Михаил Беленький - Менделеев

На свадьбе старшей сестры семнадцатилетняя Муся, набравшись духу, по-взрослому провозгласила тост: «За всех гостей!» — и тут же получила «алаверды» от семейного доктора Менделеевых И. И. Орлова: «За вашу храбрость!» Мария Дмитриевна, в замужестве Менделеева-Кузьмина, закончила гимназию Эмилии Шаффе, а затем Высшие женские сельскохозяйственные курсы (Стебутовские) и вскоре получила известность в качестве одного из лучших специалистов в разведении легавых собак (в этом отношении ее профессиональные интересы совпадали с интересами единокровной сестры, Ольги Дмитриевны — если, конечно, скудные источники ничего на этот счет не напутали). С 1904 года она начала самостоятельно охотиться, причем впоследствии довела умение стрелять до совершенства. Она написала ряд серьезных работ по кинологии и охоте. После Великой Отечественной войны Мария Дмитриевна заведовала Музеем-архивом Д. И. Менделеева при Ленинградском университете, работала вместе с сотрудницей архива Т. С. Кудрявцевой над систематизацией отцовского наследия и за год до своей смерти успела издать первый сборник «Архива Д. И. Менделеева». Умерла она в 1951 году, оставив после себя дочь Екатерину, и была похоронена рядом с отцом.

Совсем мало сведений сохранилось о ее брате-близнеце Василии Дмитриевиче Менделееве. В «Летописи жизни и деятельности Д. И. Менделеева» сообщается, что он учился в Морском техническом училище в Кронштадте, работал в Главной палате мер и весов, проявлял недюжинные способности в конструировании летательных аппаратов и военной техники. В «Биографических заметках…» Дмитрий Иванович сообщает, что в училище Василий недоучился из-за неладов с теоретическими дисциплинами. Отец взял его к себе в Палату на должность запасного поверителя. В 1909 году Василий опубликовал работу «О наивыгоднейших размерах и предельной величине летательных машин тяжелее воздуха». В 1918 году оказался в Екатеринодаре, где работал конструктором на заводе «Куба-ноль». В 1920 году (в возрасте тридцати четырех лет) поступил на механическое отделение Кубанского политехнического института. В 1922 году он умер от тифа. Детей после себя не оставил. В истории военного дела Василий Дмитриевич остался как автор конструкции первого в мире сверхтяжелого танка. Судьба Розамунды, дочери Агнессы Фойхтман, неизвестна.

Если не задаваться вопросом о будущем японской жены Владимира Дмитриевича Менделеева Таки Хидесима и их дочери Офудзи, судьба которых покрыта тайной, и детей, возможно, родившихся у Розамунды, у Менделеева были две внучки, дожившие до взрослого возраста: Наташа — дочь Ольги, и Катя — дочь Марии. О взрослых годах Натальи Дмитриевны Трироговой, которую дед успел подержать на руках и побаловать, неизвестно почти ничего, кроме того, что замуж она не выходила, детей не имела и умерла через год после матери, в 1951-м. Мать и дочь похоронены на Новодевичьем кладбище рядом с тремя могилами Кублицких — родственников Александра Блока.

О Екатерине Дмитриевне Менделеевой-Каменской, родившейся в 1925 году и дожившей до девяностых годов XX века, и ее сыне Александре Евгеньевиче Каменском благодаря публикации их друга, доктора химических наук Д. И. Мустафина (1 сентября. 2007. № 06), известно значительно больше.

Сначала Екатерина Дмитриевна училась в Ленинградской академии художеств, потом поступила в театральную студию Большого драматического театра имени А. М. Горького, где училась на одном курсе вместе с известными впоследствии ленинградскими актерами Н. Ольхиной и В. Стржельчиком. Затем окончила исторический факультет Ленинградского университета. Судя по описанию автора статьи, Е. Д. Каменская имела чрезвычайно выразительную внешность: «Высокая, статная, яркая, она всегда была в центре внимания, окруженная поклонниками и подружками. В юности она обладала большой физической силой и могла на спор поднять руками автомобиль. Студенты Академии художеств заключали пари и пропускали лекции, чтобы посмотреть, как внучка Менделеева Катя будет поднимать огромную машину… Меня сразу же потрясло удивительное сходство Екатерины Дмитриевны с ее великим дедом. Одета она была довольно просто и даже, наверное, бедно, но вся ее монументальная фигура, открытое улыбающееся лицо с большим чувственным ртом, неторопливая правильная речь говорили о благородном происхождении и о врожденном интеллекте, который нельзя приобрести, даже читая самые умные книги. Она была открытой, веселой и шумной, с ярко-рыжими волосами. Любила рассказывать о себе, о своей маме и о деде, которого никогда не видела».

Несмотря на способности и разностороннее образование, Екатерина Дмитриевна не смогла добиться успеха в жизни. Научные степени и высокооплачиваемые должности обошли ее стороной. Внучка Д. И. Менделеева всю жизнь проработала рядовым научно-техническим сотрудником в знаменитой Кунсткамере, Музее антропологии и этнографии, изучала историю и культуру народов Полинезии. «Она могла, — пишет Д. И. Мустафин, — часами рассказывать о генезисе культуры, об особенностях мифологического сознания, которое, как она утверждала, представляет собой не низшее сознание, предсознание, а иную форму сознания, по-своему не менее высокую, чем научное… Когда она увлекалась… ее речь становилась особенно красивой, манеры — изысканными, а выражение лица — покровительственным и царственным…»

После войны она вышла замуж за горного инженера Евгения Каменского, родила сына Александра, но затем супруги разошлись. Вскоре мужа надолго посадили. Саша воспитывался у бабушки и дедушки по отцовской линии, с матерью виделся нечасто, поэтому особой душевной близости между ними так и не возникло. Екатерина Дмитриевна занимала одну комнату в многонаселенной коммунальной квартире с длинными коридорами, темными чуланами и очень высокими потолками. Комната была выгорожена из огромной залы, имела непропорционально вытянутую форму и упиралась в постоянно разбитое окно.

Саша вырос удивительно похожим на своего великого прадеда, каким его рисовали на парадных портретах Репин и Крамской: большим, высоким, барственным и аристократичным. Судьбу единственного правнука Дмитрия Ивановича Менделеева вряд ли можно назвать счастливой. Д. И. Мустафин пишет: «Лишенный родительского внимания, Саша сумел закончить только десятилетку, а потом оказался в тюрьме. Однажды у меня дома он рассказал мне, что первый раз угодил в тюрьму, когда вступился за девушку, к которой приставал милиционер… Когда Александр… вышел из тюрьмы, его дедушка и бабушка уже умерли, их квартира отошла государству, и он остался без крова и без прописки. Потом ему удалось прописаться к матери, но жить вместе было сложно, они отвыкли друг от друга, так как всю жизнь прожили порознь…»