Альбрехт Кессельринг - Солдат до последнего дня. Воспоминания фельдмаршала Третьего рейха. 1933-1947

Ознакомительный фрагмент

В моей прежней зоне ответственности организация эффективной противовоздушной обороны в это время стала приоритетной задачей, поскольку было ясно, что с вступлением в войну Англии и Франции рано или поздно возникнет проблема воздушных налетов. Первым делом следовало позаботиться о защите Берлина, индустриальной зоны в Центральной Германии, в частности промышленных центров Магдебурга и Лейпцига, а также Бреслау с прилегающими районами добычи угля и морскими портами, в первую очередь Гамбурга и Штеттина [3] . В тот период организация ПВО для защиты портов Восточной Пруссии и чехословацких городов с развитой индустрией по своей важности стояла на втором месте.

По давно уже сложившейся привычке я все предпочитал видеть своими глазами и потому старался как можно чаще бывать на маневрах ВВС и учениях частей противовоздушной обороны, на контрольных стрельбах зенитной артиллерии. Общая картина состояния ПВО в зоне моей ответственности, которую я получил благодаря многочисленным неожиданным визитам в части в период празднеств и торжеств, убедила меня в том, что мы уже переболели детскими болезнями. Время должно было помочь нам развить созданные системы защиты в соответствии с техникой и тактикой, применяемыми для нанесения авиаударов.

В последнем квартале 1939 года Йесконнек впервые рассказал мне о своем плане реорганизации системы противовоздушной обороны в Германии. Он считал необходимым слить все зенитные части и службы ПВО в единую организацию. Мы подробнейшим образом проанализировали все достоинства и недостатки этого замысла и пришли к выводу, что новая организация была не только идеальным, но и единственно возможным решением проблемы, способным обеспечить максимальную защиту при минимуме средств. Реализацией наших идей занялся генерал Стумпф и эксперт в области зенитной артиллерии Визе. Геринг помогал своими директивами. Хотя он и был непревзойденным мастером по части перекладывания своей работы на подчиненных, время от времени, предаваясь размышлениям в часы своего весьма продолжительного досуга, он выдавал весьма плодотворные идеи, касающиеся развития люфтваффе. К примеру, именно Герингу принадлежала идея создания крупных соединений зенитной артиллерии – дивизий и корпусов. Она полностью себя оправдала. Однако, входя в состав сухопутных войск, зенитные части, тем не менее, оставались в подчинении ВВС и, соответственно, главнокомандующего люфтваффе. Это была неудачная схема, которая могла бы поставить под угрозу единство командования. Угроза эта могла быть снята лишь при условии, что военно-воздушные силы добровольно согласились бы играть вторую скрипку.

12 января 1940 года как глава берлинского командования ВВС я, как обычно, от себя и своих подчиненных поздравил рейхсмаршала с днем рождения. Затем состоялся обед, на котором присутствовали все высокопоставленные деятели рейха. Я был рад этой возможности прояснить для себя целый ряд вопросов, относившихся к сфере моей деятельности. За день до этого пошли слухи о том, что между Герингом и Гитлером произошла шумная ссора, хотя никто не знал, какова была ее причина. Когда время моей встречи с Герингом было перенесено на час вперед, я предположил, что это каким-то образом связано с упомянутой неприятной историей. Я не ошибся. Никогда – ни прежде, ни впоследствии – я не видел Геринга в состоянии столь глубокой хандры, а при его темпераменте это говорило о многом. Впрочем, у него были основания для того, чтобы чувствовать себя подавленным. Выяснилось, что один из наших летчиков совершил вынужденную посадку в Бельгии, причем помимо него в самолете находился пассажир, у которого был черновик нашего плана кампании. Того, что одним из участников этого происшествия оказался летчик, было вполне достаточно, чтобы расстроить человека даже с более крепкой нервной системой, чем у Геринга. Степень нанесенного ущерба, однако, невозможно было оценить, поскольку полная информация об этом инциденте была недоступна. Мы не знали, какие именно части плана не были сожжены пилотом и таким образом оказались в руках бельгийского Генерального штаба и, следовательно, в руках французов и британцев.

Когда вскоре после меня прибыл маршал авиации Веннингер, некогда работавший на должности военного атташе в Лондоне, а в то время представлявший наши интересы в странах Бенилюкса, оказалось, что он также не в состоянии дать нам удовлетворительные объяснения по поводу этой истории. Никто не сомневался, что двум несчастным грозил приговор военного суда. Однако в данном случае, как это вообще нередко случалось в ходе первых кампаний, нам повезло. Коротко говоря, противник не оценил в должной мере важность попавших к нему документов, а мы со своей стороны вскоре изменили общий план наших действий.

Первым делом мне пришлось выслушать поток брани в адрес командного состава люфтваффе. Геринга нисколько не заботило то, что вряд ли можно было обоснованно возложить ответственность за происшедшее на кого-либо из компетентных офицеров 2-го воздушного флота. Командующий флотом, маршал авиации Фельми и начальник штаба Каммхубер были немедленно сняты со своих должностей. Все мы подверглись жестокому разносу и получили новые назначения. Что касается меня, то в мой адрес Геринг рявкнул (иного слова и не подберешь): «А вы возьмете на себя командование 2-м воздушным флотом!» Далее последовала пауза, после которой Геринг добавил: «Потому что больше у меня никого нет».

Тон его был отнюдь не дружеским, но, по крайней мере, он говорил искренне!

Во время обеда, который последовал за этой встречей, я сумел вкратце обрисовать Стумпфу, который сменил меня на должности командующего 1-м воздушным флотом, круг его новых обязанностей.

Для меня вся эта история означала конец передышки между двумя кампаниями. На следующее же утро, 13 января 1940 года, я вместе с моим проверенным пилотом Зелльманом сидел в кабине моего старого «Ю-52». В условиях сильного обледенения мы летели в Мюнстер, туда, где в казармах службы связи люфтваффе расположился боевой штаб 2-го воздушного флота. Мой прежний начальник штаба Шпейдель также перебрался туда следом за мной.

Глава 9 2-Й ВОЗДУШНЫЙ ФЛОТ В ЗАПАДНОЙ КАМПАНИИ

Стратегическая концентрация сил на западе с участием трех групп армий – В, А и С; главную задачу решает группа А (прорыв танковой группы фон Клейста в Арденнах). – 10.05.1940 года, 5.35 утра. Начало наступления, выброска воздушных десантов в Голландии (Роттердам и т. д.). – 11. 05.1940 года. Захват форта Эбен-Эмаэль. – 14.05.1940 года. Капитуляция Голландии. – 17–24.05.1940 года. Германские танки прорываются к побережью Ла-Манша. Бои за плацдармы в Артуа, Фландрии и Дюнкерке. – 28.05.1940 года. Капитуляция Бельгии. – 4.06.1940 года. Завершение эвакуации британских экспедиционных сил из Дюнкерка. – 5.06.1940 года. Наступление группы армий В вдоль русла Сены и в низовьях Марны. – 9.06.1940 года. Наступление группы армий А в верхнем течении Эсны. – 10.06.1940 года. В войну вступает Италия. – 14.06.1940 года. Наступление группы армий С в верховьях Рейна. – 14.06.1940 года. Оккупация Парижа. – 16.06.1940 года. Петен создает новое французское правительство. – 22.06.1940 года. Подписание перемирия между Францией и Германией