Александр Шитков - Благородство в генеральском мундире

На протяжении 40–50 лет Александровский пушечный завод с его отделениями являлся одним из главных арсеналов русского военно-морского флота. Во время русско-турецких и русско-шведских войн конца XVIII и начала XIX веков, в период Отечественной войны 1812 года и в годы Крымской войны (1853–1856 годов) Олонецкие горные заводы поставили тысячи пушек и сотни тысяч снарядов для флота и армии. Кроме того, на этих заводах изготовлялись важные детали для паровых, текстильных и других машин, а также художественное литье, украшающее и поныне многие улицы и мосты Санкт-Петербурга.

Перестройка Александровского пушечного завода началась в 1786 году и совпала с назначением на пост директора Олонецких горных заводов английского инженера Карла Гаскойна, приглашённого русским правительством для улучшения пушеч-но-литейного дела. В перестройке заводов энергичное участие принимал генерал-губернатор Олонецкой и Архангельской губерний Тутолмин6. Например, во время перестройки Александровского завода он пробыл в Петрозаводске неотлучно 11 месяцев «на опыте лить пушек и снарядов по новой системе»[71]. кропотливая работа сразу дала положительные результаты. енерал-губернатор Тутолмин в одном из своих донесений в Петербург отмечал успехи в производстве Олонецких пушек в середине 80-х годов. «В конце 1785 года и в начале 1786 года — писал Тимофей Иванович, — из отлитых 84 пушек при пробе разорвалось 4, в то время как в прошлые годы из 2316 оказались негодными 1305 пушек»[72].

Пушки и снаряды, изготовленные на Олонецких заводах отправлялись в разные районы страны. Большая часть их шла в Петербург, Кронштадт, Ревель и другие прибалтийские порты для крепостей и кораблей Балтийского флота. Караваны судов гружённые пушками и снарядами, следовали по Онежскому озеру, реке Свирь и Ладожскому озеру, а потом через Неву в Финский залив и дальше — к месту назначения.

Некоторая часть пушек и снарядов отправлялась для Черноморского флота и крепостей Причерноземья. В 80-90-х годах и позднее артиллерийское снаряжение отправлялось на галиотах до города Вытегры, до верховьев реки Ковжи и дальше — по озеру Белому и реке Шексне в Рыбинск. Отсюда суда шли по Волге до пристани Дубовка, а дальше груз переправлялся на реку Дон и потом уже доставлялся по донским водам в Приазовье[73].

Доставка заводской продукции водным путём имела много неудобств. Навигационный период был коротким; реки и озёра очищались от льда только в середине мая, а в октябре уже начинались заморозки, и в начале ноября навигация прекращалась. Кроме того, встречные ветры задерживали в пути караваны судов. В зимнее время очень трудно было подыскать подводы для перевозки грузов, так как здешние жители, писал Тутолмин, исправляют заводские работы «в продолжение всей зимы беспрерывно»[74].

В конце XVIII века по настоянию генерал-губернатора Тимофея Ивановича Тутолмина на Александровском заводе открылась школа грамотности. Обучение в школе не имело прямой связи с производственным ученичеством. Правда, школьники привлекались к заводской работе, но они направ-лись на подсобные и чёрные работы (чистка снарядов) В ведомственной переписке их называли «школьники-малолеты». Школьники в 80-90-х годах работали на заводе полдня в неделю. После окончания школы 12-летние мальчики, как правило, определялись на заводские работы, получая мизерную оплату по разряду «малолетов»". Спустя 5–6 месяцев их определяли в мастеровые; с течением времени некоторые из них производились в ученики. В 1790 году генерал-губернатор Тутолмин предписывал казённой палате Олонецкого наместничества передавать детей мастеровых в распоряжение Гаскойна и определять их на заводские работы «для удобнейшего с молодых лет навыка и приуготовления из них надобных для завода художников»[75].

Генерал-губернатор Тимофей Иванович Тутолмин после начала войны со Швецией в 1788 году создал крестьянское ополчение и стал строить гребной флот. За ревностную службу Т. И. Тутолмин получил ордена Александра Невского и Св. Владимира первой степени.

Но еще перед самым началом войны 2 июня 1788 года Екатерина II писала Тутолмину о мерах, какие надлежало ему принять, чтобы в случае внезапного нападения шведов обезопасить военные заводы, расположенные вблизи от границы[76]. А через месяц, возвращаясь к прежнему вопросу, Екатерина приказывала Т. И. Тутолмину привести в полную боевую готовность Белозерский полк, чтобы в случае необходимости совершить неожиданную «диверсию» на территории шведской Финляндии. Она сообщала, что во главе полка ею будет поставлен генерал-майор барон Спренгспортен, «который с превосходными талантами соединяет великое рвение споспешествовать освобождению отечества своего Финляндии из-под ига шведского короля»[77]. Белозерскому полку, писала далее императрица, придать Псковский карабинерный полк, а также мобилизовать двести местных добровольцев для совершения предстоящей «диверсии»[78].

Мысль о совершении «диверсии» не оставляла Екатерину Ц и она чуть ли не каждый день писала об этом Тимофею Ивановичу, сообщая и о посланном оружии, и о том, каким маршрутом оно следует… и где его встречать, и как везти дальше. Императрица рассказывала Тутолмину и о мотивах предстоящей «диверсии»: «Когда же сия экспедиция будет иметь действие натурально, что неприятель сам станет озабочен и о своем защищении, а не о беспокоении пределов наших помышлять принужден будет»[79].

Екатерина II вникала во все детали предстоящей «диверсии» и даже послала 12 июля 1788 года олонецкого купца Михаила Мешелева, изъявившего желание, перейти границу и взбунтовать против шведского короля православных жителей Карелии[80]. Она была озабочена и снабжением всем необходимым отряда Спренгспортена, и планами предстоящего дела, проявляя большую практическую сметку, проникая в самые тонкие нюансы. В ходе войны давала различные поручения генерал-губернатору Т. И. Тутолмину: присылала, например, ему младших офицеров с подробными характеристиками и рекомендациями, куда их направить и как использовать, получал он от императрицы и распоряжения стратегического характера, например, по поводу обороны Соловецкого монастыря[81].

Конечно же, Тимофей Иванович много внимания уделял просвещению. Красноречиво, например, об этом говорит выдержка из письма Екатерины II Олонецкому и Архангельскому генерал-губернатору Тутолмину с выражением одобрения жителям Олонецкой губернии за выделение средств на народное образование и благотворительность: