Илья Старинов - Записки диверсанта. Книга 2.Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта

Они осуществляли разведку следующим порядком: по оси пути шел старший команды и осматривал верхнее строение пути, земляное полотно, вел записи, нанося километраж, к которому привязывал обнаруженные минные поля.

Одновременно он руководил движением и работой остальных минеров-разведчиков, которые двигались на определенном удалении от земляного полотна, производя осмотр предметов и местности. Опрашивались местные железнодорожники и жители. Их сообщения часто оказывали значительную помощь при определении границ минных полей.

Работа взвода по разминированию пути и полосы отвода велась следующим образом. Одно отделение продвигалось по железнодорожному полотну и два — по бокам в полосе отвода, включая линии связи. Каждое отделение делилось на три звена. Первое из них вело поиск мин и их обозначение, второе обезвреживало их, а минеры третьего звена собирали, считали, а при необходимости уничтожали мины. Полоса, обследуемая одним минером, не превышала двух метров. В отделении, обследовавшем железнодорожное полотно, специально выделялись минеры и для поиска мин с поездными замыкателями.

Особенно тщательно велся поиск мин замедленного действия — МЗД. Специально выделенные группы опытных саперов осматривали земляное полотно, в местах возможной установки МЗД рылись контрольные ровики, траншеи и шурфы. Зачастую обследованные участки подвергались контрольной обкатке.

В некоторых случаях, когда при сплошном разминировании участков не представлялось возможным из-за снежного покрова или по другим причинам ликвидировать все мины, а также при взрывах мин на уже проверенных участках и объектах, проводилось повторное их разминирование.

Сложные задачи по разминированию железнодорожных объектов были выполнены при форсировании Днепра. К нему железнодорожные войска вышли в 7 пунктах с 13 железнодорожных направлений. На всех этих направлениях для минной разведки и разминирования было сосредоточено до 80 МПВ.

Но вопреки ожиданиям на подходах к Днепру враг значительно меньше применял тактическое минирование. Более широко было произведено специальное железнодорожное минирование. Так, на подходах к Запорожью за устоями разрушенных мостов были обнаружены мощные фугасы, соединенные детонирующим шнуром с противотанковыми минами, установленными в качестве поездных.

Минеры-гвардейцы на направлении Пологи-Запорожье, ни на километр не отрываясь от передовых частей, работали в зоне ружейного и пулеметного огня противника. В Запорожье они вошли в день его освобождения. Дарница была освобождена к вечеру 29 сентября 1943 года, а утром 30-го минеры 19-й железнодорожной бригады уже вели разминирование Киевского железнодорожного узла. В его пределах было снято 87 мин-»сюрпризов» и 10 противотанковых мин, более 600 накладных зарядов и около 100 фугасов. При повторном поиске мин с применением специально обученных собак никаких элементов минирования на территории Киевского узла не было обнаружено.

С более сложной системой минирования встретились саперы на Запорожском узле. Здесь противник применил в значительном объеме специальное железнодорожное минирование. На 11 мостах узла была обнаружены поездные мины, состоящие из фугаса, установленного за устоем, и противотанковой мины, установленной под шпалой и соединенной с фугасом детонирующим шнуром. Мины были тщательно замаскированы и их обнаружили только при повторном осмотре[27].

Противник нередко применял при минировании элементы неизвлекаемости и другие «сюрпризы». Так, при отрыве траншеи у одного из мостов под шпалой была обнаружена противотанковая мина. При попытке ее обезвредить саперы установили, что помимо элемента неизвлекаемости от боевого взрывателя в тело насыпи уходил детонирующий шнур. Осторожно откопав его, минеры обнаружили за устоем заряд взрывчатых веществ, который также был снабжен элементом неизвлекаемости. После этого минеры провели проверку всех уцелевших и разрушенных искусственных сооружений и обнаружили еще 10 подобных установок.

Ошибка сапера при обезвреживании мины могла стоить ему жизни. Десятки жизней могла стоить не обнаруженная им на железной дороге мина.

В марте 1943 года 3-й отдельный мостовой железнодорожный батальон 26-й железнодорожной бригады готовился к восстановлению стратегически важного железнодорожного моста через реку Осугу.

В первую очередь, за дело взялся МПВ батальона, который, кстати говоря, перед этим участвовал в разминировании железнодорожного участка Ржев-Вязьма. Взвод обследовал всю территорию в районе расположения моста, мест дислокации батальона, путей подвоза техники и материалов, при этом были обнаружены и обезврежены десятки фугасов, в том числе особенно мощных, с весом зарядов до тонны и более, несколько сотен различных мин. Два больших фугаса обнаружили и обезвредили в насыпи близ моста. Тщательные поиски других результатов не дали.

Мост был большой — общей длиной 88 метров и высотой 22 метра. Его вывели из строя, взорвав пролетное строение и частично разрушив оголовки обоих береговых устоев. В результате отверстие моста оказалось загроможденным остатками металлического пролетного строения, глыбами камня и льда. Поэтому работы по восстановлению начались с расчистки русла.

«20 марта 1943 года стояла хорошая, ясная погода, — вспоминает бывший военный инженер третьего ранга, командир подразделения, восстанавливающего мост через реку Осугу, П.М. Кузин, — у всех военнослужащих в эти дни было приподнятое настроение, вызванное начавшимся наступлением Западного фронта, сообщениями об успехах на других фронтах, недавним награждением орденами и медалями 39 человек личного состава за досрочное восстановление моста через Вазузу. Возле моста находились почти все бойцы батальона. В этот момент прогремел мощный взрыв.

Когда рассеялся дым, тем, кто находился на возвышенном берегу со стороны деревни, открылась страшная картина: вместо противоположного берегового устоя были видны только остатки фундамента, бетонные глыбы, гранитные блоки, лежащие бесформенными нагромождениями. Комья смерзшейся земли чернели на откосах насыпи, берегу и на льду возле моста. Перевернутый и затонувший валялся на льду копер.

Десятки неподвижных или корчившихся тел лежали на льду и по берегам реки. Сотни других, как в потревоженном муравейнике метались в разные стороны. Раздавались стоны, крики о помощи»[28].

Личный состав сразу же после случившегося был удален из района моста. И вскоре после этого произошел взрыв у второго устоя. Никто из людей от него не пострадал.