Семен Иванов - Штаб армейский, штаб фронтовой

А командующий между тем продолжал:

- Набросав вчерне план фронтовой операции, вы помогли мне выкроить больше времени для ознакомительных поездок в войска и рекогносцировок районов будущих действий. Хотелось бы сразу побывать на клетском плацдарме, но начну, пожалуй, с 63-й армии. Она правофланговая и имеет более солидный задонский плацдарм. А главное, ее командующий генерал Кузнецов - самый осведомленный о местных условиях военачальник, ведь он воюет здесь с начала Сталинградской битвы. Кроме того, мы с ним давние соратники: он длительное время командовал 1-й ударной армией, а она входила в мой родной Северо-Западный фронт.

В конце этой беседы, которая как бы положила начало доверительному отношению ко мне со стороны командующего, Николай Федорович сообщил, что он просил Ставку назначить Василия Ивановича Кузнецова своим заместителем, и добавил:

- Его боевой опыт, здравый смысл и оперативная интуиция очень помогут нам на первых порах, а затем, если пожелает, он вернется на должность командарма.

Вскоре Н. Ф. Ватутин уехал в 63-ю армию вместе с моим давним сослуживцем М. П. Дмитриевым, с которым мы едва успели поздороваться. Лишь только проводил я командующего, как последовала целая серия встреч. Сначала прибыл член Военного совета корпусной комиссар А. С. Желтов. С ним знакомиться нам, конечно, не пришлось - ведь мы, как, видимо, помнит читатель, учились вместе в 1-й пехотной школе имени М. Ю. Ашенбреннера, причем служили в одном взводе и Даже по росту стояли в строю рядом. Затем, правда, боевая судьба надолго нас разлучила, но я следил за его продвижением по служебной лестнице. Начинал А. С. Желтов, как и я, строевым командиром, но в конце 30-х годов перешел на партийно-политическую работу: был перед войной комиссаром стрелковой дивизии, членом Военного совета Приволжского военного округа, членом Военного совета Дальневосточного фронта. В начале Великой Отечественной его назначили членом Военного совета Карельского фронта. После этого Желтов на той же должности служил в 63-й армии и на Донском фронте.

Встретились мы тепло, но на воспоминания о годах военной юности времени не было. Алексей Сергеевич, доложив командующему по телефону о своем прибытии, уехал в 21-ю армию.

Надо сказать, что А. С. Желтов во главе партполитаппарата развернул поистине кипучую деятельность. Подготовке к нашему контрнаступлению сопутствовала подготовка к четвертьвековому юбилею Великого Октября. Уже опубликованные в те дни предпраздничные Призывы Центрального Комитета партии содействовали активизации всей партполитработы. Затем последовал приказ Наркома обороны No 345 от 7 ноября 1942 года, в котором прямо было сказано, что скоро и на нашей улице будет праздник. Все это вызывало у бойцов и командиров огромный душевный подъем. Не могли наши воины не видеть и тот поток пополнений, который шел под Сталинград. От врага мы его утаивали, от своих же, особенно тех, кто сам прибывал с этими пополнениями, скрыть грозное для гитлеровцев сосредоточение войск и техники било просто невозможно. Тот факт, что нам доведется нанести мощный удар по противнику, вселял в наши сердца радость и удовлетворение.

В частях и соединениях, где позволяли условия, состоялись митинги, партийные и комсомольские собрания, на которых разъяснялись материалы, посвященные 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

С 12 по 15 ноября политические отделы дивизий организовали семинары с политическими работниками полков и батальонов на тему об активизации партийно-политической работы вокруг конкретных вопросов, связанных с подготовкой войск к наступлению. В полках первого эшелона командиры и политработники провели с бойцами беседы, которые оказывали большое влияние на повышение политико-морального состояния личного состава, мобилизовывали его на выполнение стоящих задач.

Широкое распространение получил обмен боевым опытом. В частях и подразделениях проходили встречи с воинами, отличившимися в сражениях с гитлеровскими захватчиками. На родину героев боев посылались благодарственные письма.

Я, конечно, далеко заглянул вперед, характеризуя партийно-политическую работу, и к тому же рассказал о ней довольно схематично, но со всей ответственностью свидетельствую, что и сам А. С. Желтов, и второй член Военного совета мой старый сослуживец В, М. Лайок, и начальник политуправления А. И. Ковалевский, и руководящие работники политического управления фронта А. К. Чурсин, С. М. Абалин, Г. С. Гуревич, А. В. Воропаев, Г. И. Питерский и другие почти все время находились в войсках, вместе с партполитаппаратом армий, соединений и частей непосредственно разъясняли воинам их боевые задачи.

...29 октября приехал Г. Д. Стельмах. Знакомясь, он сразу же объяснил, что его иностранная фамилия в переводе означает каретник, а потом, улыбнувшись, сказал:

- С декабря 1941 года все время мерз на Карельском фронте, а ведь я южанин, родом из Николаева. Приехал к вам погреться, а здесь такая же промозглая погода, как и под Новгородом.

Надо заметить, что проявленная им при первой встрече общительность была ему вообще-то не очень свойственна. По складу характера это был человек замкнутый, всецело погруженный в работу. Вызвать его на разговор на какую-либо отвлеченную тему было непросто, и это удавалось разве только авиатору С. А. Красовскому, неиссякаемый юмор которого мог расшевелить кого угодно. Это, возможно, объяснялось тем, что нашему начальнику штаба пришлось немало времени провести в ежовских застенках.

Григорий Давидович был на семь лет старше меня, он воевал в гражданскую войну в должности военкома артиллерийской батареи. В Великой Отечественной за его плечами было активное участие в Любанской и Синявинской операциях, а главное, в контрнаступлении под Тихвином. Именно к периоду подготовки этой операции относится отличная характеристика, которую дал ему К. А. Мерецков в своих мемуарах: "На должность начальника штаба я назначил прибывшего со мной комбрига Г. Д. Стельмаха, поручив ему собрать в Большом Дворе отбившихся от штаба офицеров, а также вернуть всех сотрудников штаба, находившихся в Волховской группе; срочно организовать разведку противника перед всем фронтом армии; установить связь с соединениями и отдельно действующими отрядами; наладить получение информации снизу и от соседей и обеспечить передачу приказов и распоряжений. Я всецело положился на опыт этого уже проверенного раньше командира. Он блестяще справился со своими обязанностями. Это был высокообразованный человек, хорошо знавший военное дело и отличавшийся личной храбростью. Вскоре он был выдвинут на должность начальника штаба фронта"{229}.