Франц Куровски - Немецкая мотопехота. Боевые действия на Восточном и Западном фронтах. 1941-1945

Ознакомительный фрагмент

1-я рота действовала в боевом порядке «углом вперед». Третий взвод, находившийся на острие передового клина, шел авангардом, на расстоянии примерно в сто метров за ним двигался второй взвод, а замыкал порядок четвертый взвод с ручными пулеметами и гранатометами. Обер-лейтенант Монц находился несколько впереди порядков третьего взвода.

Унтер-офицер Браше, который со своей группой гранатометчиков, вооруженных фаустпатронами, находился во втором взводе, ненадолго остановился, когда слева показалась небольшая ложбина, открывавшаяся к шоссе. Он уже хотел было продолжить движение, когда обер-ефрейтор Лангеманн крикнул ему:

– Слева танк, Руди!

Браше тут же бросился в укрытие. Падая в кювет, он расслышал завывание еще нескольких танковых моторов. Через несколько секунд показалась первая боевая машина. Это был «Шерман» с короткоствольным орудием, слева от маски орудия выглядывал ствол пулемета. Из-за корпуса танка выползали еще три таких же чудовища. Они замедлили на повороте, а затем выползли на шоссе.

– Беккер, сообщи командиру: танки слева. Выходят во фланг роте!

Обер-ефрейтор Беккер бросился выполнять приказ, а Браше перебежал к левой обочине шоссе и упал там в кювет. Он вскинул фаустпатрон, нацеливая его на передовой танк, чьи гусеницы уже лязгали совсем недалеко. Все ближе и ближе придвигался стальной гигант, обдавая Браше облаками выхлопных газов.

Танк уже целиком закрыл собой визир прицела, и Браше нажал на спуск. Из фаустпатрона метнулся назад огненный язык раскаленных газов, а граната полетела в танк и ударила его под нижний край башни. Словно приподнятая невидимыми руками духов, массивная башня, сорванная с башенного погона, взлетела в воздух и с гулким лязгом приземлилась на второй танк. Почти одновременно с этим выстрелил третий «Шерман», и позиции роты превратились в огненный ад.

– За мной! – крикнул Браше, вскидывая фаустпатрон на плечо.

Он бежал параллельно ложбине на запад. Рядом с ним топал Ганс Кек, за ним Хилл и Лангеманн с гранатами для фаустпатрона.

Все тот же танк снова выстрелил в тот момент, когда группа уже миновала поворот дороги к северу. Справа от них выстрелили еще два танковых орудия, послышалось и несколько выстрелов из скорострельной пушки. Огоньки трассирующих снарядов протянулись на северо-восток, туда, где должен был находиться третий взвод.

– Вперед! Если мы подобьем последний танк в колонне, то перекроем путь назад и всем остальным! – бросил на бегу Браше.

Низко пригнувшись, они продвигались вперед. Пулеметные очереди то и дело взбивали землю вокруг них, пока они не добежали до мертвой зоны. Пламя, вырвавшееся из башенного орудия, дало им знать, где находится последний танк.

Браше, спотыкаясь на кочках, бросился к ложбине. Заметив башню «Шермана», выползающего из кустарника, он вскинул фаустпатрон на плечо и снял его с предохранителя. Новая граната полетела к танку. И снова полыхнуло пламя за спиной. Граната, ударившись в бортовую броню танка, пробила ее насквозь. Еще через секунду с оглушительным грохотом в танке сдетонировала боеукладка.

Там, где должен был находиться четвертый взвод, раздались хлопки выстрелов из 80-миллиметрового миномета. Ни секундой раньше, но именно в тот момент, когда появилась двигавшаяся за танками пехота. Мины стали взрываться все ближе и ближе к группам бегущих пехотинцев. Противник был вынужден залечь.

– Хилл и Лангеманн, за мной! Остальные прикрывают нас!

Браше прорвался сквозь заросли кустарника к стенке ложбины. Он повел стволом автомата и дал одну за другой три короткие очереди, пока Хилл занимался «Шерманом». Тот, подбираясь к танку, уже держал наготове связку из трех гранат. Хиллу удалось взобраться на стоящий танк и открыть люк. Швырнув связку гранат в боевое отделение, он одним прыжком соскочил как можно дальше в сторону. Взрыв уничтожил весь экипаж танка.

Пока Хилл уничтожал стальное чудовище, унтер-офицер Браше продирался сквозь густой орешник. Выйдя к самому склону, он, наконец, увидел следующий «Шерман» едва ли не в пяти метрах от себя.

Этот танк вел огонь в направлении юга, по тому взводу, который все еще продолжал обстрел пехоты из миномета. Браше вытащил из-за пояса четыре ручные гранаты, связал их вместе, скрутил со средней колпачок и стал осторожно сближаться с танком. Лангеманн, Хилл и остальные прикрывали его огнем из автоматов. Браше удалось незамеченным подобраться к корме танка. Он слышал голоса экипажа, клацанье орудийного затвора и бросил связку гранат под выступающую часть башни на приподнятую корму танка. Падая в укрытие, он услышал взрыв четырех гранат.

Из моторного отделения чудовища вырвался язык пламени, взрывная волна распахнула люки машины изнутри. Экипаж стал выбираться из горящего танка. Браше со всех ног бросился к своим товарищам.

– Группе Браше следовать вдоль края ложбины! – отдал приказ обер-лейтенант Монц, который возвратился к третьему взводу. – Две другие группы первого взвода подходят справа.

Под прикрытием зарослей кустарника они добрались до конца ложбины. На другой ее стороне в небольшом леске они заметили солдат противника.

– Там их будет до батальона, – задумчиво произнес Лангеманн.

– Пожалуй, я достану до них из «фауста», – сказал Браше, тут же прицеливаясь.

Взрыв противотанковой гранаты разметал солдат противника. Обер-лейтенант Монц мог начать организацию линии обороны.

В приказе по дивизии от 11 июня заслуги Браше были отмечены особо.

Спустя два дня положение в районе Тилли несколько стабилизировалось. 1-я рота расположилась в небольшой рощице неподалеку от местечка Линжевр. В самом Тилли расположился капитан Филлипс, командир 5-й роты 901-го мотострелкового полка, который отбил атаку превосходящих сил противника.

Во второй половине дня 12 июня рота Монца получила приказ продвинуться дальше и занять более выгодный рубеж обороны. Противник непременно должен был попытаться предпринять фланговый обхват наших позиций.

Рота медленно выдвигалась с оставляемых ею позиций. На этот раз во главе ее двигался первый взвод, идя для обеспечения флангового прикрытия впереди основной массы личного состава по правой обочине шоссе. Замыкал походный порядок – как и всегда – четвертый взвод. Когда стало смеркаться, они остановились на большом лугу, который был покрыт какими-то кустами круглой формы. Группа Браше прошла чуть дальше и остановилась у живой изгороди, которой заканчивался луг.

– Здесь идет какая-то канава, Руди. Это была бы неплохая позиция! – произнес кто-то.

Унтер-офицер спрыгнул в канаву и положил фаустпатрон на ее край. Он попробовал через просвет в кустах изгороди навести прицел на луг. Это оказалось невозможно сделать.