Александр Алтунин - На службе Отечеству

Валентин Евстафьевич выслушал доклад о последних событиях в батальоне, пригласил меня сесть.

- Я тут набросал кое-что, - развернул он карту. - Но тебе там виднее. Модин звонил?

- Так точно.

- Значит, знаешь, что к нам не только артиллеристы, но и танкисты пожалуют. Нужно продумать, где и как их лучше разместить. С рассветом плацдарм будем расширять.

В углу блиндажа заверещал телефон. После разговора по телефону комполка объяснил:

- Штаб дивизии интересуется реляциями по награждению. Смотри, никого там не забудь. Все достойны. Представляй людей к высоким. Начальство обещает не поскупиться.

- Понял вас.

- Раз понял, тогда действуй, Алтунин, действуй.

С Валентином Евстафьевичем выбрали места для основных и запасных позиций приданной и полковой артиллерии, танков. У командира полка огневые средства усиления уже были отмечены на карте. Советуясь со мной, он уточнял свои наметки, соображения, расчеты по предстоящему бою за расширение плацдарма. Павлюка беспокоила каждая деталь в организации системы огня. Когда я стал ему докладывать соображения по использованию минометчиков, майор оживился:

- Ну, ну, говоришь, огнем полковой минбатареи и батальонной минометной роты можно прикрыть непростреливаемые лощины? Так это же здорово! То, что нам нужно!

- Но ведь у нас полковая артбатарея и дивизион артполка будет, товарищ майор!

- Их еще нужно переправить сюда. Это дело не простое. Сколько тебе удалось перетащить орудий? Всего два? То-то же! Так это сорокапятки. Павлюк помолчал. - Отряди несколько человек для встречи подразделений, которые будут прибывать с восточного берега.

Павлюк помолчал, затем раздумчиво произнес:

- На берегу у нас есть люди, но их мало. Не забудь проинструктировать ребят. Ни минуты не задерживаться! В помощь возьми несколько разведчиков. Они тут уже округу облазили, знают, вероятно, все тропки.

На этом наша встреча закончилась. Поспешил к себе на НП.

Напряжение постепенно спадало. На смену ему приходила усталость: руки и ноги наливались свинцом, слипались веки. Первый раз с позавчерашнего вечера вспомнил о еде.

* * *

На плацдарме на какое-то время установилось затишье. Даже всплеска ракет не было видно. Прислушался. Снизу и сверху по реке доносились глухие раскаты, переходящие временами в гул, - соседи подошли к Висле. Радостно дрогнуло сердце, огляделся. Собравшиеся было тучи рассеялись. Все окрестности окутались голубоватой дымкой - и кусты, и деревья, и постройки Лесных Халуп, и остров, омываемый Вислой. Долго смотрел на высыпавшие звезды.

- Товарищ капитан! - послышался голос ординарца. - Чай готов, и консервы открыл.

- Неси сюда. Прихвати плащ-палатку. Зови капитана Преснякова с лейтенантом Елагиным. Тут перекусим.

До меня донеслись голоса начальника штаба и заместителя по политической части. Разговор шел о размещении прибывшей на плацдарм роты.

- Взвод оставим в резерве, два других разместим на стыке рот, сузив фронт их обороны. Людей негусто осталось, особенно у Ковалева. Так и доложим командиру.

На разостланной плащ-палатке сели перекусить. Не заметили, как начало сереть небо. Над землей, над которой сутки с небольшими перерывами в грохоте снарядов, завывании мин, свисте пуль витала тень смерти, таинственно перешептывались листья осип, свежесть утра смывала устоявшийся запах гари.

Мы пили чай неторопливо, разговаривали. Вспоминали последние атаки. Немало в них было неожиданного, горького и даже смешного. Трудно было всему дать оценку. Для этого нужно время. Но времени пока не было. Над нами вставал новый, по-солдатски трудный день. И никто не знал, каким он будет для каждого. Но мы радовались ему. Радовались тому, что удалось до него дожить, тому, что не уступили врагу плацдарм, боеприпасам, о которых не раз вспоминали вчера, подкреплению, прибывшему на наш обильно политый кровью клочок земли.

Пролетел немецкий разведчик. Из траншей запоздало брызнули в его сторону пулеметные очереди.

- В белый свет как в копеечку, - обронил кто-то из штабной охраны. Мазилы!

- Сейчас наведет штурмовиков, - кивнул вслед удаляющемуся самолету адъютант старшин батальона. - Надо предупредить роты, да и соседей. Светает.

Капитана Преснякова прервал выбежавший из укрытия телефонист:

- Товарищ капитан, Знамя! Боевое Знамя полка на плацдарме!

- Да ну!

- Так точно! Только что сообщили с полкового НП! - В голосе сержанта-телефониста сквозила радость, глаза, покрасневшие от напряжения и недосыпания, горели огнем.

Подтянулась, заулыбалась доброй весточке стоявшая неподалеку охрана.

- Это же здорово, товарищи! - ликовал Иван Иванович Елагин. - Полковая святыня здесь, на плацдарме! У каждого из нас связаны с ним вера в победу, крепость духа, стойкость. Нужно немедленно довести ото до всех бойцов и командиров.

О боевой святыне полка в этот день пришлось еще не раз услышать из уст бойцов, командиров, политработников, партийных активистов. В словах людей слышны были нотки гордости, уверенности в нашей победе. После отражения одной из атак младший сержант Иван Лунев говорил товарищам: "Я так понимаю сегодняшнюю ситуацию. Раз полковое Боевое Знамя с нами, значит, мы на плацдарме не временные".

Правильное приняли решение Валентин Евстафьевич Павлюк и Николай Афанасьевич Кулябин, распорядились Боевое Знамя полка переправить на плацдарм. В трудные дни боев оно согревало наши сердца, придавало силы, вселяло уверенность в успех.

Плацдарм

Советская Военная Энциклопедия слово "плацдарм" определяет как участок местности, захваченный наступающими войсками в ходе форсирования водной преграды или удерживаемый ими при отходе на противоположный берег... В зависимости от положения плацдармы могут иметь тактическое или оперативное значение. Мы еще не знали, какое будет иметь значение наш в три с небольшим глубиной и до четырех километров шириной клочок земли. Справа и слева от нас берег реки находился в руках противника. Правда, сплошного фронта обороны фашисты не имели. В основном свои усилия они сосредоточили на прикрытии населенных пунктов, выгодных в тактическом отношении высот и мест, наиболее удобных для форсирования. Однако, судя по вчерашнему широкому фронту огня артиллерийских и минометных батарей, враг держал под обстрелом большой участок. Прошедший бой позволил сделать еще один немаловажный вывод: гитлеровское командование имело в своем распоряжении резервы. Контратаки врага с каждым разом становились все ожесточеннее.

Район обороны батальона - в основном ровный участок местности, вытянутый в сторону Лесных Халуп, - простреливался насквозь ружейно-пулеметным огнем.