Дуглас Боттинг - Джеральд Даррелл. Путешествие В Эдвенчер

На следующее утро Джерри поднялся очень рано. Наша свадьба состоя­лась 24 мая 1979 года. С утра шел дождь, но затем небо прояснилось. В тот год в Мемфисе весна запоздала, и в нашем саду вовсю цвели кизил и аза­лии. Цветы были повсюду. Это была восхитительная церемония. Джерри, по обычаю, не позволяли подниматься наверх до самого последнего момен­та, поэтому мой брат прихватил с собой упаковку пива и спустился к нему, чтобы скрасить ожидание. В пять тридцать мы вышли из дома, чтобы со­вершить церемонию. Флейтист и арфистка заиграли «Канон» Пахебеля, а потом эстафету у них принял старый негр Мозес, отлично игравший на пианино. Мы поженились на газоне под цветущими кизиловыми деревья­ми. Совершал церемонию судья, старый друг моих родителей. Потом выне­сли огромный торт, все стали читать приветственные телеграммы и танце­вать. Вечером я переоделась, нас осыпали рисом, и мы уехали в отель воз­ле аэропорта, потому что на следующее утро нам предстояло очень рано улетать в Англию. Мы обещали Питеру Буллу, что будем присутствовать на его благотворительном пикнике. Прямо из аэропорта мы кинулись на это мероприятие. Питер беседовал с маркизом Бата. Когда он нас увидел, то сказал: «О, о, о… Сейчас я заплачу…» Наконец-то мы с Джерри стали мужем и женой. И мы намеревались жить долго и счастливо».

Эта свадьба надолго осталась в памяти тех, кому довелось на ней побы­вать. Когда Джерри и Ли уехали, в Мемфисе стало пусто и печально. «Го­род с вами был совсем другим, — писала молодоженам сестра Ли Харри­ет. — Мама даже немного всплакнула после вашего отъезда. Папа зажег свечи, чтобы вам сопутствовала удача. Я тоже очень скучаю по вас, мисс Скарлетт, но знаю, что мистер Ретт позаботится о вас».

Брак означал для Ли начало новой удивительной жизни рядом с удиви­тельным человеком. Для Джеральда эта свадьба стала возрождением, об­новлением, возвращением к жизни и к работе в зоопарке и в Фонде.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

СНОВА В ПУТИ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

РАЗВИТИЕ ЗООПАРКА: 1979-1980

Жизнь Джеральда и Ли изменилась, хотя для каждого из них по-разно­му. Для Джеральда брак с Ли означал не просто перемены в жизни, это было настоящее спасение. Его близкий друг и коллега Джереми Маллинсон ни минуты в этом не сомневался: «Ли, вне всякого сомнения, стала спаси­тельницей Джерри. Я думаю, что, если бы не она, он бы умер гораздо рань­ше. Он быстрым шагом шел к своей кончине. Если бы не этот брак, он бы совершал медленное самоубийство. Но теперь он мечтал только о жизни — о жизни с Ли». Как замечал Питер Олни: «Ли стала спасением для Джер­ри, а он был апофеозом ее жизни». По мнению Олни, Джеральду крупно повезло, что он нашел Ли: «Она оказала огромное и благотворное влияние на его жизнь. Благодаря ей он прожил на десять лет больше».

Семейная жизнь давалась Ли сложнее, чем Джеральду. Он уже был женат и прекрасно знал, чего можно ожидать. Ли же переехала с амери­канского Юга на английский остров, сменила зоологический факультет на зоопарк, карьеру на реальную работу, безвестность на известность, спокой­ную, размеренную жизнь на кочевую. Треть года они с Джеральдом прово­дили в поездках по всему миру, собирая деньга для Фонда, читая лекции и собирая животных, вторую треть они проводили в Мазе на юге Франции, а последнюю — в Джерсийском зоопарке. Джеральд вел привычный для себя образ жизни. Он просыпался с банкой пива и засыпал с бокалом брен­ди. Никаких возражений он не принимал. «Мой доктор говорит, что я не заслужил такого замечательного сердца, печени и состояния здоровья», — постоянно повторял он. Ли приходилось с этим смиряться.

Джеральд очень гордился своей молодой женой и не переставал удив­ляться своему счастью. «Он был неотделим от нее, — вспоминал близкий Друг семьи Дарреллов. — Но и она не покидала его ни на минуту. Несмот­ря на разницу в возрасте и различия культур, это был брак, заключенный на небесах». Хотя Джеральд редко оценивал людей по ученым степеням и премиям, Ли явилась исключением. Он очень высоко оценил ее диссерта­цию, так, словно это была его собственная работа. Он постоянно поддер­живал ее и помогал ей в научной работе. Сестре Джеральда Маргарет ино­гда казалось, что он слишком опекает свою молодую жену. «Не возводи ее на пьедестал, — предостерегала она. — Не пытайся заставить ее стать та­кой, какой она быть не может. Она не редкое и нежное растение. Относись к ней как к нормальной, красивой, молодой жене. И не более того!» Снача­ла друзья Даррелла удивлялись, как молодая и красивая девушка может уживаться с этим грузным мужчиной, который уже перешагнул за пятьде­сят. «Ли была серьезной девушкой с серьезными намерениями, — вспоми­нала Флер Коулз. — Ей повезло — она встретила нужного мужчину в нуж­ный момент своей жизни. И наоборот».

В одном отношении Ли оказалась совершенством. Женившись на столь молодой женщине, Джеральд терзался сомнениями, насколько долго его хватит. Особенно они усиливались, когда он видел ее в обществе молодых мужчин. Несколько раз эти сомнения выливались во вспышки неконтроли­руемой ярости и ревности. Джеральд постоянно говорил о своей любви и преданности.

Квартира в поместье Огр претерпела серьезные изменения, после того как в нее въехала новая хозяйка. Джеральд сломал стену, разделявшую две небольшие комнаты, и получилась просторная, светлая гостиная. Очень украсил эту комнату белоснежный ковер, по которому были разбро­саны желтые и оранжевые коврики. Вклад Джеральда в обстановку квар­тиры ограничивался его книгами, которые занимали две стены в гостиной (здесь разместились книги для чтения — зоологическая библиотека пере­ехала в его кабинет на первый этаж). Здесь же Ли поместила его коллек­цию скульптуры, посвященную животным. Эти статуэтки были привезены из самых разных стран и изготовлены практически изо всех известных че­ловеку материалов — от глины и дерева до стекла и железа. На стенах кра­совались викторианские открытки с изображением пышных обнаженных красоток, обрамленные в позолоченные рамки. В комнате стало светло, просторно, но непосвященного она ставила в тупик. «Я помню, как вошел в эту комнату впервые, — вспоминает Саймон Хикс, секретарь Фонда. — Мне никогда не доводилось видеть ничего подобного. Я просто не понимал, где я нахожусь. Люди не знали, как себя здесь вести. Джерри мог расправ­ляться с ними, как его душе было угодно».

В этой гостиной Джеральд принимал журналистов, зоологов, директо­ров зоопарков, биологов, специалистов по охране окружающей среды, ар­хитекторов, издателей. Он никогда не упускал возможности упомянуть о своем зоопарке и Фонде. Когда он был на Джерси, то писал за кухонным столом, хотя большую часть своих книг Джеральд написал во Франции. На кухне он встречался с сотрудниками зоопарка за рюмкой-другой в конце рабочего дня.