Распроститься с ненагляднойСизый голубь не успел,Как злодей ему на шеюТу веревочку надел.

<…> С какою скорбью и как образно народ выражает свое убеждение в том, что он сам у себя на груди воспитывает ядовитых гадюк. Недаром же сложилась пословица, так часто пускаемая в ход народниками-полемистами: «терпи, Гаврила; твои же вила, да тебе жив рыло».

Много новых песен посвящено Государственной Думе. Дума, в представлениях народа, является провозвестницей справедливости и лучшей доли и карательницей зла и неправды. На нее народ возлагает самые светлые надежды, как на единственную спасительницу от давящего кошмара. <…>

Скоро речка разольется,Скоро травы расцветут,Скоро Дума соберется,Скоро волю нам дадут[78].

Разглядеть в процитированных песнях (особенно в «Веревочке») те смыслы, которые извлек из них Беляев, вряд ли возможно. И совершенно ясно, что под видом размышлений о народной песне Беляев написал откровенно политическую статью. Но свидетельствует она о том, что взгляды автора не остались прежними. Нет, он, как и раньше, нетерпим к черносотенцам («истинно-русским людям») и полицейскому террору, но отношение к Государственной думе претерпело изменения, а значит, былые симпатии к революционерам уступили место надеждам на эволюционное развитие, парламентские реформы. Неизвестно, к сожалению, когда Беляев все это написал — статья не привязана к конкретному событию и могла пролежать в редакции несколько месяцев. Поэтому на вопрос: «Где обретался Беляев весной 1907 года?» — ничего определенного ответить нельзя.

А вот осень он точно провел в Смоленске.

2 сентября он присутствует на церемонии открытия в Смоленске Народного университета и слушает лекцию приват-доцента Московского университета С. Г. Крапивина о природе энергии, ее разнообразных проявлениях и переходах из одного вида в другой. Лекция произвела на Беляева впечатление весьма удачной, что он и отметил в своем отчете[79].

15 сентября Беляев присутствовал на многолюдном (до двухсот человек) литературном вечере в Обществе любителей изящных искусств, где оппонировал Я. К. Имшенецкому, прочитавшему доклад о пьесе Леонида Андреева «Жизнь человека»[80].

А 21 ноября в Народном доме силами общества изящных искусств был сыгран спектакль по пьесе А. И. Сумбатова-Южина «Измена». Театр был полон. Рецензент Энъ писал:

«В несколько мягких тонах исполнил г-н Беляев роль Солейман-Хана, так что в интерпретации г-ном Беляевым этой роли не вполне выступил тот грозный восточный повелитель, взор которого вселяет ужас»[81].

О том, чем был занят Беляев в первой половине 1908 года, мы сведениями не располагаем. Не совсем грамотное сообщение:

«В последнее время в городской историко-археологический музей поступили следующие пожертвования: …от А. Р. Беляева — изображение птицы, сделанной (так! — З. Б-С.) из целого куска дерева…»[82]

Хронологически это недостаточно конкретно: пожертвование могло быть сделано и только что, и в прошлом году.

Зато уверенно подтверждается то, что сентябрь — ноябрь он провел в Смоленске, отдавая свои силы и время искусству.

3 сентября побывал на концерте скрипача Г. Эрденко и поделился своими впечатлениями в газете[83].

14 сентября Беляев присутствует на собрании Общества любителей изящных искусств, где его избирают в члены сразу двух комиссий — драматической и литературной[84].

На следующий день, 15 сентября, Беляев уже участвует в заседании литературной комиссии. На заседании было решено озаботиться устройством в ближайшем будущем вечера, посвященного Л. Н. Толстому, и избрана подкомиссия для разработки программы вечера. В нее вошел и Беляев[85].

21 или 22 октября посещает концерт певицы М. Д. Славянской, которой остался недоволен:

«„Та же ночка, те же песни“, — поет симпатичным голоском Маргарита Дмитриевна. Увы, давно иные ночки, иные должны быть и песни!»[86]

6 ноября концерт другой певицы — артистки Императорских театров М. А. Михайловой. Беляев строг и к ней:

«К сожалению, г-жа М. А. Михайлова была „не в ударе“. Пение не отличалось обычной экспрессией, верхние ноты звучали резко и как-то тяжеловесно, зато на среднем регистре необыкновенно приятный по тембру голос г-жи Михайловой чарует по-прежнему»[87].

7 ноября состоялся литературный вечер, устроенный литературной комиссией Общества любителей изящных искусств. Первым заслушали реферат А. Р. Беляева о «Синей птице» Метерлинка. «В часовой речи, — отметил корреспондент „Смоленского вестника“, — референт развил перед слушателями свои тезисы, в которых удачно суммировал искания Метерлинка в проблеме счастья»[88]. В кратком заключительном слове Беляев ответил на заданные вопросы.