Николай Зенькович - Маршалы и генсеки

Прошу снять с меня обязанности народного депутата СССР.

Я действовал лично сам, один человек, никем не руководил. Поэтому и ответ буду держать за свои слова сам. Окончательные выводы сделает следствие.

Благодарю за внимание».

Шляпы — долой! Обнажим и склоним головы перед памятью человека, для которого понятие чести, долга и самопожертвования были стержнем нравственной системы координат до последнего вздоха!

Бог судья тем, кто увидел в этой мученической смерти еще один пример агонии интеллектуально ограниченного, обманутого и духовно нищего псевдожречества. Древние мудрецы учили: народ, лишенный связи со своими мертвыми, не может быть подключен к высшим измерениям, где только и может быть сформировано понятие о подлинных целях и ценностях.

Глава 5

ЕЩЕ ОДНА НЕПРОИЗНЕСЕННАЯ РЕЧЬ

«Тяжело говорить о случившемся. Горько и больно сознавать ту правду сегодняшнего дня, от которой никому из нас уже не удастся спрятаться. В Москве танки. Уже погибли люди. Погибли в результате действий тех, которых уже нельзя назвать иначе как, экстремисты. В городе и стране крайне опасная обстановка. В Москве и некоторых других районах введено чрезвычайное положение. Смертельная угроза нависла над теми хрупкими ростками демократии, которые с таким трудом выращивались в эти последние тяжелые, но и счастливые годы.

И трудно вдвойне отдавать приказы, прерывающие демократические реформы. Прерывать все, чему служил, во что верил, в чем видел смысл своей политической, гражданской, человеческой жизни. И порою кажется, что все происшедшее за последние дни — это дурной сон.

Проснешься — и нет ни танков, ни баррикад. Нет ни проклятий, ни призывов к кровавой расправе. И нет указов, тобою подписанных, с проходящими через их текст словами «запретить», «ограничить», «временно прекратить»… Словами, которые так мучительно режут слух, особенно после пятилетних разрешений, освобождений, допущений и начинаний.

Но это не сон. Это реальность. И нам всем предстоит в ней жить, определяясь, где ты, с кем ты и против кого.

Страна ввергнута в катастрофу. Развал государства, развал экономики, раскол и нравственное падение общества — это факты. Должных мер, адекватных ситуации, не принималось. Думаю, для вас это тоже очевидно. Хотя все понимали, что нужно делать. Я подчеркиваю — все!

Рано или поздно кто-то должен был взять ответственность на себя. И это не логика путча, как это хотят преподать, это суровая необходимость…»

В таком же духе написана вторая, третья страница. Всего их шесть. Отпечатанных на прекрасной бумаге. На такой до сих пор. пишут в Кремле, несмотря на дефицит. Дефицит бывает только вне кремлевских стен.

На некоторых страницах — правки, сделанные от руки. Вот вычеркнут целый абзац: «Сейчас все страшно возбуждены — не случилось ли чего плохого с Михаилом Сергеевичем. Хочу успокоить — с ним все в порядке».

Наверное, в момент, когда писались эти строки, мало кто знал, что с Горбачевым. К моменту озвучивания текста необходимость в успокоении отпала, поскольку было сделано официальное разъяснение. Поэтому, очевидно, вычеркнута и следующая фраза: «Еще раз подчеркиваю, это мой друг!»

Еще вычерк: «Задачи, стоящие перед страной, надо решить любыми, даже жесткими мерами. Как только эти задачи будут решены, я уступлю штурвал корабля любому, кого сочтет достойным страна. В том числе и, еще раз повторю, своему другу Михаилу Сергеевичу». Скорее всего, автор не осмелился столь категорично затрагивать такой щекотливый вопрос, как передача государственной власти. И снял первоначально написанный абзац, предоставив возможность самому оратору осветить эту деликатную тему.

Что это за тезисы? Кто их готовил и для кого?

На первой странице шестистраничного выступления в правом углу прерывистой линией подбито оглавление: «Проект выступления и. о. Президента СССР товарища Янаева Г. И. на сессии Верховного Совета СССР».

Автором этих тезисов был маршал Ахромеев.

На допросе 12 сентября 1991 года следователь спросил у Г. И. Янаева, раскрыв одну из красных папок:

— Вам предъявляется проект выступления на Верховном Совете СССР на шести листах, изъятый при обыске в Вашем кабинете. Что можете пояснить?

Арестованный ответил:

— 19 августа, вернувшись из отпуска, ко мне зашел Ахромеев и спросил, «чем может служить». Я попросил его подготовить проект моего выступления на Президиуме ВС СССР, а затем на сессии ВС СССР. Тема ему была задана следующая: обоснование необходимости всех тех мер, которые были приняты ГКЧП. Он принес мне свой проект в таком виде, какой он имеет сейчас, т. е. машинописный текст и правка от руки. Правка эта самого же Ахромеева. Хочу заметить, что в таком виде я не стал бы использовать этот проект для своего выступления…

НЕСНОСНЫЙ ХАРАКТЕР

Глава 1.

СНЯТИЕ С ПОСТА

Высадив министра обороны СССР, Маршала Советского Союза Г. К. Жукова на югославском берегу, командир крейсера «Куйбышев» капитан первого ранга В. Ми-хайлин взял курс на Сплит. Министр распорядился ждать его там — оттуда он намеревался идти в Албанию, как и предусматривалось программой визита.

Едва крейсер отчалил от берега, радист вручил командиру только что полученный приказ из Москвы — немедленно следовать в Албанию. «Без министра?» — удивился Михайлин.

В открытом море он получил новый приказ — возвращаться в Севастополь. Оставив своего министра в чужой стране, недоумевающие военные моряки послушно повернули домой.

Шел октябрь 1957 года.

Хитроумная ловушка

О срочно отозванных в Севастополь крейсере «Куйбышев» и других кораблях сопровождения Жуков, конечно же, не знал. В Югославию он прибыл с дипломатической миссией для налаживания контактов с маршалом Тито. Посылая Жукова в Белград, Хрущев сказал на Президиуме ЦК:

— Тито на нас в крепкой обиде. Точнее, на Сталина, записавшего Иосипа в фашисты. Тито маршал, и Жуков маршал. Оба выдающиеся полководцы второй мировой и, уверен, найдут общий язык. Думаю, что лучшей кандидатуры для этой миссии мы не найдем.

Члены Президиума поддержали пербого секретаря. Жуков, а он тоже был членом Президиума ЦК, никакого подвоха в этом предложении не узрел.

В Югославию шли с комфортом. На лучшем крейсере Черноморского флота гордо развевался штандарт министра обороны СССР. «Куйбышев» шел в сопровождении надежного эскорта надводных кораблей. Бесперебойно работала радиосвязь с субмаринами, обеспечивавшими безопасность кортежа с морских глубин. В безоблачном небе, покачивая крыльями, проносились звенья краснозвездных истребителей.