Александр Половец - БП. Между прошлым и будущим. Книга 2

Да, теперь я стану (еще не стал, осталось дня 3–4) твоим коллегой. Эту газету затеял известный миллиардер Максвелл и собирается издавать здесь и в Сов. Союзе. Дай ему Бог здоровья и удачи, ибо мне интересно поиграться в журналистику немного. А что получится — Бог весть! Пока пишу стишки, бездельничаю, перечитывал свой новый роман (приятель хочет издавать его в Союзе, так что сбудется твое пожелание — стану миллионером, но в рублях). <…>

Твой И.Губ.

5/V

День погрома — был ли?

Милый Саша!

Получил твое письмо, но не заколдобился от зависти, ибо только что приехал из Парижа и Мюнхена (у меня там были вечера). От Парижа совершенно охуел. Вот счастье-то! Почти не смотрел сокровища культуры, наслаждаясь сидением в уличных кафе. А вечер там был очень смешной (в кафе «Анастасия»): за одним столом сидел «Синтаксис», а за другим — «Русская мысль», и в упор не замечали друг друга. <…>

Обнимаю, Твой И.Губ

21/VII.

Какие дамы нам не разШептали: «Дорогой!Конечно, да! Но не сейчас,Не здесь и не с тобой!»

Милый Саша, привет! Получил я твое замечательное письмо (чтоб я так жил, как ты пишешь) и, посмотрев на нашу прессу твоими (и твоих читателей) глазами, обнаружил, что ты скорее всего прав. А я не прав в своем бесцеремонном желании обездолить кассу «Панорамы» нашими местечковыми дрязгами. Но уж раз в месяц (или чуть чаще) — наберется и блядей, и аферистов, и парения чистого еврейского духа. Прямо в пятницу и сяду. А пока что — посылаю тебе свежие впечатления от несвежих запахов свежей новгородской газеты. Мой припев всегда один и тот же: не понравится — выкинь и забудь. Слушай, а ты про глупость напечатал, да? Вот спасибо! (Ты это называешь «эссе» — спасибо за высокий термин). Нет, чека за это я не получал, а так как у нас упорно ходят слухи о краже писем с чеками (говна-пирога эти наши чеки), то проверь, пожалуйста, если будет время. Вообще мы здесь (бывшие советские) сильно озонировали местный климат в этом смысле.<…>

Обнимаю тебя, всем приветы — И.Губ.

Нас маразм не обращает в идиотов,А в склерозе — много радости для духа:Каждый вечер — куча новых анекдотов,Каждый вечер — незнакомая старуха.

Здравствуй, милый Саша! У меня к тебе еще одна хамская и обременительная, но безвыходная (для меня) просьба. В октябре-ноябре 92 г. у тебя была напечатана главка из моей книги — «Годы, собаки, жизнь». Она у меня потерялась, а я сейчас собираю книжку, и нигде ее у меня нету в той помойке, где все собрано. Умоляю тебя: пришли мне ксерокс этой главки. Я уверен, что у тебя все подшивки содержатся в идеальном виде. Заранее и заведомо спасибо тебе. Что касается времени, то здесь она была в одном журнале напечатана именно тогда — но где этот журнал? Обнимаю тебя, жду вестей, всем приветы и поклоны. <…>

И.Губ.

В мире нет резвее и шустрей,Прытче и проворней (словно птица),Чем немолодой больной еврей,Ищущий возможность прокормиться.

Милый Саша, привет!

Во всем виноват, конечно, ты: как только сажусь писать обзор, тут же пишется какая-нибудь херня на совершенно иную тему. Это ты меня нацелил на аферы и бл. хтво (в описательном смысле), а они у нас грустные и небольшие по масштабам (для привычного американского читателя). Но все равно сейчас сяду. <…>

Обнимаю, И.Губ.

Зря вы мнетесь, девушки,Грех меня беречь,Есть еще у дедушкиЧем кого развлечь.

Здравствуй, милый Саша, я уже сто лет (и даже больше) тебе не писал. Собрался было послать две новых главки, но уехал в Россию (Москва, Питер, Челябинск, Екатеринбург, Пермь). За это время одну главку уже напечатали, так что шлю тебе ксерокс. Если не пригодятся — выкидывай, если пригодятся — ура! На Урале было очень познавательно, ибо все кипит, бурлит и пенится — такое общее ощущение, что непременно что-нибудь получится через пару поколений, когда дети сегодняшних нуворишей (и уголовных, и партийных) позаканчивают Кембриджи и Оксфорды.

Русское грядущее прекрасно,Путь России тяжек, но высок,Мы в говне варились не напрасно,Жалко, что впитали этот сок.

Ты, разумеется, как и прежде, каждый день собираешься в Израиль, правда же? А пока что вместо тебя приезжал Клинтон. Но я его не пустил к себе жить, ну его на х..! <…> Навалилось дикое мероприятие: я был ведущим на фестивале юмора в шести городах нашей маленькой (но солнечной) страны. Ебена мать! Как я ненавижу теперь всех, кто шутит! Я бы их казнил лютой пыткой: заставил с утра до вечера неделю слушать своих коллег. Я дней десять после этого оклемывался, ездил на Синай на 3 дня (там блаженная тишина, а рыбы — молчат, такое счастье!).

У меня в Москве вышел, наконец, роман о Бруни (помнишь, я тебе все талдычил?), приеду — привезу. <…>

До встречи — И.Губ.

16 апреля

Дорогой Саша,

Вот уже года полтора я ничего не пишу для газет, не испытываю, так сказать, внутреннего побуждения. Я давно вступил в полосу глубокого пессимизма, и все, что я теоретически мог бы написать, едва ли кто-то захотел бы напечатать, но если бы Вы даже и напечатали это, то через неделю какой-нибудь харьковский логопед из Примиссисипья напечатает ответную статью, где будет сказано, что я лью воду на мельницу КГБ. А мне этого не хочется.

При этом, если у меня возникнет потребность что-то написать, то никуда, кроме «Панорамы», я это дело отправлять не захочу, да и не смогу.

Что же касается беллетристики, то у меня сейчас и для «Граней» ничего нет.

На «Свободе» я сейчас делаю 10–12 скриптов в месяц, и из них всегда можно отобрать что-то не очень позорное. Может быть, есть смысл отбирать более придирчиво, но это уж Вы решайте.

Нет нужды повторять, что с «Панорамой» связаны последние остатки моего расположения к чему бы то ни было газетному.

Обнимаю. Ваш С.Довлатов

22 июня

Уважаемый Александр Половец!

Обнищав до позора, я хотел бы предложить Вашей газете — сотрудничество. Дело в том, что за пять лет я написал более 400 скриптов для радио «Либерти». Откровенно говоря, большинство из них никуда не годятся, и все-таки, процентов десять, мне кажется, я мог бы отредактировать, дополнить и без стыда опубликовать под собственной фамилией. Никакой полемики, никаких выпадов ни в чей адрес эти материалы не содержат.