Константин Станиславский - Письма 1886-1917

Кроме того, сегодня два юбилея. Трижды счастливый день. Обнимаю Вас, потом всех товарищей и сослуживцев, создававших, работавших и любивших наш театр. Поздравляю всех юбиляров "Федора" – нашего спасителя и кормильца. Вспоминаю с участием двести потрясений дорогого Москвина, двести надрывов Вишневского на сцене, а Бурджалова и Александрова – за кулисами 4.

Крепко обнимаю их. Да хранит всех вас господь.

Искренно преданный и братски любящий Вас

Константин Алексеев-Станиславский

357. Вл. И. Немировичу-Данченко

Телеграмма

16 октября 1910

Кисловодск

Радость безмерная. Получили Вашу вторую телеграмму-монстр1. Бесконечно благодарны. Вчера томился впечатлениями, не мог телеграфировать. Поздравляем Вас и всех победой таланта, труда, опыта. Победа огромная, открывающая перспективы. Уже мечтаю об иллюстрации "Мира" в первой половине будущего года и "Войны" во второй половине сезона, юбилейной2. Зачем мы не с Вами в эти знаменательные для театра дни. Рвемся к Вам. Искренно любим Вас, товарищей сослуживцев.

Константин, Мария Алексеевы

358*. Вл. И. Немировичу-Данченко

22 окт.

22 октября 1910

Кисловодск

Дорогой Владимир Иванович,

вот и я наконец пишу Вам, и то только по делу. Хочется написать Вам длинное письмо в ответ на то, которое Вы прислали жене во время моей болезни, но для этого письма нужно вдохновение, а я, как назло, ослаб за эти последние дни. Кроме того, такие письма необходимо писать самому, а мне строжайше воспрещено брать в руки перо, хотя я уже могу владеть им уверенно. Ограничусь благодарностью за это трогательное письмо и признанием в том, что оно меня растрогало до слез1.

Перехожу к делу. Конечно, с Добужинским надо приступать к работе, не может же театр зависеть от моей болезни 2. Советую только быть осторожным с Добужинским, так как в вопросах чисто режиссерских и в вопросах сценической мизансцены его легко сбить. Уйдя от своего художественного плана, он начинает блуждать и путаться. Моя мизансцена рассчитана на неподвижность, даже при самых быстрых темпах тургеневских полуводевилей. Этот внутренний темп водевиля я надеялся достигнуть быстро сменяющимися душевными приспособлениями. А что, если мое затянувшееся поправление продержит меня на положении больного еще многие месяцы! На меня нападает отчаяние от медленности хода выздоровления. Я точно замер на одном месте, дошел до бульонной котлетки, до вставания с постели на два часа в день, и дальше этой точки поправление не двигается.

Намерение к 15 ноября вернуться в Москву кажется теперь неисполнимым, а, по словам доктора, мой организм настолько надорван и изнурен как предшествующей работой, так и самою болезнью, что он не удивится, если я к январю месяцу не приду в норму. Кто же тогда будет играть князя в "Провинциалке"? 3

Не знаю пьесы Гамсуна, не знаю Ваших условий, и мне очень трудно сказать о распределении ролей.

Страшновато за Гзовскую, если она и в этой роли так жестоко провалится. Ее песенка в нашем театре будет спета, так как и роль Тины пока не ее дело 4. Впрочем, она смела и мужественна.

Теперь следующее: не забудьте, что Бенуа расстался с нами с определенным заказом на "Жоржа Дандена" и на "Мнимого больного". Последний уже сыгран в Малом театре. Необходимо написать что-нибудь Бенуа, иначе он обидится, а его обида весьма опасна, так как весь его сплоченный кружок, состоящий из лучших и наиболее нужных для нас художников, отвернется от нас вслед за ним. За "Мнимого больного", которого, вероятно, он уже сработал, очевидно, придется ему заплатить. Заказ Бенуа – это последняя заготовленная мною постановка, поэтому пора бы уже думать и о будущем5.

Просматривая Достоевского, я убедился, что "Униженные и оскорбленные" почти целиком укладываются в сценическую рамку следующим образом6. В вечере первом – роман Наташи до отъезда Алеши включительно. В вечере втором – роман Нелли и заключительная сцена – примирение. Вот как распределяются эти сцены:

Чтение введения.

1) Сцена у стариков Ихменевых (уход Наташи) – 10 минут.

2) На улице (свидание с Алешей и отъезд его с Наташей) – 25 минут.

3) Опять у стариков Ихменевых (сцена с медальоном) – 25 минут.

Все эти сцены – 1-й акт.

Затем:

4) У Наташи (1-й приезд князя) – 60 минут. Это 2-й акт.

5) У Наташи (разрыв с князем) – 60 минут. Это 3-й акт.

6) У Наташи (свидание с Катей, отъезд Алеши, скандал с князем) – 25 минут. Это 4-й акт.

Три антракта по 10 минут – 30 минут. Итого 4 часа 5 минут. 2-й вечер.1) Роман Нелли (в кондитерской; здесь же смерть Шульца) – 10 минут.

2) У Ивана Петровича (второй приход Нелли) – это 8 минут.

3) На дворе у Бубновой – 15 минут.

4) В трактире Маслобоевым (подсократить) -15 минут.

5) У Бубновой (похищение Нелли) – 8 минут. Это 1-й акт.

6) У Ивана Петровича (Ихменев предлагает взять к себе Нелли, та его оскорбляет) – 20 минут.

7) Там же (Иван Петрович болен; Нелли за ним ухаживает) – 15 минут.

8) Там же (приезд князя) – 15 минут. Это 2-й акт.

9) В ресторане (изумительная сцена с князем) – 60 минут. Это 3-й акт.

10) У Ихменевых (рассказ Нелли; примирение с Наташей) – 60 минут.

Три антракта по 10 минут – 30 минут. Итого 4 часа 13 минут. NB. можно сделать много сокращений.

Балиев пишет мне, что приедет сам Метерлинк, а жена в своем письме об этом ничего мне не пишет. Как оправдаться перед ними за пропуск "Леса" и "Кладбища"? Мне чудится такой фортель: "Синяя птица" идет по утрам для детей. Отговориться, что детей пугает эта сцена в "Лесу", а посему ее пришлось выпустить. Что касается "Кладбища", декорация которого была сделана и акт срепетирован, а музыка написана, пришлось ее выпустить потому, что она удлиняла спектакль благодаря механической трудности постановки этой картины на целых полчаса. Это происходило тогда, когда к концу спектакля пьеса должна была лететь на почтовых. Как это говорится, чтобы не показывать французам, не обижая Метерлинка, наших секретов. Сказать, что наши пайщики, которые собираются послать пьесу в Париж, запретили нам продавать эту постановку как по частям, так и в целом.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});