Юрий Богданов - 30 лет в ОГПУ-НКВД-МВД: от оперуполномоченного до заместителя министра

Став в марте 1918 года наркомвоенмором, Троцкий занялся формированием новой армии, причём консультантами у него оказались исключительно иностранцы: полковник Робинс из американского Красного Креста, французские представители Лавернь и Садуль, от английской миссии — Брюс Локкарт и Сидней Рейли. Вместе с ними сотрудничали британские разведчики Хилл и Кроми. Российскую сторону представляли Склянский, Смилга, Лашевич. Открыто декларировалось, что иностранные специалисты помогают большевикам создавать армию против Германии. На самом деле отряды формировали не из русских воинов: костяк составляли интернационалисты — латыши, эстонцы, китайцы. Кроме того, в состав красных войск было введено 250 тыс. немецких и австрийских пленных. Ясно, что такую армию, состоявшую из наёмников, которые щедро оплачивались из фондов Троцкого, Антанта помогала создавать не против себя, а для покорения русского народа. Сам Троцкий в вопросы практического руководства войсками не вникал, предпочитая заниматься организацией революции в Германии. Для непосредственного командования и штабной работы широко привлекались военспецы из офицеров и генералов русской армии, при этом, по распоряжению Троцкого, их семьи брались в заложники. Для повседневного контроля за деятельностью командиров был введен институт политкомиссаров, кадры для которого Свердлов черпал из интернационалистов.

В то же время, при формировании наземной армии, Балтийский (а затем и Черноморский) флот предлагалось уничтожить, взорвав и затопив боевые корабли, а торговые суда передать англичанам путём продажи их через Данию. Начальник морских сил Балтии А.М. Щастный сделал всё возможное, чтобы спасти флот, но в результате был обвинён Троцким в измене, осуждён и расстрелян. На Чёрном море, в Новороссийске, была уничтожена часть эскадры.

Положение дел спасло то, что в армию записалось почти полмиллиона добровольцев. Так, в своих воспоминаниях [Л.67] участник Гражданской войны, ставший впоследствии генерал-майором, Г.П. Струков писал, что в 1-й Выборгский красноармейский полк, в который он сам вступил рядовым, «каждый день вливались добровольцами рабочие с заводов и фабрик, батраки и сыновья беднейших крестьян, обедневших ремесленников и кустарей из городов Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии. Полк по своему составу был интернациональным». Причём «добровольцами в большинстве своём являлись люди бывалые, решительные и смелые, проникнутые энтузиазмом борьбы против врагов Советской власти, за лучшую долю трудящихся, готовые победить или умереть за правое дело, за свою родную Отчизну». Хотя в их ряды, конечно, проникали «неустойчивые и враждебно настроенные люди — искатели лёгкой наживы, воры, злостные нарушители воинской дисциплины, трусы и даже контрреволюционные элементы».

Созданных вооружённых формирований было достаточно для подавления отдельных выступлений буржуазии, но явно не хватало для ведения напряжённой и длительной войны против совместных сил внешней и внутренней агрессии. В связи с этим было принято решение о переходе к организации армии на основе обязательной воинской повинности.

Казалось, что начавшаяся в 1918 году Гражданская война достаточно быстро приведёт к победе красных. Отряды белых были слишком малочисленны. Донские казаки ушли в Сальские степи, атаман Дутов с горсткой оребургских конников скрылся в Тургайском районе, при штурме Екатери-нодара погиб Корнилов, а остатки Добровольческой армии под командованием Деникина скитались по кубанским станицам. Но там, куда приходили большевики, начинались кровавые ужасы. Уничтожались офицеры, буржуи, гимназисты, семинаристы, а также попавшиеся под руку люди, не имевшие никакого отношения к белогвардейцам. Так, при взятии Киева красные части устроили интенсивный обстрел города, а потом учинили жуткую расправу, ликвидировав несколько тысяч человек. По свидетельствам очевидцев, в одном большом гараже цементный пол буквально по щиколотку был залит кровью, которая по 10-метровому жёлобу уходила в подземный сток. По состоянию трупов было видно, что людей умерщвляли, размозжив им череп или… отрывая голову. Руководил всем этим адом ближайший помощник Троцкого на Украине румынский еврей Хаим Ра-ковский.

Страшными бойнями ознаменовались взятия красными частями Глухова, Оренбурга, Астрахани, Ростова, Новочеркасска. Повсеместно в городах и станицах истребляли священнослужителей. Все эти зверства насаждали пришлые комиссары из еврейских интернационалистов, которые для подобных деяний отыскивали и выдвигали извергов, отморозков, садистов. Изуверством прославились женский карательный отряд каторжанки Маруси в Ессентуках, палач Атарбеков в Екатеринодаре, комендант Ашихин в Ставрополе.

Террор и бесчинства вызывали ответное сопротивление. Вспыхивали казачьи восстания на Кубани, в Сибири, создавались отряды защитников в городах. Однако все эти разрозненные выступления жестоко подавлялись.

Но так было не везде. Как вспоминал Г.П. Струков, Витебский полк которого в составе Симбирской железной дивизии освобождал Поволжье, население этих мест, пережившее террор белых, целиком и полностью стояло на стороне Красной Армии и Советской власти. «Соприкасаяясь всё ближе и бжиже с крестьянами, рабочими и жителями городов, которые везде встречали нас как своих освободителей от белогвардейский тирании, мы всюду видели собственными глазами, а также узнавали из рассказов рабочих и крестьян, что такое белогвардейщина». В беседах простые люди приводили бесчисленное количество примеров того, как издевались белые над трудящимися, как пытали и расстреливали они пленных красноармейцев. «Каждому из нас становилось всё яснее и яснее общенародное и революционное значение борьбы Красной армии, мы начинали понимать, что борьба эта справедливая, законная война угнетённых и эксплуатируемых против насильников и грабителей, что в этой войне может быть только один исход: смерть или победа». Красноармейцы всё глубже осознавали, что они «не просто люди, умеющие воевать», а солдаты революционной армии, сражавшейся за дело народа. «Это поднимало нашу гордость, давало высокий наступательный порыв» [Л.67].

В то же время в стране шло разрушение хозяйственной деятельности. Имея репутацию экономического гения (типа нашего А.Б. Чубайса), прибывший из Америки М.З. Ларин-Лурье, оказывавший огромное влияние на Ленина, разработал и внедрил схемы военного коммунизма: запрет торговли с заменой её продуктообменом, хлебную монополию государства, продразвёрстку, всеобщую трудовую повинность с бесплатной работой за продуктовую карточку, принудительную ком-мунизацию крестьян и др. В результате за пару лет была полностью подорвана экономика державы, что привело к голоду, разрухе и дальнейшему разжиганию Гражданской войны.