Михаил Лобанов - Мы - военные инженеры

На мое счастье, по пути к штабу учений мне встретился Александр Георгиевич Гербановский. Выслушав меня, он улыбнулся:

- Рано нос повесили! Ну-ка пойдемте обратно, краском! Сейчас все сделаем.

- Так ведь нет запасной щетки.

- Нет, так будет!

Инструктор внимательно осмотрел радиостанцию и потребовал кусок медного антенного канатика. Через несколько минут импровизированная щетка, изготовленная из него, была уже зажата в держателе.

- Заводите двигатель!

И возбудитель заработал! Коллектор, конечно, изрядно искрил, но станция вошла в строй, и вскоре на наш вызов откликнулся сосед. Связь была восстановлена. Потом, после возвращения на место постоянной дислокации батальона, как и советовал инструктор, пришлось протачивать коллектор в мастерской, чтобы снять образовавшиеся царапины. Однако боевая задача расчетом радиостанции была выполнена.

Весной началась подготовка к выезду батальона в Чугуевский лагерь. Он был в те годы самым большим в Украинском военном округе. Палаточный городок размещался под кронами развесистых акаций, каштанов и шелковиц. Возле лагеря протекала речка, где можно было купаться, поить лошадей. В летнее время помимо окружного общевойскового командования здесь размещался учебный центр частей проводной и радиосвязи округа, руководивший боевой подготовкой полков связи, радиобатальонов и радиополигона. Мы все, а особенно молодые краскомы, с нетерпением ждали выезда в лагерь. Но случилось так, что летом я оказался совсем в ином месте.

По плану командования округа для приобретения твердых практических навыков в поддержании постоянной связи между удаленными друг от друга пунктами харьковский и наш радиотелеграфные батальоны выделяли по две радиостанции. Начальником одной из них Баратов назначил меня. Предстояло выехать с аппаратурой в Полтаву и далее действовать по указанию командира стрелкового корпуса. Вторая наша радиостанция направлялась в Красноград. Точно так же разбросали и харьковчан.

Прямо скажу, известие это меня и огорчило, и обрадовало. Не очень-то хотелось на сравнительно длительный срок расставаться с товарищами. Я уже привык к коллективу, научился жить его интересами. Знал, что в трудную минуту на помощь придут и командир роты, и инструкторы батальона. А в Полтаве придется привыкать к новой обстановке, все вопросы, связанные с боевой и политической подготовкой, решать самому. Хватит ли у меня опыта, знаний, энергии? А с другой стороны, я радовался, что мне оказывают такое доверие, к тому же самостоятельная работа - лучшая проверка для командира.

Штаб корпуса располагался в центре Полтавы. Командира на месте не оказалось, поэтому я вручил свои "верительные грамоты" начальнику штаба. В его кабинете в этот момент находился еще один человек в военной форме.

- Знакомьтесь, товарищи. Начальник Полтавской пехотной школы Сальников. А это - молодой краском радист Лобанов...

Узнав о цели моей командировки, начальник школы тут же предложил разместить радиостанцию у него в лагере.

- Пусть курсанты познакомятся с новой техникой. Им вскоре на самостоятельную дорогу выходить. Будущие командиры обязаны знать все, в том числе и радио, - убеждал он начальника штаба. - А чтобы пехотинцы не обиделись, радисты и к ним заглянут на две-три недели в конце лагерных сборов.

Доводы его звучали весьма убедительно, и начальник штаба корпуса приказал мне направиться в лагерь пехотной школы.

Команда радистов, которую я возглавлял, поселилась в палатках рядом с курсантами. После небольшой рекогносцировки на местности мы быстро развернули станцию. Кстати, она оказалась на том самом поле, где когда-то гремела Полтавская битва. Неподалеку от нас находился довольно хорошо сохранившийся редут Карла XII, могилы русских и шведских солдат.

Выбранное место оказалось настолько удачным, что в первые же дни мы без особых трудностей установили связь со всеми станциями учебного радиополигона Украинского военного округа и уверенно поддерживали ее в течение всего лета. Но задача наша заключалась не только в этом. Учебная программа предусматривала тренировки в свертывании и развертывании материальной части, совершение маршей, прием и передачу радиограмм. Каждый день предстояло один-два часа заниматься теоретическими дисциплинами. Остальное время - практика. С самого начала были установлены ночные дежурства, во время которых радисты приобретали опыт приема на слух московских передач. Словом, режим был достаточно напряженным.

Трудности усугублялись еще и тем, что команда наша была весьма неоднородной по своему составу. В нее входили красноармейцы, уже имевшие некоторый опыт службы и работы с радиоаппаратурой, и новички. У некоторых за плечами была средняя школа, а иные имели всего три-четыре класса образования. Среди моих подчиненных были русские, украинцы, белорусы. Надо сказать, что все они имели огромное желание в самые короткие сроки и возможно лучше овладеть военной специальностью. Жажда знаний была настолько велика, что занимались ребята и в вечернее время, и в дни отдыха. Один просит нарисовать схему приемника, еще раз рассказать, каким образом радиоволны преобразуются в звуковые сигналы, которые слышны в телефонах-наушниках. Другой интересуется, какова максимальная дальность действия существующих станций и почему нельзя увеличить ее. Третий просит помочь решить задачу по электротехнике. Эти простые парни, пришедшие в армию из глухих деревень, в которых о радио никто и не слышал, всей душой тянулись к новому, настойчиво познавали технику, старались идти в ногу с жизнью.

А жизнь шла вперед. Закончилась гражданская война. Теперь стране предстояло восстанавливать и развивать промышленность, транспорт, сельское хозяйство.

Именно поэтому уже в 1920-1921 годах некоторые армии, не принимавшие непосредственного участия в боевых действиях, полностью или частично переводились на положение трудовых армий. Не расставаясь с винтовкой, красноармейцы помогали добывать топливо, убирать урожай, восстанавливать заводы, железные дороги.

23 февраля 1921 года Совет Труда и Обороны под председательством Владимира Ильича Ленина принял постановление об увольнении в бессрочный отпуск красноармейцев 1889-91 годов рождения. Постановление это касалось на первых порах лишь некоторых военных округов: Московского, Петроградского, Беломорского, и Западного фронта. Но сокращение численности армии не должно было сказаться на ее боевой готовности. В связи с этим и было решено особое внимание уделить подготовке командных кадров. Потому-то и наши Казанские курсы в то время были реорганизованы в Военно-инженерную школу.