Г. Бельская - Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых

Верховники взялись за приведение в порядок законодательства, но сделали это испытанным способом — посредством разверстки, которая в стране, уставшей от прежних повинностей и поборов, дала результаты плачевные. Действительно, велели прислать в Москву от каждой губернии по пять дворян, которые должны были заняться приведением законов в порядок. Поскольку многие только что освободились от военной службы и хотели мирно пожить в своих деревнях, выбрали кого попало — инвалидов, пьяниц, голь перекатную. И из затеи этой ничего не вышло.

А вот комиссия о коммерции, во главе которой стал Остерман, действовала успешно: была уничтожена государственная монополия на торговлю рядом товаров, уменьшены пошлины, разрешено в Сибири свободно заводить предприятия и промыслы, без позволения Петербурга.

Но армия и особенно флот находились в небрежении. Снабжение армии поставлено из рук вон плохо, корабли гнили, новых не строили, генералы и адмиралы воровали.

Дела иностранные шли своим чередом и единственно крупным внешнеполитическим событием царствования Петра II стало заключение 20 августа 1727 года договора с Китайской империей о разграничении владений, вечном мире и установлении торговых отношений.

Шла осень 1729 года. 19 ноября, вернувшись в Москву с двухмесячной охоты, царь объявил, что вступает в брак с княжной Екатериной, восемнадцатилетней дочерью Алексея Григорьевича.

Наглостью и хитростью их родителей, стремившихся удовлетворить свою жадность и честолюбие, были навязаны Петру обе невесты — Мария Меншикова и Екатерина Долгорукая. Обе любили других: Мария — графа Петра Сапегу, а Екатерина — графа Милезино, родственника австрийского посланника. Обеих не любил Петр и даже не скрывал этого. И на обеих обещал жениться: на первой — помимо своей воли, а на второй — по слабохарактерности и из чувства рыцарства.

Долгорукие спешили: а вдруг царь одумается. Тридцатого ноября состоялась церемония обручения в Лефортовском дворце. Посредине залы, устланной, огромным персидским ковром, возвышался стол, а на нем — золотое блюдо с крестом и золотые тарелки с обручальными кольцами, усыпанными бриллиантами. Невеста прибыла в сопровождении родственников и знатнейших дам империи. При входе в зал её встретили царица Евдокия, цесаревна Елизавета Петровна и другие принцессы. В зале находились все верховники, три фельдмаршала — Голицын, Трубецкой, Брюс, Долгорукие, генералы. У стола ждал окруженный архиереями и архимандритами Феофан Прокопович, готовый начать торжественное богослужение, как это он уже делал два с лишним года назад; только невеста была другая — Мария Меншикова, известие о смерти которой в Березове только что пришло в Москву.

После обручения началась долгая церемония целования руки императора и государыни-невесты (так велено было называть княжну Екатерину). Подошел к руке невесты и граф Милезино. Екатерина вздрогнула, царь покраснел. Вообще он был грустен, невеста не скрывала своей холодности к жениху и презрения к окружающим. Бал длился недолго, ибо невеста уехала, сославшись на усталость. Церемония была безрадостной, да и началась она нехорошо: когда карета невесты, украшенная золоченой императорской короной, въезжала в ворота, корона зацепилась за перекладину, упала и вдребезги разбилась, в толпе закричали: «Дурная примета, свадьбе не бывать!»

Но тем не менее обручение состоялось. И казалось, род Долгоруких достиг своей вершины. Заранее распределялись чины и звания: Иван Алексеевич — великий адмирал, родитель — генералиссимус, Василий Лукич — канцлер, князь Сергей — обер-шталмейстер. Отец невесты получил от государя 40 тысяч душ и позволял гостям целовать свою руку, а австрийский посланник обещал, что Вена сделает его герцогом и Князем Священной Римской империи. Жадны и неумелы были новые фавориты…

Свадьбу назначили на 19 января 1730 года.

Что-то происходило с императором, он был утомлен, рассеян и говорил о предчувствии кончины. Видимо, мучительно искал выход, но не находил его. По ночам совещался о чем-то с Остерманом, стал видеться со своей теткой Елизаветой, которую, как ходили слухи, Долгорукие хотели запереть в монастырь.

Состоялась бы свадьба с нелюбимой невестой или нет, каким государем бы он стал — все это догадки. Мужской линии Романовых продолжиться было не суждено.

6 января 1730 года царь после поездки на Москву-реку для водоосвящения занемог. Началась оспа. Через несколько дней Петру стало лучше, и казалось — он вне опасности. Но еще через четыре дня, 17 января, мальчик открыл окно, простудился и слег в горячке. Он впал в беспамятство и в себя не приходил. Неотступно у постели находился Остерман, которого Петр непрерывно звал в бреду. Государя причастили, и три архиерея его соборовали. Во втором часу ночи на 19 января ребенок очнулся, открыл глаза и внятно произнес: «Запрягайте сани. Еду к сестре». В следующую минуту его не стало.

Долгорукие растерялись. Григорьевичи предложили провозгласить императрицей невесту государя, считая, что «стоит только захотеть. Уговорим графа Головкина и князя Дмитрия Голицына, а коли заспорят, так мы их бить начнем». Но подполковник — фактический командир Преображенского полка — князь Василий Владимирович Долгорукий возразил: «Что вы, ребячье, врете! Статочное ли дело? И затем, как я полку объявлю? Услышат об этом от меня, не то что станут бранить, еще и побьют!»

Так закончилось короткое правление Петра II — последнего по мужской линии дома Романовых, — он царствовал два года и восемь месяцев и умер в возрасте четырнадцати лет. Оставались лишь женщины — дочь Петра Елизавета и дочери царя Ивана V (брата Петра Великого) — Анна, герцогиня Курляндская, Екатерина, герцогиня Мекленбургская, и младшая, Прасковья. После колебаний и переговоров верховники решат предложить российский престол Анне Иоанновне — печальный и разрушительный для России выбор. Мелькнет эфемерное царствование несчастного Иоанна Антоновича (Ивана VI), внука Екатерины Мекленбургской, и престол закрепится окончательно в линии Петра I. Но это будет, когда многие действующие лица нашего повествования уйдут — кто из жизни, кто из истории.

Скончается царица Евдокия и все три дочери царя Ивана V. Маленькая принцесса Мекленбургская Анна Леопольдовна, которая с таким восторгом принимала участие в церемонии обручения своего троюродного брата, станет после смерти тетки Анны Иоанновны правительницей России при малолетнем сыне, а потом кончит жизнь в изгнании. Князь Дмитрий Михайлович Голицын, попытавшийся при восшествии Анны на престол ограничить самодержавие российских правителей и боровшийся с Бироном, будет в 1737 году заключен в Шлиссельбургскую крепость, где и умрет. Возвысится при Анне Остерман, чтобы в следующем царствовании быть приговоренным к казни и сосланным в Сибирь (его освободит Елизавета).