Г Дьяченко - Наследники Нестерова

Во время доклада в штаб полка пришел командир дивизии полковник С. И. Руденко. Он, нахмурившись, выслушал доклад командира полка о событиях дня. Полковник с грустью смотрел на осунувшиеся суровые лица летчиков. Он знал, что ребята устали, что продолжающиеся неудачи на фронте и большие потери в полку тяжелым камнем лежат на сердце у каждого, как и у него самого. И нечем было порадовать людей, кроме новых трудных заданий. А трудных заданий было хоть отбавляй. Командир дивизии заговорил о предстоящем полете.

- Врагу удалось отрезать одну нашу часть. Она находится где-то в этом лесу, - полковник показал на карте крупный зеленый массив. - Надо ее разыскать и сбросить пакет - план выхода из окружения. Задача очень трудная. Кто сам хочет взяться за ее выполнение?

На этот вопрос утвердительно ответили все. Но особенно настойчиво добивался разрешения на полет младший лейтенант Попов.

- Вы же ранены. Да и погоду на завтра обещают плохую, - отговаривал летчика полковник.

- Вот поэтому и нужно лететь мне, - не отступал Попов. - Я же в этом районе каждую тропинку знаю, пешком исходил. А рана пустяковая. Разрешите?..

- Ну ладно, "сдаюсь". Утром зайдете в штаб для уточнения задания. А сейчас - отдыхать...

Наступило утро, хмурое, тревожное. Возле самолетов находились все: механики производили предполетный осмотр" летчики уточняли по картам опять приблизившуюся линию фронта. Пришел из штаба и Попов. Все летчики помогли ему приготовиться к полету: один дал свой шлем (собственный на забинтованную голову не налезал), другой протянул летные очки, третий вместе с механиками осмотрел самолет. На стоянку приехали командир дивизии и майор Юдаков.

- Товарищ полковник, младший лейтенант Попов к выполнению боевой задачи готов!

- Все ясно? - спросил Руденко. - Так точно!

- Желаю успеха! Помните, что от вашего полета зависит жизнь многих сотен бойцов и командиров, - пожимая Попову руку, напутствовал командир дивизии.

Самолет скрылся в туманной дали. Проводив его взглядом, пошел к своему истребителю Муравицкий. Прошло несколько минут - и он летел уже на перехват вражеского разведчика. Младший лейтенант быстро отыскал "Хейнкель-111" и пошел на сближение с ним. Экипаж разведчика был, видимо, начеку. Заметив советский истребитель, летчик "хейнкеля" увел самолет в облака. Однако укрыться в них не удалось: облачность была незначительная. Тогда, стремясь обезопасить себя от атак истребителя, вражеский разведчик резко снизился, полетел над лесом. Преследуя врага, Муравицкий открыл огонь с дистанции 600-500 метров. Разведчик искусно сманеврировал, и очередь прошла мимо. Муравицкий повторил атаку - и опять неудачно. А линия фронта уже осталась позади. Тогда младший лейтенант сблизился с врагом максимально и снова нажал гашетку. Пулеметы молчали: кончились боеприпасы. Осталась последняя возможность уничтожить врага - таран. И советский летчик использовал эту возможность. Сблизившись с "хейнкелем", он винтом своего самолета ударил по хвостовому оперению бомбардировщика.

Уже все летчики вернулись с задания, а Попова и Муравицкого, вылетевших раньше, все не было. Небо заволоклось облаками, начал накрапывать дождь. Но ни летчики, ни механики не уходили со стоянки. Каждый ловил малейший звук. Наконец из-за леса вынырнул "И-16" и, выполнив замедленную "бочку", пошел на посадку. Это вернулся Попов. Он все же разыскал в лесу окруженную часть, установил с ней связь и помог выйти из окружения. Вскоре прилетел и Муравицкий. Около его самолета сразу собрались летчики и механики. Увидев погнутые лопасти винта, они поняли, что в историю полка вошел еще один таран.

На следующий день полк перелетел на новый аэродром, еще ближе к Москве. Встречал машины майор Юдаков.

- Да, только двадцать самолетов осталось, - с горечью произнес командир полка, когда приземлился последний - двадцатый. Совсем недавно их было вдвое больше...

Едва летчики успели осмотреться на новом месте, как пришел приказ вылетать. В воздух ушли девятнадцать машин. Лишь один "И-16" сиротливо стоял на летном поле. В его кабине в готовности № 1 ожидал сигнала капитан Федотов. Прошло двадцать минут, полчаса - сигнала не поступало. Скоро уже должны возвращаться с задания. И действительно, издалека донеслись гул моторов и стрельба. "Почему стрельба?" Капитан уселся поудобнее, положил пальцы на сектор газа и стал пытливо всматриваться в горизонт. Увидел несколько самолетов, ведущих бой. Один из них вышел из боя и, оставляя за собой белый "шлейф", стал приближаться к аэродрому.

- К запуску! - подал команду летчик. Подлетев к аэродрому, подбитый "И-16" дал несколько коротких очередей.

"Просит помощи", - решил капитан Федотов и тут же повел истребитель на взлет, "горкой" набрал высоту. Прямо перед ним, чуть выше, "И-16" отбивался от трех "Ме-109". Федотов атаковал вражеский истребитель и сбил его. Потеряв преимущество в численности "мессершмитты" развернулись и на полной скорости помчались к линии фронта, а наши самолеты без помех совершили посадку. К Федотову, едва успевшему вылезти из кабины, подошел Попов. Лицо его было обожжено, глаза слезились. Он рассказал, почему вместе с ведомым лейтенантом Мухиным - оказался в таком трудном положении:

- Закончив разведку, мы шли домой. Неожиданно нас атаковала четверка "мессеров". Мы их встретили огнем. Мне удалось одного подбить. Но осколок снаряда попал в масляный бак. Пары горячего масла ворвались в кабину. Обожгли лицо и руки. Кабину заволокло" белой пеленой. Я уже ничего не видел и вынужден был выйти из боя. Выручил меня лейтенант Мухин. Он отвлек противника на себя и дал мне возможность долететь до аэродрома. Спасибо вам, товарищ капитан, что поняли мой сигнал и спасли жизнь моему напарнику.

- А как же иначе, друзья?.. - обняв Попова и Мухина, просто сказал Федотов. - Вы бы поступили так же.

За один день боевой счет полка увеличился на пять самолетов. Одержали очередные победы лейтенанты Муравицкий, Гребенёв и старший лейтенант Путяков. Но радости этот успех не доставил: в бою геройски погиб командир звена лейтенант Денис Терентьевич Михалёв.

Вечером в столовой собрались все летчики и технический состав полка. Это был первый за время войны совместный ужин. Раньше собрать всех было просто невозможно: эскадрильи базировались на разных аэродромах.

Командир полка майор Юдаков окинул взглядом поредевшую боевую семью летчиков. Люди, ставшие ему за время войны такими дорогими и близкими, сидели похудевшие, усталые. На счету у каждого уже не менее чем по сотне боевых вылетов. А каждый такой вылет - встреча лицом к лицу со смертельной опасностью. И ни один из них ни разу не отступил. Гордость за этих простых советских парней, скромных и мужественных, готовых выполнить любое задание, драться с врагом за свою Родину до последней капли крови, наполнила сердце командира. Вот каких славных бойцов воспитали Коммунистическая партия и ленинский комсомол! Взять, к примеру, Попова. Он сидит справа, рядом с Муравицким. Только за последние полтора месяца он совершил полтораста вылетов, сбил лично и в составе группы 14 вражеских самолетов. Его друг Муравицкий имеет на счету 105 вылетов и 10 сбитых самолетов противника. Их сосед Морозов 100 раз вылетал на боевые задания, участвовал во многих групповых боях, вместе с товарищами уничтожил 12 фашистских самолетов.