Сидор Ковпак - Партизанская война на Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941–1944

[С] 22 января 1944 г. немецко-фашистская гадина по железной дороге района вашего обслуживания через каждые 200–300 метров подбрасывает лесоматериал и другие материалы для сооружения разного рода укреплений, кроме этого — по железной дороге на восток идут танки, мотоциклы, движется живая сила. Несколько танков было в дер[евне] Маневичи — обстреливали деревню; есть убитые и раненые из мирного населения.

Почему вы об этих серьезных фактах ничего не сообщаете? Вы об этом не сообщаете лишь потому, что вы, по-видимому, ни хрена не знаете, что делается в районе вашего обслуживания. Что же вы, наконец, делаете? Чем же вы занимаетесь? Когда же вы, наконец, поймете свою основную задачу? Мне кажется, что вы и на сегодняшний день большой серьезности всех тех задач, которые возложены на вас командованием части, не поняли.

Тов. Зубко! Поймите вы одно, что сейчас обстановка требует в работе исключительной оперативности, поворотливости, приложения своего умения и знания, хитрости и находчивости. Все это, вместе взятое, дает вам возможность выполнить те задачи, которые возложены на вас.

С 24 января 1944 г., по-видимому, будут лететь в воздух танки, мотоциклы и живая сила по этой дороге, по которой двинутся, а поэтому вы должны подготовиться к этому с таким расчетом, чтобы вы могли правдиво, подробно ответить на все, что будет делаться на этом участке. Одновременно, не забывая о других вопросах, которыми должны заниматься (а для вас ясно, чем вы должны заниматься). Необходимо связаться и держать тесную связь со всеми диверсионными группами, а в первую очередь — с тов. Клоковым. Мне кажется, что для вас станет ясным и понятным из вышесказанного в данном письме. Надеюсь, что вы сделаете настоящий вывод из данного письма и будете работать так, как требует сегодняшняя обстановка, которая повсечасно корректирует и требует упорной большевистской работы.

Вам необходимо провести глубоко-разъяснительную работу среди всех разведчиков с таким расчетом, чтобы каждый разведчик был озадачен конкретно тем, чем он должен заниматься, исходя из данной обстановки. Если тот или иной разведчик не поспит сутки, которые будут связаны с выполнением боевого задания, так в этом никакой беды не будет. Вести решительную борьбу с нытиками (я, мол, не спал, не отдыхал, не кушал, я сам не поеду и т. д.).

Поймите, тов. Зубко, и пусть поймут все разведчики о такой истине — что разведка является глазами и ушами, а поэтому вы должны добиться такой гордости. Командир 1-го батальона Балицкий, 22.01.1944 г.».

Тов. Клоков прислал обстоятельную информацию, в которой подробно изложил всю обстановку далеко яснее, чем мой заместитель по разведке. В своей информации тов. Клоков изложил свои мероприятия по уничтожению вражеских эшелонов и танков, а также живой силы. Ему дал ответ:

«Тов. Клоков! Вы в своей информации от 22.01.1944 г. [дали] исключительно ценные разведданные и правильно подняли вопрос о том, как в дальнейшем нужно вести борьбу с озверелым врагом. Согласно Вашей информации и разведданным командование части приняло конкретное решение [относительно] действий, о которых подробно написал Вам тов. Егоров.

Тов. Клоков! Продолжайте действовать храбро, смело, нахально. Пусть враг помнит федоровских партизан. Надеюсь, что Вы со своими диверсионными группами сыграете большую роль в оказании помощи нашей любимой Красной армии. Ежедневно информируйте о своих делах — о всех тех мероприятиях, которые Вы думаете делать. Кроме этого, пишите, что необходимо для того, чтобы нанести удар по озверелому фашизму. Передайте мой боевой привет всем товарищам, которые находятся и действуют в районе Вашего действия. С приветом, командир 1-го батальона Балицкий, 22.01.1944 г.».

23 января 1944 г.

С утра вызвали в штаб части по вопросу разведки. Петро Федорович [Солоид][412] сильно ругал тов. Зубко, который плохо занимается агентурной и военной разведкой. Мне предложили отозвать тов. Зубко и послать временно вместо него тов. Бочкарева, который хорошо знает район нашего обслуживания. В 18.00 послал письмо тов. Ганже, в котором предупредил, что, если он не сделает настоящего большевистского вывода из этих указаний, к нему будут применены самые строгие меры наказания. Вместе с моей разведкой поехал П.Ф. Солоид. Позже получил донесение от тов. Клокова.

В своей информации тов. Клоков излагает обстановку, а также вносит свое предложение о том, что необходимо для того, чтобы лучше громить немецко-фашистскую гадину. Для подрыва танков, мотоциклов и живой силы послал группу диверсантов с самодельными минами, сделанными с мин ротного миномета. Возвратилась группа с первой стрелковой группы, которая сопровождала разведку Красной армии. Тов. Стригунов принес три автомата и два ящика патронов. Тов. Стригунов рассказывает, как всю группу встречали штаб полка и штаб дивизии. Командиры Красной армии интересовались партизанской жизнью, работой и т. д.

Вечером получил донесение от командира диверсионной группы тов. Медяного, который в донесении пишет:

«19 января 1944 г. в 13.00 на ж[елезной] д[ороге] Ковель — Сарны, в районе Череваха — Маневичи, на ВПФ подорван вражеский эшелон, состоящий из 1 паровоза и 2-х вагонов с продовольствием. В результате крушения уничтожено 1 паровоз и 2 вагона с продовольствием. Минировали ж[елезно]д[орожное] полотно тт. Петрушин и Мошовец».

Поздно вечером приехал тов. Зубко. После нескольких минут был с ним крупный разговор. Крепко ругал я его за безделье и неактивность в разведке; тов. Зубко все молчал и только потел. Зубко докатился до такого положения, что стал ставить свою «шмоньку» Марию выше общественности. После 2-х часового разговора с ним я решил увеличить разведку — добавил еще 6 разведчиков, следующих товарищей: Белов Николай, Леоненко Петро, Миксюк Савелий, Дьяков Иван, Карасевич Петро, Бобранев Халик. Народ — боевой, способный выполнять любое задание. Всех разведчиков вооружил лошадьми и седлами, этой шестерке дал 3 автомата, а 3-х вооружил винтовками и гранатами. Со всеми разведчиками лично разговаривал, напомнил товарищам о том, что разведка является глазами и ушами.

24 января 1944 г.

День начался с того, что с 8.00 начал вызывать людей и знакомиться с ними. Дал указание всем командирам привести в полную готовность повозки, так как санями невозможно ездить, снега нет, зима в этих районах исключительно кислая — не зима, а больше похожа на весну: идет дождь, ежедневно низкая облачность и т. д.

Подошел тов. Зубко с вопросом: «Что мне делать? Решайте со мной. Давайте задание и т. д.». Через несколько часов тов. Зубко получил задание поехать в бригаду тов. Онищенко и арестовать команд[ира] националистической сотни.