Арнольд Шварценеггер - Автобиография

Почти у всех моих соперников я заметил одну и ту же ошибку: в день соревнований они беспокоились только о своем теле, чтобы ОНО хорошо выглядело. Я всегда чувствовал — вот она ошибка. Если вы об этом заботитесь в день соревнований вы делаете это чуть-чуть поздно. Об этом, то есть о вашем теле стоило бы позаботится в течение тренировочного года, а во время соревнования следовало бы побеспокоиться о том, как ваши соперники выглядят. Это значит, что вам следует думать о них, анализировать их поведение и действовать в соответствии с ситуацией, с тем как они выглядят, и что они делают. Я себя к этому подготавливал. Если кто-то выходит с некоторой позой, я знал, с какой другой позой могу выйти я. Я знал и чувствовал, когда надо выложить всю энергию в серьезное позирование перед судьями. Именно в этот момент вы выигрываете или терпите поражение. Позировать перед аудиторией не так ответственно, получается, что то вроде балета, где вы в принципе выступаете как исполнитель показательной программы и соревновательного элемента тут практически нет. Конечно, оба позирования важны, но перед судьями каждый элемент имеет большее значение для итогового зачета.

Кроме того, я всегда хотел, чтобы мое тело выглядело более выразительно и зрелищно, чем у среднего культуриста. Основная причина заключалась в общей у нас с Регом Парком чертой: когда я просто стою, расслабившись, выгляжу я очень пропорционально, без этих чрезмерно широких плеч и слегка отставленных в сторону рук, что обычно можно наблюдать у большинства культуристов. Я не имею в виду, что в расслабленном виде мое тело не выглядит массивным, но в нем нет ничего необычного и чрезмерного. Никогда я не пытался смотреться напряженно и закрепощено.

Однако когда я позирую, мой внешний вид коренным образом изменяется. Все тело раскрывается как кузнечный мех, и мускулы возникают там, где их до этого не было заметно. Даже при измерениях разница поразительна. Например, измерение расслабленной руки дает девятнадцать дюймов, а если ее напрячь, она раздувается до двадцати двух дюймов. Это же справедливо и для груди. Я могу раздуть грудь так значительно, что это поражает окружающих; им не понятно, откуда возникает этот объем. Мои бедра также выглядят стройными, но при напряжении они очень сильно увеличиваются в объеме. Это прямой результат работы с увеличенным числом повторений и меньшими весами. Потому что если вы будете тренироваться с большим весом, то будете выглядеть, как Франко Коломбо; ваши мышцы всегда будут присутствовать на виду. В результате во время позирования особого удивления вы не вызовете. Что касается меня, то я предпочитал более выразительное тело, тело человека сцены.

В мыслях я уже выиграл титул «Мистер Юниверс». Мое воображение было уже готово к этому, тело тоже. Я работал над тем, чтобы создать самое большое и самое совершенное тело, которое кто-либо видел.

Везде вокруг я расклеил списки и схемы того, над, чем мне надо было сосредоточиться. Каждый день перед тренировками я видел все это. Работа велась двадцать четыре часа в сутки; мне нужно было думать об этом все время. Я должен был заставить себя чувствовать, что икры имеют такое же значение, как и бицепсы. Нужно было постараться, чтобы эта мысль утвердилась, потому что в течение многих лет я сосредотачивался на тренировке бицепсов: самом важном элементе бодибилдинга.

Я понял также, что каждый мускул должен быть отделен от соседнего. Некоторые из известных упражнений казалось не подходили для меня, поэтому мне приходилось разрабатывать упражнения, которые сделали бы возможным это разделение в мышечных группах. Все должно было быть разделено, но, тем не менее, представлять единое целое. Короче говоря, это означает, что когда вы позируете, фигура должна представлять единое целое, но в тех местах, где мускулы соединяются, переходят один в другой, должны были быть разграничивающие впадины. Например, мышцы груди и дельтовидные должны были работать вместе, но между ними должна была быть разделительная граница. Разделение. До этого времени я сосредотачивался на массе и не заботился особо о разделении. На этот раз я начал работать над разделением мускулов, это финишная операция затрагивала непосредственно конфигурацию мышцы.

Я искал упражнения, которые бы сожгли каждый грамм жира окружающего мышцы. Я подходил к этому как ученый. Нужно было найти упражнения отделяющие дельты от трапеции. Я пришел к гребущему движению вверх. Делал его на пляже с тяжелыми весами. Потом понадобилось упражнение, отделяющее грудь от дельтовидных, я назвал это упражнение «поднятие гантели перед собой». Я тренировался на наклонной доске, чтобы отделить грудь от пресса.

Икры были по-прежнему слабым местом. Я начинал тренировать их в первую очередь, таким образом, удавалось навесить максимальный груз на машину и по-настоящему «взорвать» их. Если не удавалось набрать достаточно веса на машине, я просил самого здорового парня сесть на машину дополнительно к грузу. После каждой тренировки я делал много напряжения, нечто вроде суперизометрии, постоянно позируя перед зеркалом. Часами лежал на солнце, чтобы удалить жировую ткань из-под кожи.

Каждый раз, когда я позировал, многие говорили: «Прямо не верится в твои результаты, Арнольд. Ты выглядишь еще более отточенным. Как-то внезапно ты перестаешь выглядеть грубым. Ты выглядишь качественнее». Эти результаты меня стимулировали, и я еще сильней стремился к ним. Например, я напрягал ногу и видел прогресс в бедрах. Это придавало еще большую уверенность и желание. Я регулярно отмечал достигнутые результаты в своих таблицах и заставлял себя работать еще сильнее.

В последние несколько недель я тренировался с еще большей интенсивностью, потому что до меня дошли слухи, о новом сопернике. Денис Тинеро только что выиграл титул «Мистер Америка» и в некоторых кругах о нем говорили как о новом «Мистере Юниверс». Я достал его фотографии и проанализировал их: он выглядел фантастически. И, тем не менее, у него не было огромных рук, и я чувствовал, что у меня лучше спина и грудь. Тем не менее, я понимал, что его ноги были развиты лучше моих. Я тренировался, но невозможно очень сильно изменить ноги за один год. Я чувствовал, что могу лишь догнать его по ногам, но в других областях я чувствовал, что побеждаю его без усилий.

Я сравнивал самого себя с фотографиями Тинеро — несмотря на то, что фотографии очень обманчивы. Я смотрел сам на себя более критически критично, чем когда-либо. Теперь каждые несколько дней я записывал результаты взвешивания и измерения объема. Теперь я уже непосредственно готовился к соревнованиям. За две недели до соревнований я выступил в Wales. Мне сказали, что я выглядел фантастически. Но у тех, кто говорил мне это, были журналы с фотографией Дениса Тинеро на обложке и на счет моих шансов выиграть они были настроены скептически. Мне говорили следующее: «Вот этого парня ты должен победить, Арнольд. Смотри, какое у него разделение, смотри какой рельеф». Тинеро был главный соперник. Я не знал, будет ли снова участвовать Chet Yorton, но о нем я не беспокоился, потому что его я мог бы легко победить. Главной моей заботой был Денис Тинеро.