Герберт Осбери - Банды Чикаго

Ознакомительный фрагмент

Ежедневные газеты непрерывно сообщали о преступлениях как этих, так и других банд, истерически пугая читателей, что грядут более страшные события. «Люди были буквально парализованы всеобщей паникой, – писал Джон Дж. Флинн, – и просто с наступлением темноты не выходили из дома... Человеческая жизнь и собственность находились в постоянной опасности со стороны криминальных элементов и просто бродяг». Подсчитав, что всего за одну неделю в городе было совершено 53 вооруженных ограбления, «Трибюн» объявила, что «вся власть в Чикаго перешла к преступникам», и призвала горожан назначить Аллана Пинкертона ответственным за очистку города от бандитов. Хотя в целом этот призыв остался без ответа, группа солидных бизнесменов действительно наняла Пинкертона, чтобы положить конец кощунственным набегам бандитов, которые постоянно устраивали зверские погромы на старом католическом кладбище в северной части города, грабя могилы и выкапывая тела для продажи студентам-медикам. Несколько недель кряду кладбище охраняли восемь оперативных сотрудников агентства во главе с Тимоти Вебстером, одним из самых знаменитых сыщиков команды Пинкертона.

Когда-то небольшое гнездо любителей азартных игр, где ранее царствовал знаменитый Джон Сиэрс, к 1857 году превратилось в большую и абсолютно неконтролируемую колонию, состоявшую из многочисленных притонов и ночлежек, основу которой составляли четыре громоздких полуразвалившихся здания. Через винные магазины можно было попасть в дешевые гостиничные номера и грязные пивнушки, в задних комнатах которых селились воры, бандиты, проститутки и жулики всех мастей. Сотни таких притонов появились и в грязных борделях на Уэллс-стрит. Большей частью это были копеечные трущобы исключительно для бомжей, но изредка встречались и более «приличные» номера по цене от пятидесяти центов до доллара, с коврами на полу, кушеткой в гостиной, красными светильниками и такого же цвета шторами на окнах. Самыми шикарными заведениями – которые, конечно, трудно сравнивать с современными апартаментами – считались «Зеленый дом» Джулии Девенпорт на Стейт-стрит и соседняя «Королева прерий», принадлежавшая Элеоноре Херрик, более известной как «мамаша Херрик», которая на протяжении целых тридцати лет была главной фигурой в квартале красных фонарей. «Королева прерий» была известна своим кабаре и эстрадными номерами; танцы продолжались всю ночь без выходных; раз в неделю показывали эротическое шоу; и ежемесячно проводились призовые бои боксеров без перчаток. Победитель получал два доллара и право провести ночь с одной из «воспитанниц» мамаши Херрик.

Танцы и эротическое шоу не слишком волновали полицию, а вот боксерские поединки она в конце концов прикрыла, нагрянув в «Королеву прерий» вечером 3 июня 1857 года и арестовав там местную знаменитость Билли Фэгэна и гастролера из Рочестера (штат Нью-Йорк), Кона Маккарти.

Помимо публичных домов и других злачных заведений в районе Уэллс– и Стейт-стрит, такие же рассадники порока в большом количестве появились на Блу-Айленд-авеню, а также на Мэдисон-, Монро– и Грин-стрит. Весьма дурной славой пользовался и притон на втором этаже кирпичного здания № 109 на Саут-Уотер-стрит, где разместилась большая колония местных проституток, которые завлекали прохожих в свои крошечные комнатушки. Полиция частенько наведывалась в это заведение для усмирения пьяных оргий и драк, однако вечером 19 октября 1857 года они слегка опоздали. Шаловливая жрица любви опрокинула керосиновую лампу, в результате чего вспыхнул пожар, унесший жизни 23 человек и имущества на полмиллиона долларов. Однако из шлюх никто не пострадал.

2

Но даже самые грязные притоны на Уэллс-стрит выглядели настоящей воскресной школой по сравнению с районом Песков, узкой полоски озерного побережья к северу от реки Чикаго, примерно там, где в наши дни расположена редакция газеты «Трибюн» и офис компании «Ригли» (Wrigley). Первоначально в этом районе располагалось несколько доходных домов и пивных, а основными обитателями квартала были моряки и работники, обслуживавшие канал. Но со временем квартал расширился и к 1857 году уже включал в себя два-три десятка ветхих строений и дюжину одноэтажных лачуг, и практически везде были игорные притоны, салуны и бордели, где сексуальные услуги обходились клиентам от двадцати пяти до пятидесяти центов. Для волонтеров местной пожарной части район Песков служил своего рода спортом и источником развлечения: как только в квартале начинался пожар, они радостно выхватывали свои топоры и разносили в щепки жалкие хибары, с удовольствием окатывая струями ледяной воды визжащих распутниц. Что же касается респектабельных горожан, им Пески представлялись отвратительной клоакой и средоточием самого грязного распутства. «Трибюн» писала в те дни, что «это самое мерзкое и опасное место в Чикаго. Долгие годы там находили укрытие разношерстные криминальные элементы и сотни падших женщин, опустившихся на самое дно общества, вместе со своими вонючими сутенерами. Местные притоны неизменно притягивают большое количество людей, особенно приезжих, которых постоянно обчищают в карты, избивают и грабят. А частые убийства легко объясняются отчаянным положением и безрассудством коренных обитателей этих закоулков. Именно в Песках случаются самые зверские драмы и самые страшные преступления...»

Верховодами этого королевства зла в те далекие дни были Немец Фрэнк, Фредди Вебстер, Энн Вильсон, Майк О'Брайен и его сын (Майк-старший – талантливый грабитель и выдающийся боец, Майк-младший – удачливый карманник и сутенер четырех своих сестричек), а также Джон Хилл и его жена Мэри, которые, по преданию, были чемпионами Чикаго по игре в бэджер. Но, увы, Джон Хилл был очень ревнив, и всякий раз после удачной операции пытался убить супругу за то, что та якобы потворствовала их очередной жертве. Фрэнк держал свору бойцовых псов, игорный зал и салун, в котором барменом работал человек, чьи уши и нос были изуродованы в результате постоянных драк, участником которых он невольно становился. Злачные заведения Фредди Вебстера – кабак и дешевый публичный дом, где любая проститутка стоила не дороже 25 центов, – славились чрезвычайно разнузданными нравами даже среди постоянных обитателей Песков. Одну из его подруг, Маргарет Макгиннесс, никто не видел трезвой на протяжении добрых пяти лет, а одетой – по крайней мере в течение трех лет. Как правило, за ночь она обслуживала от десяти до сорока джентльменов. Скончалась она 8 марта 1857 года, и, как констатировал коронер (следователь по смертным случаям), причиной смерти была «невоздержанность». В среднем за одну неделю в Песках умирали неестественной смертью порядка 17 человек.