Яков Свет - Джеймс Кук

женщин, пришел к весьма горьким заключениям о пользе

европейской колонизации.

«К вящему стыду цивилизованных христиан, — писал

он, — мы развратили местных жителей... и после знаком­

ства с нами у них появились потребности, которых никогда

прежде туземцы не знали, и они только нарушили счастли­

вое спокойствие, в котором жили их отцы и которым насла­

ждались они сами. Пусть тот, кто станет отрицать истин­

ность этого утверждения, скажет мне, что выиграли

туземцы на всем протяжении Америки от торговых сноше­

ний, которые они имели с европейцами?»

7 июня 1773 года оба корабля отправились в плавание.

До 4 июля они двигались на юго-восток, в той части Тихого

океана, которая тогда была сплошным белым пятном.

Затем, пройдя три тысячи миль, Кук повернул на север и

11—14 августа 1773 года проследовал через архипелаг

Туамоту, где открыл несколько атоллов.

От архипелага Туамоту Кук направился на запад и

17 августа прибыл на Таити, на этот раз не в бухту Мата-

ваи, а в гавань Пихаа (у Кука Оаити-Пиха) у юго-восточной

оконечности острова.

Здесь корабли экспедиции едва не погибли: приливное

течение понесло их на рифы, но, как и у берегов Новой

Голландии, положение спас береговой бриз. В эти смер­

тельно опасные мгновения и матросы, и командиры были

абсолютно спокойны.

На Таити и соседних островах Кук вынужден был

задержаться. Еще в конце июля выяснилось, что из-за

нераспорядительности капитана Фюрно на «Адвенче-

ре» один человек умер от цинги и много матросов ею забо­

лели.

Чтобы изничтожить эту страшную гостью, необходимо

было откормить команду «Адвенчера» свежими фруктами и

свежим мясом; мяса на Таити не было, и Кук отправился на

соседний остров Хуахине, где приобрел три сотни свиней, а

затем посетил остров Раиатеа. На Хуахине молодой остро­

витянин Омаи упросил Кука взять его с собой в Англию.

Поскольку Кук надеялся снарядить еще одну экспедицию в

южные моря и обеспечить этому юноше возвращение на

родину, он удовлетворил просьбу Омаи. На Раиатеа был

взят на борт другой островитянин, уроженец острова Бола-

бола Ойдиди.

Ойдиди совершил круготихоокеанское плавание и в

1774 году вернулся на родину.

Увы, ни Омаи, ни Ойдиди не могли заменить Тупии...

Зима уже подходила к концу, а между тем Кук обяза­

тельно хотел обследовать как можно больше островов в

тропических водах Океании. 17 сентября 1773 года он от

острова Раиатеа направился на запад, чтобы осмотреть

архипелаг Тонга, открытый Тасманом в 1643 году.

По пути на 19° ю. ш. и 159° з. д. Кук открыл небольшой

остров, названный им островом Херви.

1 октября 1773 года Кук привел корабли на остров Эуа

(Тасман назвал его островом Миделбург) в архипелаге Тон­

га. Два дня спустя Кук перешел на самый крупный остров

этого архипелага — Тонгатабу (остров Амстердам Тасма­

на).

Прекрасен был остров Таити, радовали душу острова

Общества, но Эуа и Тонгатабу еще в большей степени поко­

ряли воображение европейцев.

«Мне казалось, — писал Кук, — что я путешествую по

самым плодородным равнинам Европы. Тут не было ни

дюйма пустующей земли, дороги занимали ровно столько

места, сколько было необходимо... Нигде природа с помо­

щью небольшой доли человеческого труда не проявляла

себя с большим блеском, чем на этом острове [Тон­

гатабу]».

Бананы, плоды хлебного дерева, кокосовые орехи, ямс,

таро — всего, чем дарила природа океанийские острова,

было вдоволь на Эуа и Тонгатабу. При этом островитяне с

необыкновенным радушием встретили нежданных гостей, и

Кук с полным основанием присвоил архипелагу Тонга

название островов Дружбы.

Кук за семидневное пребывание на этих островах успел

ознакомиться с жизненным укладом тонганцев и их мате­

риальной культурой. Его поразили некоторые тонганские

обычаи, например отсечение пальцев в знак траура, и при­

вели в восторг исключительно опрятные хижины острови­

тян и их каноэ. «Орудия [труда], которые мы здесь виде­

ли, — писал Кук, — так же и на других островах делают­

ся из камня, кости, раковины и т. д., и когда мы их осматри­

вали, то не могли не восхищаться искусством здешних мас­

теров».

7 октября корабли покинули гостеприимный остров

Тонгатабу и направились в Новую Зеландию. 30 октября

суда разлучились, и на этот раз окончательно. Противные

ветры долго не давали возможность Куку и Фюрно

добраться до бухты Шип-Ков, которая была избрана как

место встречи судов в случае их разлуки. Кук первым вошел

в бухту и ждал в ней Фюрно до 25 ноября. А Фюрно смог

прорваться к месту рандеву лишь 30 ноября 1773 года.

Фюрно потерял в бухте Шип-Ков десять моряков, кото­

рые учинили ссору с маори и были убиты ими. Затем он

прошел к мысу Горн, безуспешно проискал некоторое

время землю Буве и, побывав в Кейптауне, 14 июля 1774

года возвратился в Англию.

«Ничего сверх меры» — такова была норма поведения

Фюрно. «Сверх обычной меры» — таким мог бы быть девиз

Кука. Он вернулся в Англию годом позже Фюрно и за этот

год совершил поистине «сверхмерные» открытия.

25 ноября 1773 года Кук начал второй летне-антаркти­

ческий поход. Он шел на юго-юго-восток до 24 декабря и в

этот день второй раз за время плавания пересек Южный

полярный круг. Льды заставили его временно отступить, но

11 января он снова двинулся к юго-юго-востоку. 26 января

1774 года он в третий раз пересек Южный полярный круг,

а 30 января «Резолюшн» подошел к сплошному ледяному

полю.

«Внешний, или северный, край этого огромного ледя­

ного поля, — писал Кук, — состоял из битого льда или

ледяных осколков, столь тесно сплоченных, что ничто не

могло проникнуть туда. Примерно на милю дальше начи­

нался твердый лед — одно сплошное компактное тело...

В этом поле мы насчитали 97 ледяных холмов, или гор, и

очень многие из них были чрезвычайно большие... Стре­

мление достичь цели завело меня не только дальше всех

прочих людей — моих предшественников, но и дальше

предела, до которого, как я полагаю, вообще может дойти

человек... Мы уже не могли ни на один дюйм продвинуться