Осколки памяти - Владимир Анатольевич Тимофеев

не это главное. Понимают инопланетяне, что можно преодолеть такое отторжение из-за одного вида-обличья. Другое препятствие есть, гораздо серьезнее. Пугает оно их по-настоящему, отваживает не только от установления дружеских отношений, но и от любых контактов с человечеством.

Видят они, что все больше людей живут по принципу: «Человек человеку волк. Выживает только сильнейший». Как же с такими контакты устанавливать? Если люди друг друга не жалеют, поедом едят, то и с инопланетянами безжалостность проявят. Не о дружбе думать придется. Зачем же добровольно обрекать себя на войну за выживание?

Вот и получается, что пока не станем мы исповедовать принцип: «Человек человеку друг, товарищ и брат», не научимся беречь все живое и саму планету, НИКТО ИЗ БЕСКОНЕЧНОГО КОЛИЧЕСТВА ОБИТАЕМЫХ МИРОВ С НАМИ ДРУЖИТЬ НЕ БУДЕТ!

А будут облетать нашу Солнечную систему стороной. Наверное, уже и знак на подступах где-нибудь в районе Альфа Центавра повесили предупредительно-запрещающий. Но крест окончательный на Земле все-таки не поставили. Надеются, что победят силы добра.

И вот тогда примут нас в Союз Самого Совершенного Разума.

Советское — значит непобедимое!

Жил-поживал дедушка Бывалый. Не просто жил-поживал, а нередко жизни радовался. Да и сама жизнь иногда радовала. Это не каждому дано. Без опыта у многих так жить не получается. Оттого-то неудачники хмурые ходят, да еще и на других ворчат — настроение портят.

А как не обрадоваться детям или внучкам? Просто за то, что они есть. Или вот друга невзначай встретишь, посидишь, пивком побалуешься, повспоминаешь, какими лихими да задорными были. Красота. А ежели с друзьями на рыбалку выберешься и вытащишь щуку килограмм на семь? Радость долго еще эхом отдаваться будет. Были, конечно, и радости, ныне в разряд недостатков опущенные, какими не принято в современном обществе делиться-хвастаться. Например, дедушка Бывалый страсть как любил вкусно поесть.

По молодости он чаще не кушал вкуснятины разновсякие, а, извиняюсь, лопал от пуза. И ничего. На стройности никаких отложений зловредных не образовывалось. Нынче не то, что раньше. Самыми зловредными предметами в квартире стали зеркало и весы напольные. Ну, никакой от них не то, что радости, покоя нет. А если в профиль зеркало фигуру в полный рост продемонстрирует, то вздрагивает поначалу: что это за урод грушевидный в квартиру незаметно проник.

Про весы вообще не расскажешь, слова непристойные одолевают.

Но дедушка Бывалый приспособился. Весы под гладильную доску поглубже затолкал. В прихожей, аккурат против зеркала барометр повесил. Квартиру покидая, на него смотрел, головой не вертел. А когда заходил, смотрел, куда сумки с покупками поставить.

Оптимизм не покидал дедушку, и жизнь радостно откликалась сюрпризами гурманскими. Как-то раз супруга с утра по делам наладилась. Завтрак овощной диетический приготовить времени не хватило. Будит она дедушку перед уходом и извиняется, что салаты-шпинаты в отсутствии, пришлось вместо них поставить варить пельмени. Дедушка отвечает, что извинения принимает, а про себя думает, вот счастье привалило. Отдельные худосочные ЗОЖники в этом месте по привычке брезгливо плечами потрясут (а слюни незаметно проглотят).

Дедушка Бывалый пельмешки со сметаной умял и жизни в очередной раз порадовался. За компом посидел. А потом взял книжку и нанес незапланированный визит своему четвероногому другу закадычному. Да так и уснул на диване.

Приснилось ему, что супруга ненаглядная плов готовит. Рисинки янтарной россыпью в казане светятся, в каждой солнечные брызги сверкают, среди них розоватые лодочки-дольки айвы неподвижно замерли, узкие язычки моркови оранжевой натюрморт расцвечивают, по краям султанчики светло-фиолетового чесночка аромат жареного лука и молодой баранины усиливают. «Какой роскошный сон», — подумал Бывалый. — «Хорошо бы он в жизнь воплотился!»

Но тут какой-то диссонанс возник, что-то неприятное стало волшебный сон извращать. «Мясо, похоже, подгорело», — подумал дедушка. — «Надо жене подсказать».

И раз! Глаза открывает, а супруга перед ним стоит. А вместе с ней стоит запах гари невыносимый. Бывалый сразу не только проснулся, но и осознал, что произошло непоправимое.

— Ты почему плиту не выключил? Спит, ничего не чует! А к дому может уже пожарные мчатся!

Батюшки светы! Ведь действительно в квартире дышать нечем, от гари сумрак образовался.

В общем и в сухом остатке: белая эмалированная кастрюля стала черной. Квартиру проветривали весь оставшийся день и утро следующего. Запах гари устранить было невозможно, а вот аппетит он устранял напрочь. Удавалось только чаю немного похлебать, чтобы с голоду не помереть.

Однако дедушка Бывалый оптимизма не утратил — по опыту знал, что черная полоса пройдет (он уже отчистил от копоти почти всю кухню), и аппетит наверстает упущенные гурманские радости.

Так оно и произошло. Жена голосом Василия Алибабаевича из «Джентльменов удачи» провозгласила: «Хозяин! Червонец давай! Однако примус покупать надо!»

В хозяйственном приобрели аналогичную безвременно погибшей кастрюлю. Еще по дороге домой решили сварить уху.

Дедушка тщательно вымыл ее, хотя белая эмаль и так сверкала хирургической чистотой.

Возникла, правда, незапланированная закавыка — на дне кастрюли обнаружилась наклейка. Бумага отодралась легко, но под ней остался какая-то вязкая субстанция. Губка с чистящим средством ничуть ей не повредила, не помогли ни сода, ни стальная вихотка. Однако опыт выручил. Бывалый твердо знал, что если вода бессильна, в атаку должен пойти спирт.

Тут его взгляд наткнулся на флакон одеколона «Шипр». Приобрел он его в Калмыкии в начале 90-х. Будучи в магазине, Бывалый стал свидетелем разговора двух продавщиц. Одна стояла перед ящиком с одеколоном и объясняла подруге, что нашла его в закутке, где в советские времена хранили дефицит. Простоял этот ящик, о чем свидетельствовал его обшарпанно-облезлый вид, лет 30, не меньше.

Дедушка Бывалый вспомнил, что отец обычно пользовался тройным одеколоном, но для торжественных походов, например, в театр, доставал «Шипр». Долго еще после их с мамой ухода в комнате сохранялся запах мужественности и роскоши. Повинуясь навеянной ностальгией внезапному импульсу, Бывалый и приобрел себе один флакон.

Не задумываясь, он открыл бутылочку и щедро полил остатки клея на дне кастрюли. «Шипр» доказал, что перед ним устоять невозможно. Хотя эффект был не совсем желанным. Смесь из клея и одеколона стала тоньше, но шире. Пришлось для достижения окончательной победы еще не один раз попользоваться советским одеколоном.

Решая задачу по приведению кастрюли в боевое состояние, Бывалый не сразу обратил внимание на непривычную мощь заполнившего кухню аромата. Очнулся он, когда в дверях появилась встревоженная жена.

«Шипр» полновластным хозяином вытеснил не только запах горелого мяса, но и весь воздух из квартиры и распространился по лестничной клетке. Сохранившиеся нотки гари придавали мужественному запаху советского парфюма фронтовой оттенок.

Немыслимая по нынешним